Верни мою душу (СИ)

Для начала я расширила общую площадь участка. А то мало ли, что-то не влезет… Ну и дорабатывать в виде чертежа мне показалось не совсем уместным. Нужен макет. Яркий. Красочный. Чтоб Андрей проникся…
Я так увлеклась, что, когда пришла в себя, на часах было четыре утра.
Но, новый проект был готов. И не стоит удивляться. Когда строишь, не учитывая ни одного закона физики, проектирование не отнимает много времени.
— Дом мечты, — самодовольно протянула я, осматривая то, что сделала. — Мечты шизофреника.
Здесь было всё.
Начиная от подземного бункера в два этажа, и заканчивая конюшней с аэродромом.
Ни один метр участка не пустовал. Где-то был сад камней. Где-то статуи. Лабиринт. Бассейн у меня превратился в аквапарк…
Дом тоже видоизменился. Кому нужно уютное двухэтажное строение, когда есть замок в готическом стиле? Тем более, что он так прекрасно сочетается с колесом обозрения, стоявшим перед ним.
Сохранив всё, я, с чувством выполненного долга отправилась спать, решив отослать сотворенную красоту лже-Витеньке завтра.
  
57
 
Андрей Лазарев 
***
«Простите, Виктор, у меня появилась пара дополнений к проекту. Они довольно смелые, поэтому я хотела бы сначала согласовать их с вами. У вас найдётся минутка для обсуждения?»
Перечитав сообщение, я написал в ответ, что за любые её идеи, старательно отгоняя от себя издевательские интонации, с которыми прочитал его. Она не могла догадаться. Это просто моё восприятие.
— Прости, что заставил ждать, — Валерий Александрович вернулся за стол, извинительно улыбаясь. — Семья.
— Я понимаю, — кивнул я, убирая телефон.
За время нашей встречи это был третий раз, когда бывший одноклассник отца отлучался.
— Понимаешь, — по-отечески усмехнулся он, назидательно поясняя: — Вот обзаведёшься женой, тогда и поймёшь. Поверхностно. А вот когда проживёшь с ней тридцать лет, тогда и… — он махнул рукой, после чего взял кружку с кофе. — Ни ты, ни Павел так и не торопитесь радовать отца наследниками?
— Мы оба в процессе, — обтекаемо ответил я, думая, как лучше перевести тему на Лину.
И как я не крутил в уме начало разговора, озвучить вслух было… рискованно. Валерий Александрович хоть и друг семьи, но…
Всё же, их пути с отцом давно разошлись. Да и само общение свелось к минимуму. К звонкам по праздникам, да редким встречам.
— В процессе, — повторил за мной Валерий Александрович. — Я слышал, Павел скоро жениться. А в каком процессе ты?
— Дом строю, — усмехнулся я. — Валерий Александрович, а можно личный вопрос?
— Ну, попробуй, спроси, — позволил он, то ли сдержав кашель, то ли прочистив горло.
— Я понимаю, что он прозвучит странно, — начал я, готовясь к реакции собеседника, — но что вас связывало с Кириловой Татьяной? Я знаю, что…
— Пошёл вон, — перебил меня Валерий Александрович. — Пришёл в мой дом, чтобы…
— Я ни в коем случае не хотел вас оскорбить, — не дал я ему договорить, примирительно подняв ладони. — Поверьте, я не просто так любопытствую. Есть причина.
— И какая, позволь узнать, может быть причина, чтобы оправдать твою попытку покопаться в моём грязном белье? — он поднялся на ноги, указывая рукой в сторону. — Мне повторить просьбу покинуть мой дом? Пока просьбу, Андрей.
— Причину зовут Алиной, ей сейчас двадцать пять лет. И, да, она дочь Татьяны, — я внимательно следил за реакцией Валерия Александровича. Что-что, а считать он всегда умел. — От отца я знаю, что у вас с ней был роман.
— Невозможно, — Валерий Александрович поджал губы, медленно опускаясь на своё место. — Чтобы тебе не наговорила эта Алина…
— Она ничего не знает, — не дал я ему закончить фразу. — Дело в том, что… — я не сдержал подобие смешка, пытаясь подобрать определение нашим с Линой отношениям. — Недавно Алина узнала, что женщина, которую она считала матерью – ей никто. Как и давно умерший отец – не отец. Всё что у неё есть на данный момент – это имя матери. Настоящей. Татьяны. Уверен, начни она искать – выйдет на вас. Если захочет. И я хочу быть готовым к этому моменту.
 
