Вдова и Черный герцог (СИ)

Ох, черт! Они просто сводили с ума! Да как, как вообще можно ТАК реагировать на ласки мужчины, который настолько тебя бесит, стоит ему просто открыть рот, или хотя бы просто на тебя посмотреть? Бред, просто бред…
И я тонула в этом бреду, плененная его сладостным бесстыдством. Целовала. Прижималась всем телом. Запускала пальцы в черные волосы до плеч, растрепывая этот идеальный хвост, собранный на затылке! А еще смотрела в эти лихорадочно горящие глаза, ощущая себя так, словно тону в красном вине, погружаясь на самое дно его темной бутылки.
Когда пальцы Дориана принялись ловко расстегивать мой корсаж, я даже не подумала возразить, или хоть капельку возмутиться. Напротив — повинуясь пылавшему во мне пожару, лишь сильнее стонала, предвкушая его прикосновения к моему телу. И как только его пальцы, приподняв белую блузу, проникли под нее — едва не лишилась чувств от желания, которое было СЛИШКОМ сильным, чтобы все еще оставаться неудовлетворенным. В этот момент я — та, кто считала себя порядочной женщиной — уже просто физически ненавидела эти чертовы штаны, мешавшие мне окончательно пасть на дно…
А в следующий миг издала судорожный стон на грани всхлипа, когда рука Дориана, расстегнув пуговицу, проникла под них, легко касаясь моего белья… и отодвигая его!
Мне показалось, я сейчас задохнусь. Просто не удавалось затолкать воздух в легкие. Голова же и вовсе кружилась так, что мне казалось — я вот-вот потеряю сознание. И если бы его губы выпустили мои хоть на миг — кучер бы теперь, без сомнений, наверняка услышал мои стоны.
Это нарастало во мне. С каждой секундой, все сильнее и сильнее! Казалось, еще секунда, еще мгновение, и я просто взорвусь, разлетаясь на осколки…
…Как вдруг я, ощутив резкий скачок кареты, распахнула глаза!
Что?..
Сердце стучало, словно сумасшедшее. А напротив меня, в неровном свете газовой лампы, подвешенной к стенке кареты, сидел Дориан, не сводя с меня пронзительного взгляда своих глаз цвета красного вина.
Так значит, это все-таки был сон?
Меня било крупной дрожью, в голове словно пронесся смерч, а внизу живота…
Ох, черт! Ощущалось совершенно неуместное и безнадежно постыдное возбуждение! А рядом не было места, где я могла бы на этот раз принять холодную ванную, чтобы прийти в себя.
Но что хуже всего — губы Дориана Бладблека слегка растянулись в коварной ухмылке, от вида которой я инстинктивно сжала колени. Даже не зная, чего боюсь больше: того, что он так и продолжит молчать? Или того, что скажет сейчас хоть одно единственное слово?
  
Глава 7. Возвращенная жена
 
— Прошу, леди Бьянка уже ожидает вас, — сообщил лакей, когда после короткого формального разговора с лордом Эдергейлом мы покинули его кабинет.
Почтительно поклонившись, слуга повел нас по коридорам красивого фамильного особняка. Я же про себя гадала: не тот ли самый это лакей, от которого бывшая жена моего мужа родила своего ребенка? Да и вообще, не уволил ли его в принципе отец «опозоренной разводом женщины», когда узнал о его интрижке со своей дочерью? Об этом Томас Эдергейл в разговоре с нами умолчал.
Ну а из того, о чем он, все же, рассказал, мы узнали, что свою дочь после развода виконт, хоть и неохотно, но принял в свой дом и выдели ей содержание. Когда же она в результате родила (хоть и от лакея), тем самым доказав, что способна зачать, и не ее вина была в бездетном браке — порядком сменил гнев на милость. Виконт даже не слишком буянил из-за того, что та взяла себе любовником слугу. Как-никак, после позорного развода, еще и по такой причине, брак с кем-нибудь из знати ей все равно не светил. Беременность же стала доказательством того, что она в этой ситуации — чистая жертва, а граф Рейнер — абсолютный злодей. Так что…
Пускай ей теперь и не приходилось надеяться ни на замужество, ни на наследство, ни на титул для своего сына-бастарда. Однако отец, по крайней мере, выделил ей земли, обеспечивающие скромный годовой доход, и заказа постройку на этих землях небольшого особняка, в котором Бьянка и ее ребенок смогут жить. Что было особенно актуально, потому что с братом — единственным полноправным наследником, который указан в отцовском завещании — отношения у нее были, мягко говоря, натянутые. Поэтому все понимали: как только старый виконт отправится на тот свет, его сын выставит сестру за порог быстрее, чем гробовщик закопает отцовскую могилу. И раз уж Бьянка была в этой историей «жертвой, которой сломали жизнь браком не с тем мужчиной» — виконт делал все, чтоб эта жертва, вместе со своим ребенком, после его смерти не оказалась под ближайшим мостом.
 
