Марвел-11. Мишень (СИ)

Злоба переполняла ее. Благо, когда девочки попали в ее руки, их травмы оказались не так серьезны, как это казалось на первый взгляд.
- Прекрати стрелять! - обратилась Логан к Пул, - нам сообщили, что ты напал на Америку, это так? - пытаясь прояснить ситуацию, обратилась к Джону Росомаха.
- Это все ложь. Когда мы вместе со Старк одолели Кошмар, Кэп вдруг ни с того ни с сего попыталась ударить меня в спину и нацепить на меня ошейник, - взволнованно оправдывался мужчина, - я отбился, убежал и спрятался, а после меня нашли они, и вновь атаковали, - показательно рухнув на колени, произнес парень, - я ослаб, мое тело, оно не слушает меня. Взгляни, Пул, просто взгляни… - протягивая длинные черные лапы, украшенные длинными когтями, произнес мужчина.
Дэдпул в ярости задрожала, казалось, что скрип ее зубов можно было услышать за километр. Эмоции Логан также были затуманены гневом.
«Вот так, ненавидьте друг друга, сражайтесь и умрите ради меня», - готовясь нанести удар в спину расслабившейся Ванессе, думал Некроклинок.
***
Знакомая квартира Стива резким изменением плана сменилась на тот злополучный ресторан, где мужчине в свое время и довелось узнать о темной стороне своих способностей.
То же кресло, тот же столик, но только на месте, где когда-то давно сидела ни в чем неповинная медсестричка, находился Джон.
- Несладко тебе пришлось, да, Стив? - покачивая в руках бокал, наполненный полусладким вином, произнес Джон.
- Это место… - будто пробуждаясь ото сна, схватился за голову мужчина.
- Верно, именно здесь все и началось. Именно в этот день Некроклинок окончательно подавил мою личность, а после принялся и за тебя, - парень нерешительно поглядел в сторону Стива, - я даже описать не могу, как сложно было жить с этими способностями. Эти вечно озабоченные мысли, на улице, на уроках и даже дома. Они сводили меня с ума. Сколько раз сходя с ума от очередного приступа головной боли я думал о том, чтобы покончить с собой, - виновато опустив голову, говорил Джон, - теперь, взглянув на все с твоего ракурса, я понял, насколько я слаб и жалок. Моя семья никогда не была образцовой. О стервозности моей биологической матери уже даже слухи ходили. Пользуясь своим влиянием и связями, жадная и продажная полицейская множество раз обходила законы, а когда это не помогало, просто запугивала женщин, которые нравились отцу. Ее гиперопека и постоянный контроль сильно давили на отца, - горестная улыбка показалась на лице парня, но смахнув рукой скупую слезу, он продолжил, - папа был хорошим человеком с очень тяжелой судьбой. Он был из провинции, и уже в тринадцать лет его обнищавшие родители женили его впервые в попытке выбраться из ужасного финансового
положения - в то время работу было просто не найти, а пособия, что выплачивалось на мужчину, едва на еду-то хватало, не то, что сейчас.
- Очень схоже по описанию с «Великой депрессией», в истории вашей реальности было что-то подобное? - пытаясь прояснить для себя хоть что-то, спросил Стив.
- В реальности… Ах, да, ты же пришелец... - улыбнулся парень, - я в школе плохо учился, но, возможно, да, лет двадцать назад она закончилась, кажется, - смущенно ответил двоечник.
«Мода 50-60-х годов, технологии будущего. Война во Вьетнаме, хиппи, движения за мир и пестрые цвета, в которые тогда стремилась одеваться молодежь, это теперь хоть как-то проясняет наличие столь яркого гардероба у Джона», - размышлял Стив.
- Так вот, отец, вспоминая свое нелегкое прошлое, и время, когда его первая жена, пользуясь им для продвижения по карьерной лестнице подкладывала под каждую новую начальницу, не желал выдавать меня раньше срока. Из-за этого он очень часто ссорился с матерями и сестрами. Они постоянно на него давили, чего-то требовали, заставляли пить таблетки и сдавать… - парень стеснительно замялся, - ну ты понял, да?
