Спаси моего сына (СИ)

Я облизала пересохшие губы. Он пристально смотрел на меня.
— У тебя кто-нибудь был после меня? — спросил хрипло, медленно проворачивая во мне пальцы.
Я молчала.
— Был или нет? — провернул сильнее и вогнал на всю глубину.
— Это тебя не касается.
Он упёрся рукой в стол около моей головы, его дыхание коснулось губ.
— Тебя кто-нибудь трахал после меня? — прорычал он. Вынул пальцы и вогнал сразу три.
Стало нечем дышать. Как выброшенная на берег рыба, я хватала ртом воздух и осатанело хотела, чтобы он прекратил пытать меня. Но он не прекращал. Водил по клитору и ласкал меня изнутри. Касался губ губами, не целуя — только дразня.
— Сделай уже это, — шёпотом взмолилась я.
— Я жду ответ.
— Сукин сын, — процедила и, изловчившись, укусила его за губу. Вкус его крови раззадоривал, распалял.
Захар обхватил мою грудь и с силой очертил сосок, надавил на него. Вынул из меня пальцы. Они были мокрыми. Он вдохнул мой запах и коснулся ими губ. Сперва своих, потом моих. Меня знобило, а внутри пылало пламя, живот сводило до боли сладким удовольствием.
Захар стал перебирать половые губы, поглаживая у самого входа, и смотрел мне в глаза. Всё этот мерзавец понял.
— Не было у меня никого, — призналась, выбросив белый флаг.
Стоило сказать это, он обхватил мою голову и приподнял. Поцеловал. Я услышала, как он расстегнул ширинку. Его член упёрся в меня, язык проник до самого горла, а Захар оказался внутри.
— М-м-м, — забилась под ним.
Изголодавшаяся по ласке, я кончила мгновенно. Оргазм накрыл сразу же и был таким сильным, что из глаз потекли слёзы. А Захар не останавливался — брал меня быстрыми размашистыми толчками. За первой по телу прокатилась ещё одна волна дрожи. Много не потребовалось и ему. Он подхватил меня под обеими коленками, закинул ноги себе на плечи и, придерживая, сделал ещё несколько движений.
— Да, — закинул голову назад и кончил в меня.
Меня опять накрыло. Не так сильно, но особенно чувственно. Он выплёскивался в меня, а я сжимала руки в кулаки и смотрела на него из-под ресниц. У меня просто никого не было семь лет. А сейчас мне нужна была капелька живого, тёплого, чтобы пережить этот день. Просто я семь лет была одна, а Захар… Сколько угодно могла врать себе. Я никогда не забывала Захара.
Кончики пальцев коснулись паласа. Захар потянул меня за руку и помог встать, но ноги меня не держали, и я присела на край стола. И он, и я молчали. Я отвернулась, не желая смотреть на него и видеть в его глазах удовлетворение и превосходство.
— Ты узкая, как девственница, — дотронулся он до моей ягодицы.
— Пошёл к чёрту, — ответила зло. — Это ничего не значит. Верни мне дочь, больше мне от тебя не надо ничего.
Отойти он не дал. Удержал за талию и продолжил гладить по заду. Я не знала, куда от него деться, да и от себя тоже.
— Хорошо, что у тебя никого не было, Вика.
Отпустил, поднял моё платье и отдал.
— Оденься, — приказал жёстко, как будто несколько минут назад не имел меня на столе в собственном кабинете.
Под его взглядом я надела платье. Чувство было, что не одеваюсь, а, уже голая, раздеваюсь снова. Захар открыл дверь и молча показал, чтобы я вышла. Вместе с ним мы дошли до комнаты Игната.
— Зачем ты…
Захар открыл комнату, и мне на секунду показалось, что это всего лишь видение.
— Мама! — голос Инги был настоящим.
— Инга, девочка моя! — бросилась к ней и обняла, судорожно гладя по плечам и спине, целуя в щёчки.
Она тоже настоящая. Самая настоящая, моя маленькая девочка.
Поймала взгляд Захара, и вдруг меня обожгла догадка. Обхватила дочь ещё крепче.
— Это всё ты, — сказала одними губами. — Ты.
 Глава 6.2 
Сказанная вслух, догадка ужаснула. Желание спрятать дочь, чтобы он даже видеть её не мог, стало всеобъемлющим. У него нет границ запретного, как я могла забыть?! Он же на всё способен! Мы у него в плену, на его территории.
— Мам, мне дышать нечем. Отпусти.
Я разжала руки, запоздало поняв, что слишком сильно обнимаю Ингу.