Естественно, я — та, кто в итоге родила лорду Рейнеру законного наследника — была что для виконта, что (даже не сомневаюсь) для его дочери как бельмо на глазу. И они, конечно же, были молча уверены, что забеременела я от кого-нибудь другого. Но к счастью, хотя бы предположения свои не озвучивали.
Проведя нас к лакированной белой двери в отдаленной части дома, лакей, поклонившись, удалился. Мы же, обменявшись взглядами, вошли в просторную светлую комнату. Где сидя на софе и глядя на ребенка, игравшего на ковре своими игрушками, и сидела женщина, ради встречи с которой мы проделали такой путь.
И как ни странно, видеть меня эта женщина была не рада! Что моментально прочиталось на ее лице — лице все еще привлекательном, несмотря на то, какие переживания ей довелось пережить за свои тридцать семь лет.
Высокая, немного плотного телосложения, с длинными рыжеватыми волосами, собранными в нехитрую, но красивую прическу. И темно-зеленом платье, подчеркивающим все достоинства ее внешности.
— Если вы собираетесь выразить мне свои соболезнования в связи с кончиной бывшего супруга, можете оставить эти фразы при себе, — тут же заявила она, едва за нами закрылась дверь. — Браян прекратил называться моим мужем уже более четырех лет, так что все обязательства по трауру и всему прочему с меня давно официально сняты. Для меня он уже давно не являлся никем, кроме мужчины, сломавшим мою жизнь. Поэтому предлагаю перейти сразу к сути разговора, оставив формальности.
— Как пожелаете, — спокойно кивнул Дориан, вместе со мной садясь на диван напротив, который Бьянка нам жестом предложила. — Скажите, вы контактировали со своим бывшим мужем после развода?
— Нет. Когда процесс расторжения брака полностью завершился и я села в карету, которая повезла меня обратно к отцу… В тот день я видела его в последний раз.
— Вы помните, о чем был ваш последний разговор?
— К сожалению, такие вещи невозможно стереть из своей памяти, как бы того ни хотелось, — Бьянка скрипнула зубами. — Я умоляла его передумать. Отозвать развод и сохранить брак. Пощадить меня и не покрывать позором до конца моих дней. Даже… предлагала ему найти женщину, которая родит от него ребенка, какую угодно женщину — пусть она только от него забеременеет. Предложить ей денег за то, чтоб родила этого ребенка, и мы потом выдавали его за рожденного в браке полноправного наследника… Но Браян был непреклонен. Возможно потому, что… даже до меня доходили слухи о том, что за все пятнадцать лет от него не забеременела не только я, но и ни одна из любовниц, которых он водил в свою спальню. Хотя он — как мне шепнули парочка горничных — совершенно точно уже очень давно не пользовался с любовницами противозачаточным артефактом. Вероятно, и сам надеялся на то, что от него понесет хоть какая-нибудь из них, и потом у нее можно будет «выкупить» ребенка и говорить всем, будто его родила я, его тогда еще законная супруга… Даже сейчас, вспоминая об этом, я ощущаю себя позорно-жалкой. Вероятно, нужно было взять пример… с более смышленых женщин, и просто переспать с кем-нибудь тихонько, на стороне, а потом обрадовать Браяна вестью о том, что у него скоро будет наследник…
— Попрошу вас держать свои теории при себе, леди Эдергейл, — сквозь зубы процедила я.
Итак, похоже, все-таки зря надеялась, что эта семейка воздержится от прямого озвучивания своих грязных предположений!