— Заботишься о ней? — хмыкнул Валерий Александрович. — Она не может быть моей дочерью. Таня бы сказала…
— Вы уверены? — переспросил я, доставая телефон и открывая фотографию Лины. — Я не эксперт, но внешнее сходство есть.
Я наблюдал, как он берёт в руки смартфон. Как рассматривает снимок, с трудом сохраняя внешнее спокойствие.
— На мать похожа, — наконец-то произнёс он, шумно втянув носом воздух. — На мою.
Какое-то время мы молчали. А потом Валерий Александрович начал рассказывать. Половину я и так знал со слов отца. Бурный, но непродолжительный роман. И конец настал ровно в тот момент, когда жена Валерия узнала про его интрижку на стороне.
— Не могу сказать, что Татьяна была ошибкой, — признал Валерий Александрович, погрузившись в воспоминания. — На тот момент, мне казалось, что ошибкой был мой брак, но… дети. Да и жену я любил. Просто запутался, — он сосредоточил на мне взгляд. — Татьяна бы сказала мне. Не стала бы утаивать беременность. Не спорю, по возрасту твоей Алины всё сходится, но… Проклятие.
— Обиженные женщины часто совершают глупости. Даже если сами понимают, что действуют себе во вред, — поделился я собственным опытом. — А ваш последний разговор с Татьяной, как мне кажется, закончился не на дружеской ноте.
— А вот здесь ты не прав, — ухмыльнулся Валерий Александрович. — Она достойно меня выслушала и… — он замолчал, а после беззвучно выругался. — Ты сказал, что девушку воспитывали чужие люди. Почему? Татьяна не могла бросить ребёнка, даже из-за обиды на меня…
— Она умерла, — пояснил я, заметив отголосок боли в его глазах.
Далее я коротко обрисовал жизнь Алины. То, о чём она сама узнала лишь недавно. Обстоятельства, которые послужили причиной, я так же не стал утаивать. Как и специфическое отношение её мачехи и поистине новаторский подход к воспитанию.
— Сука, — резюмировал Валерий Александрович.
Мне к выше озвученному добавить было нечего. Какое-то время мы провели в тишине.
Валерию требовалось время, чтобы обдумать услышанное.
Да и мне хватало пищи для размышлений. И в мыслях был только один человек.
Правильно ли я поступил, действуя за её спиной? Да.
Не уверен, что она поймёт это сразу, но…
Всё, что я сейчас делал, и планировал сделать, было продуманно на несколько шагов вперёд. С Алиной иначе нельзя. Она так сильно втемяшила в свою голову, что… «это ничего не значит», что просто так не отступится.
И это касается всего. Не только меня.
Я уверен, как только она успокоится и начнёт искать свои корни, то выйдет на Валерия. Но не придёт к нему. Будет воротить свой красивый носик, от папаши-богатого-сноба. Напридумывает себе историй о том, как он бросил её мать с ребёнком на руках. Будет грызть себя этим.
Эту поведенческую схему она блестяще сейчас отрабатывает на мне.
А ведь любит меня.
Я знаю.
Я чувствую.
— Оставь мне её контакты, — принял для себя решение Валерий Александрович. — С ходу я семью ошарашивать не буду. Сделаем тест и…
— Я против того, чтобы вы ошарашивали Алину, — я достал из внутреннего кармана пиджака запечатанный конверт и положил его на стол. — Тест можете сделать и без Алины. Этого хватит.
Хорошо, когда брат на твоей стороне. И вдвойне хорошо, когда его невеста живёт в одной квартире с Линой.
А самое замечательное, что, когда вскроется правда, получать по голове от разъярённой Алины я буду не один.
— Если всё подтвердится, я официально признаю её, — произнёс Валерий Александрович, постукивая пальцами по конверту. — И…
— Только не вздумайте предлагать ей денег, — не удержался я от совета. — Или дарить что-то, что можно принять за откупные. Она сразу вас… в общем, не захочет общаться. И в выражениях стесняться не будет.