Вдова и Черный герцог (СИ)

— То есть? — нахмурился тот. — Ты ведь поимел ее. И судя по твоему лицу, слухи не врут, — подленько добавил красавчик.
— А теперь слушай меня внимательно, — выпалил Черный герцог, с хищным взглядом опираясь двумя руками на столешницу. — Еще раз: я не выигрывал никакое пари! Во-первых, я в самом деле люблю Скарлет. Во-вторых… Увы, по приказу короля, уже через пять минут я обязан садиться в карету. Но когда вернусь, то собираюсь просить у лорда Риверлесса ее руки. И главе королевской внутренней полиции он уже наверняка не откажет. Тебя же настоятельно прошу забыть о каких угодно идиотских пари. Надеюсь, мы поняли друг друга, Натаниэль?
— Надо же, — раздраженно хмыкнул красавчик. — Как ты, однако, ловко переобулся и облачился в белое. Вот только, дорогой друг, один нюанс, — подло фыркнул он. — Мы оба знаем, что пари было. Это — твое прошлое, от которого тебе никуда не деться. Твоя темная тайна, которую ты не сумеешь скрыть от нее, как бы ни старался, рассказывая здесь о своей «великой и чистой пламенной любви» к той, кого хвалился соблазнить за пару недель в споре на пять золотых. Ведь именно это твоя сущность, дружище!
— Только вот почему-то эта «моя сущность» всегда проявлялась только в твоей компании, — прорычал Дориан Бладблек, стиснув зубы. — Как-то я раньше не обращал внимания на такую «незначительную деталь», но сейчас, прокручивая в памяти все те мерзкие делишки, я понимаю, что делал их в твоей компании и исключительно по твоей инициативе.
— И теперь Черный герцог сетует на то, что дурную славу приобрел, исключительно ведясь на поводу у своего старого друга, который, мерзавец такой, ловко тобой манипулировал? — ядовито рассмеялся Натаниэль, глядя на него с легким безумием. — Так не выйдет, дружище. Понимаешь? Так ЭТО не работает.
— А мне плевать, — отчеканил Дориан. — Еще раз: да, я в самом деле люблю Скарлет. Да, я был с ней не из-за какого-то дурацкого, мерзкого пари. И да, вернувшись с этой поездки, обязательно на ней женюсь. Что самое главное — не позволю ни одной сволочи навредить ей. Любой ценой защищу и сделаю счастливой. Надеюсь, я понятно изъясняюсь? Что ж, если мы прояснили этот вопрос, то спешу попрощаться. Мне уже пора, — процедил мужчина, бросив взгляд на карманные часы. И схватив саквояж, резвым шагом вышел из комнаты.
А запись воспоминания тем временем оборвалась, и белый туман в хрустальном шаре растаял.
— То есть, ты сейчас пытаешься сказать мне, будто?.. — медленно проговорила я, сжимая кулаки.
— Да, верно, — услышала я голос мужчины, который, стоя возле меня на коленях, отчаянно обнимал мои ноги, прижимаясь лицом к черным вдовьим юбкам. — Я не думал ни о каком проклятом пари с того самого момента, как впервые посмотрел в твои глаза. Как услышал твой голос. Взял тебя за руку и повел в танец. Я… в самом деле был пленен, зачарован тобой. Твоя улыбка, твой смех, каждое твое слово сводили меня с ума. Я полностью утонул, растворился в тебе, и мог думать лишь о том, как ты мне дорога. Как важна. Ты стала моим наваждением, моим смыслом. Стоило мне ощутить твой поцелуй, и я стал твоим рабом. Мне больше не нужны были другие женщины, и если бы мне нужно было ради тебя пожертвовать всем, даже собственной жизнью, я бы не задумываясь сделал это. Я решительно был намерен изменить свою жизнь. И я… действительно собирался просить твоей руки, как только вернусь, получив звание главы королевской внутренней полиции. Вот только… — задыхаясь, Дориан проглотил комок в горле. — Вот только вернувшись, узнал, что ты уже вышла замуж. А твой новоиспеченный муж, Браян Рейнер, огородил тебя каменной стеной, четко дав понять, что не позволит мне приблизиться к тебе. Причем намекнул, что ты вышла за него по доброй воле и без какого-либо сопротивления. Что подтвердили мои люди, которые стали свидетелями твоей свадьбы. После этого… все следующие три года я был словно неживой.
