Верни мою душу (СИ)

— Твоя мать в больнице, — огорошил он меня. — Судя по всему, дело серьёзное.
— Понятно, — сказала я, не зная, как мне реагировать на услышанное. — Ты знаешь, что с ней конкретно?
— Пока я узнал только то, что она лежит в кардиологическом, — с готовностью отозвался Паша. — Если хочешь, я наведу справки…
— Хочу, — не раздумывая ответила я.
— Хорошо, — отозвался он в ответ. — Я перезвоню, когда всё выясню.
Я лишь кивнула, не понимая, что Паша не увидит этого и отключила вызов.
Понятно, почему Катя решила найти меня. Она растерянна и напугана. Совершенно одна, мама в больнице…
Мне сложно было понять, что я чувствовала по этому поводу.
С одной стороны, я обрубила с матерью все концы. Но с другой… стоило представить её на больничной койке, как сердце болезненно сжималось.
Может, там не всё так плохо? Может, Катя просто паникует?
Ведь если бы всё было совсем гадко – мама бы мне позвонила.
А если она не может?..
От этой мысли перед глазами на миг потемнело.
Может, нужна операция? Деньги?
За минуту в моей голове пронеслись тысячи всевозможных «может». И одно единственно верное решение.
Что бы там ни было, но просто сидеть и ждать звонка от Паши я не могла.
Вызвав такси, я мысленно составила план действий.
Доехать до дома.
Собрать минимум вещей.
Выехать в родной город.
Я как раз успевала на вечерний автобус. Завтра утром буду уже там.
  
49
 
Я спустилась в вестибюль больницы и без сил опустилась на одну из стоявших здесь скамеек. Звонок Паши застал меня тогда, когда я ехала в автобусе. Много он узнать не смог.
Зато я, поговорив сейчас с врачом, выяснила всё.
Взгляд опустился на папку с бумагами, что мне дали.
Протезирование аортального клапана.
Рубцовые изменения створок.
Гемодинамические нарушения.
Десятки медицинских терминов крутились в голове, но я с трудом понимала значение этих слов.
Единственное, что мне было предельно ясно – маме срочно требуется операция. Настолько срочно, что мама уже сейчас лежит в реанимации и навещать её нельзя.
Дорогая операция. Это мне врач тоже объяснил. Бесплатно, по квоте, такие, к сожалению, не делают.
Сумму мне тоже озвучили.
Озвучили…
Мысленно усмехнувшись, я взяла в руки один из листов, на котором была указана и сумма, и платёжные реквизиты.
Вот только…
У меня была ровно половина. С учётом всех накоплений и полученного от Лазаревых.
Шумно выдохнув, я поднялась на ноги и пошла в сторону выхода. Я знала, что делать. Другого варианта просто нет.
Достав телефон, я вбила в поисковике название банка, чтобы посмотреть, где находится ближайшее от меня отделение. Надеюсь, мне одобрят кредит, ведь иначе я просто не представляла, что ещё смогу сделать.
— Простите, — прошептала я, врезавшись в кого-то, сосредоточив всё внимание на карте в телефоне.
Из-за стоявших в глазах слёз, я никак не могла понять, правильно ли я иду, переставляя ноги больше по инерции, чем…
— Стой, — голос показался мне знакомым. — Здравствуй, Алина.
— Андрей, — узнала я того, в кого умудрилась врезаться. — Прости, я…
— Пойдём, — не стал он дослушивать, забрав у меня небольшую сумку с вещами он уверенно обнял за талию и начал уводить куда-то в другую сторону. — Ты всё обсудила с врачом?
Ответить я не смогла, жалобно всхлипнув и рвано кивнув, из последних сил стараясь сдержать слёзы. Ненавидела прилюдно показывать слабость. И не любила, когда так делали другие. Но сейчас… ничего не могла с собой поделать.
Я позволила усадить себя в машину, не возразила, когда Андрей занял водительское сидение и забрал из моих рук бумаги, откладывая их на заднее сидение. Туда же он отправил и мой небольшой багаж.
Всё, на чём я была сконцентрирована в этот момент, это на попытках взять себя в руки и перестать размазывать слёзы по щекам.
— Держи, — когда я почти успокоилась, Андрей протянул мне упаковку бумажных салфеток.
— Спасибо, — прошептала я, открывая их. — И прости…
— Перестань, — не дал мне договорить Андрей. — Я рад, что ты немного успокоилась. Всё поправимо. Тебе ведь объяснили, что операция, пусть и на сердце, в наше время безопасна? И что всё будет хорошо?
 