 
Дотронулась до её лица. Пальцы дрожали, а глаза застилали слёзы. Прижала их к губам. Дочь смотрела виновато.
— Я просто собачку хотела погладить, — сказала она тихо. — А тот дядя… Там было три дяди и все плохие.
— Они тебе что-нибудь сделали? — со страхом спросила я, невольно рисуя страшные картинки.
Дочь отрицательно покачала головой.
— Просто сказали, чтобы я не вякала, а потом дядя Захар меня забрал.
— Понятно.
Инга сама прижалась ко мне. Глаза у неё слипались — оно и не удивительно, ей давно пора было в кроватку. Только Захара это не заботило. Я наконец усмирила панику, а вот скрутившаяся тугим клубком ярость разгоралась сильнее.
Захар хотел взять у меня дочь.
— Не трогай, — рыкнула на него и сама подняла её.
Посмотрела на Захара. Я много чего могла спустить ему с рук, но не это. Ярость готова была вырваться прямо здесь и сейчас. Я не дала. Сперва уложить дочь спать, потом всё остальное.
* * *
Захар был в своей спальне.
— Как ты до этого додумался?!
Я подлетела к нему и, что было сил, ударила по лицу. Ладонь ошпарило, голова Захара дёрнулась. Я толкнула его и замахнулась снова, готовая разодрать в клочья. Он перехватил мою руку.
— Сволочь! Скотина! Я… — вырвала руку и всё-таки вмазала ему снова. — Ненавижу тебя! Ни один нормальный человек до такого не додумается! Козёл! Да…
Захар поймал меня и кинул на кровать. Я проехалась по покрывалу, вскочила и опять бросилась на него. Он скрутил меня и прижал к себе спиной. Выбраться из капкана его рук было невозможно, как я ни пыталась.
— Рехнулась?!
— Это я рехнулась?! — попыталась заехать ему локтем. — Я?! Это ты рехнулся! Что, думал не пойму?! Решил меня напугать, да?! Да ты…
— Успокойся! — рявкнул он мне на ухо так, что в голове зазвенело.
Но успокаиваться я не собиралась. Только не после того, что он сделал, не после того, как заставил меня пережить ад.
— Думал, подсунешь мне записку и я поверю?!
Он снова кинул меня на постель. Я мгновенно повернулась к нему. Грудь обжигало гневом, взгляд Захара тоже был злым.
— Ты всё подстроил, — процедила, глядя на него снизу вверх. — Не было никакого похищения. Это ты сделал. Зачем?! Чего ты хотел?!
— Ты в своём уме?!
У меня снова зазвенело в голове. Захар крепко выругался, прошёлся по спальни и встал напротив постели. Выражение его лица было не просто злым — свирепым, на щеке остался след от пощёчины, одна пуговица болталась. Сомнение закралось так же резко, как и догадка, что похищение Инги — инсценировка. Захар смотрел на меня, я на него, но никто не нарушал воцарившуюся тишину.
— Это сделал ты? — всё-таки спросила я.
Подтянула к себе ноги в ожидании ответа. Но отвечать Захар не торопился, всё буравил меня свинцовым взглядом, усиливая сомнения.
— Если мне понадобится забрать свою дочь, я её заберу, — наконец жёстко сказал он. — Если нужно будет, чтобы ты осталась в этом доме, ты останешься. А теперь подумай башкой, на хрена мне устраивать весь этот цирк?! На хрена, блядь, Вика?! Мне, по-твоему, заняться нечем?!
— Может, и нечем! Откуда я знаю?!
Он снова выматерился, да так, что у меня едва уши в трубочку не свернулись. Таким злым я его, пожалуй, не видела никогда. Сдержанность и хладнокровие разлетелись на осколки. Я хотела подняться, но не успела. Захар сдёрнул меня с постели и толкнул на шкаф. Дверца задрожала, да и я тоже.
Захар озверел. Сдавил оба моих запястья до боли, потом перехватил одной ладонью и задрал над головой.
— Всё, что мне было от тебя нужно, я взял, — прохрипел он с яростью. — Не забывайся. Я могу лишить тебя всего.
— Чего ты меня можешь лишить? — дёрнула скованными руками. — Заберёшь Ингу? Только попробуй. Всю оставшуюся жизнь бояться придётся. Я, может, и никто для тебя, но она — моя дочь. А за свою дочь я убью, не задумываясь. Даже тебя, — прошипела ему в лицо. — Даже тебя, Захар. Один раз я спасла тебя, но только тронь Ингу, я тебя уничтожу.