— А потом моего мужа убили, и ты приехал сюда, чтобы?.. — отрешенно прошептала я, понимая, что мое тело бьет лихорадкой.
 
— Вначале я думал, что ты врешь мне в лицо, — проговорил Дориан, не прекращая прижиматься к юбкам моего платья. — Притворяешься, что не знаешь меня… цинично заявляя, что муж стал твоим первым мужчиной, и никого другого у тебя никогда не было. Но потом понял, что ты… в самом деле не помнишь. И едва не сошел с ума от отчаяния. Не представлял, что происходит… пока не увидел запись на рубине. После которой понял, что тебя у меня отобрали.
— Ты сам «отобрал» меня у себя, — холодно выговорила я, сжав кулаки. — Когда заключил со своим дружком то мерзкое пари.
— Знаю, — ответил Дориан, и тут я увидела, что по его щекам текут слезы. — И до конца своих дней себе этого не прощу. Не прощу того, кем был раньше, до встречи с тобой. И с какими намерениями тогда подошел к тебе. Но от тех намерений, как и от прошлого меня, не осталось ничего, едва мы встретились взглядами. Я понимаю, что после той боли, которую причинил тебе, у меня нет права просить прощения. Но я готов сделать что угодно, положить жизнь на то, чтобы искупить свою вину. Потому что ты очень дорога мне, Скарлет. И если я уверен в этом мире хоть в чем-то, так это в том, что люблю тебя.
— Ты говоришь о возможности или невозможности прощения, — отчеканила я, сделав глубокий вдох. И высвободившись, отошла на несколько шагов, бросив на него строгий взгляд. — Вот только у меня сейчас нет повода даже верить твоим словам.
— В таком случае, я расскажу тебе все, — медленно выдохнув, проговорил Черный герцог. И поднявшись на ноги, посмотрел мне прямо в глаза. — Причину, по которой меня в действительности прислали сюда, в Винзерхолл. Все, что знаю и что узнал здесь. А так же что мне приказано было сделать… и чего я ни за что не сделаю.
Повисла пауза, на протяжении которой я напряженно слушала, как в моих висках раздаются гулкие удары пульса.
— Что ж, я внимательно тебя слушаю, — проговорила я, садясь в кресло за рабочим столом.
Не только для того, чтобы выглядеть внушительно.
А еще и потому, что просто было трудно продолжать стоять на ногах.
— Для начала, имя убийцы Браяна Рейнера было известно мне с самого начала. Потому что именно от этого человека я узнал о том, что лорд Винзерхолла мертв. Причем сказано мне это было именно словами: «Этой ночью я убила Браяна Рейнера».
— И убийца моего мужа — это?..
— Жанна Пуэйсон, фаворитка его величества.
На моем лице застыло искреннее удивление. Но не из-за названного Дорианом имени, которое и так было мне уже давно известно.
А из-за того, что он сказал правду. Подтвердил то, что я сама втайне от него узнала, просмотрев камни из Мнемозиса.
Но значит ли это, что я в самом деле могу верить всем остальным его словам?
— Скажу сразу, что мне неизвестно, насколько глубоко в это дело вовлечен сам король, — тем временем продолжал Дориан, внимательно глядя на меня. — Как минимум, он обо всем знает, и, как всегда, не возражает против любых «развлечений» своей фаворитки. Но я понятия не имею, был ли он тем, кто отдал приказ о ликвидации Браяна Рейнера. Так же, как не знаю, в самом ли деле он был заинтересован в его смерти, или же это нужно было лишь маркизе Пуэйсон, а король просто позволил ей делать все, что она пожелает. В конце концов, у этой женщины на него просто колоссальное влияние. Тем не менее, мне точно известно три вещи: Жанна Пуэйсон убила Браяна Рейнера, уколов его в постели отравленной иглой; у них был продолжительный роман; в самом начале этого романа он подарил ей один предмет, предположительно древний артефакт. При этом после первой же ночи он попал под ее влияние и часто исполнял прихоти той женщины. В том числе она часто «гостила» в Винзерхолле с непонятной целью, прячась в тайной комнате, которую он ей показал вместе с секретными проходами в замок.
— Я смотрю, она через постель крутила всем высшим светом?
— На счет всего не знаю, — признался Дориан. — Но у нее в самом деле множество любовников, благодаря которым она часто получает желаемое, и держит, как сеть пауков, где только можно.