Стив согласно кивнул
- Вот… - облегченно выдохнув, продолжил Джон, - как итог, отец заболел. Плохое питание и ужасные условия существования его детства и так оставили след на его здоровье, а препараты и постоянные физические нагрузки добили его окончательно. Слабохарактерные мужчины в нашем мире живут очень и очень недолго, друг мой. Матери лишь после смерти отца осознали, как долго они совершали одни и те же ошибки, буквально живьем съедая моего отца, но как понимаешь, было уже слишком поздно. Словами не передать, как сильно я возненавидел их и весь этот проклятый мир после смерти отца. Сколько раз я брался за кухонный нож, обдумывая как поскорее избавиться от всего этого проклятого семейства, а после и от себя. Я обезумел от ненависти…
 
- Софи, она не выглядит такой уж жестокой… - рассказ парня был подобен двум сторонам монеты, с одной - правда жизни со стороны угнетенного и лишенного прав человека, с другой - относительно глупые и слабовольные поступки его отца, списывать которые со счетов Стив никак не мог.
- Софи я видел в жизни всего пару раз, матери и на пушечный выстрел не подпускали ко мне всех тех, у кого на счету не было суммы хотя бы с шестью-семью нулями. Ни друзей, ни знакомых, только лишь денежные мешки… - с отвращением вспоминая прошлое, проговорил парень.
-Ты помнишь, что случилось в тот день, когда погибла твоя семья, что произошло?
Стиснув зубы, парень посмотрел на Стива. Взгляд такого рода был хорошо знаком мужчине, он не раз сталкивался с подобным в своей прошлой жизни. Такое случалось при задержании любовника, убившего в приступе ревности мужа своей возлюбленной, или когда чья-то бедная жена, терпевшая побои от своего извечно пьяного муженька, в один прекрасный момент слетала с катушек и отправляла того при помощи ножа, сковородки или еще чего потяжелее на тот свет.
- Что ты сделал, парень? - нервно сглотнув, спросил мужчина.
- Они свели в могилу моего отца, понимаешь. Они были и без того богатые и обеспеченные, но все равно доили его, помыкали, иногда даже били, пользовались им, как бесправной тряпкой.
- Постой, но я читал в дневнике…
- Что ты читал? О любви, о дружбе и заботе? Я знаю, чей это был дневник, гребанной садистки, что каждую неделю облачалась в латекс и в алкогольном опьянении шла к своей любимой игрушке. Ты же нашел ту коробку, да, понять не могу, почему ты ее не выбросил, а оставил, еще и с этими треклятыми фотографиями.
- Черт… - выругался мужчина. Окончательно восстановив свои воспоминания, теперь он уже по-другому смотрел на картину произошедшего.
- Ну так вот, не знаю, что надоумило меня, но я решился отомстить. Всего-то и надо было, разок очутиться не в том районе и не в то время, и они сами на меня вышли - преступницы, - пояснил парень, - лег под одну, получил информацию, лег под другую, и вот в твоих руках информация и взрывчатка. Я было дело хотел просто взорвать к чертям свою квартиру, когда все будут дома, но… Лучше бы я так и сделал.
- Подожди, хочешь сказать, что это ты устроил теракт? - в шоке переспросил мужчина.
Парень замялся, после чего отрицательно покачал головой.
- И да, и нет. В день моего дня рождения, когда мы все собрались за одним столом и моя семья в слезах раскаялась и извинилась, я, сжимая в руке пульт дистанционного подрыва, все же передумал. Однако механизм, запущенный мной, было уже не остановить. В тот день мне удалось убедить местную преступную группировку помочь мне с моей местью. Они дали мне взрывчатку и возможность отомстить, а я им - возможность под шумиху быстро пробежаться по отделениям банков и крупных ювелирок, которые находились в ФискЦентре. Уже тогда нечто темное переполняло меня, подталкивала к главной ошибке в моей жизни. В то утро я впервые обнаружил маленькую черную точку у себя на груди, которую не мог ни смыть, ни удалить. Как оказалось - это была тату. Как же я сильно ошибался, чувствуя себя главной фигурой того вечера. Эти извинения, мои планы и мое желание все отменить...
- Преступницы работали на кого-то покрупнее, чем ты, - продолжил за него Стив, понимая в какую кашу вляпался глупый школьник, пожелавший поиграть в Мстителя.