— Да, — не стала я спорить.
Не объяснять же ему, что у меня нет такой суммы. А значит и никакого «всё поправимо» тоже нет. Пока нет.
— Что ты здесь делаешь? — решила я спросить, окончательно взяв себя в руки.
— Ждал тебя, — ответил Андрей.
— Паша меня сдал? — внесла я предположение, заторможено наблюдая, как Андрей склоняется в мою сторону и… пристёгивает ремнём безопасности. — Что ты делаешь?
— Ты устала, — мягко пояснил Андрей. — Бессонная ночь, тяжёлый разговор с врачом. Я просто хочу отвезти тебя… ты в центральной гостинице решила остановиться? Тебе нужно отдохнуть, Лин, — он повернул ключ зажигания, ожидая от меня ответа и мельком поясняя. — Паша попросил меня узнать, что с твоей мамой. А когда он сказал, что ты выехала, я сразу понял, что с вокзала ты помчишься сюда.
— Разве я могла поступить иначе? — ответила я вопросом на его слова.
— Не могла, — произнёс очевидное Андрей, хотя тут и так всё было понятно.
А ещё я понимала правоту его слов про отдых. Перед походом в банк мне нужно привести себя в порядок и собраться. Морально собраться. Кажется, Андрей появился вовремя. Боюсь, не останови он меня, я бы пришла в банк заплаканная и… ничего бы мне не дали. Однозначно.
— Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я.
— Ко мне… — начал Андрей, тут же нахмуриваясь. — К тебе? Может лучше в гостиницу?
— Там Катя одна, — пояснила я. — Наверняка напугана до чёртиков. Не могу я так…
— Я понимаю, просто… — Андрей привёл машину в движение, плавно выруливая на дорогу с парковки больницы. — Просто она тебя терпеть не может. И учитывая…
— Боже, Андрей, — я грустно усмехнулась, устало откидываясь на сидении. — Она моя сестра. Да и какая разница, что было? Это… было и было. Она ребёнок. Она хотела, как лучше. Хоть это её и не оправдывает, но…
— Ты на неё не злишься, — с каким-то неверием произнёс Андрей.
— Тогда злилась, — призналась я. — Уехав, я часто ловила себя на мысли, что даже ненавижу её. Я догадалась, что это она тебе что-то сказала, не разобравшись в ситуации. Да и как она могла разобраться? Ей было одиннадцать. А потом… — я устало махнула рукой. — Я просто поняла, что раз ты так легко отказался от меня из-за слов ребёнка, то стоит ли винить её? Не она, так что-нибудь другое…
— Ты ведь знаешь, что это не так, — не согласился со мной Андрей. — Я бы…
— Какая разница? — не дала я ему договорить, чувствуя, что начинаю злиться. — Ты серьёзно хочешь всё ещё раз обсудить?
— Нет, — остановившись на светофоре, Андрей повернул на меня голову. — Прости. Сейчас действительно не время.
Я лишь кивнула, отвернувшись к окну.
Сейчас не время. И потом тоже будет не время.
Своё мы упустили, и уже давно.
Но я не хотела больше спорить. Да и говорить, если честно, тоже.
Лишь когда мы подъехали к моему дому, я почувствовала необходимость что-то сказать. Но язык словно прирос к нёбу.
Всё было так знакомо.
Я, Андрей, машина. Снова.
Тот же дом.
Тот же подъезд.
Только мы совершенно другие.
А ведь когда-то я жизни без него не представляла.
— Я поднимусь с тобой, — я хотела отказаться, но Андрей не спрашивал. Он утверждал. — Не спорь.
— Андрей…
— Алина, — коротко произнёс он, отстёгивая ремень и выбираясь из машины.
Я молча наблюдала, как он достаёт мои вещи, как подходит к моей двери. Как открывает её, смотря на меня с ожиданием.
— Хорошо, — сказала я, вылезая из машины. — Я не буду спорить.
— Вот и умничка, — пиликнув сигнализацией, Андрей свободной рукой нашёл мою ладонь и слегка сжал пальцы, подбадривая.