Князь Демидов. Том VIII (СИ)
— Что это такое? — спросила Лина.
— Жнецы… Они же — охотники за головами, которых производят в пробирке. Их тела состоят из колонии уникальных микроорганизмов, которые удерживают связь за счёт особой энергии. Но чаще всего, чтобы не усложнять организм Жнеца — хозяин подключает их тела к местным заряженным частицам.
— Почему твой противник посылает именно Жнецов, если прекрасно понимает, что они для тебя на зубок?
— Ну, как на зубок? К примеру — захват Толика оказался крайне действенным. Я тут же пришёл на разборку, и исследователь успел передать руководству часть информации обо мне. А нападение в душе было крайне неожиданным. Их лидер прекрасно знал, что я не стану пользоваться магией на дирижабле. Однако, мне серьёзно помогла Настя. Что же по поводу нынешней ситуации? Они использовали Выключатель и банду наёмников. Не будь у меня при себе огнестрельного оружия и Жекича — даже боюсь представить, каким оказался бы исход. Нельзя недооценивать Жнецов! Это на первый взгляд они бесполезные и слабые… Но на самом деле — могут устроить очень качественную ловушку. Одного Жнеца достаточно, чтобы устранить хорошо натренированного человека. Группа из трех может охотиться на заклинателя. Отряд из двадцати единиц разорвёт такого, как я — на куски.
— Ты уверен, что всё будет хорошо?
— Более, чем. С передатчиком мы сможем обнаружить их гнездо, а затем быстро ликвидировать.
— Если эти существа созданы для охоты и ликвидации… Почему они чувствуют боль и поддаются пыткам?
— Особенности колонии, из которой они состоят. Ну, и фичи программного обеспечения… если их разум можно так обозвать. Во Вселенной нет ничего идеального. И даже Жнецы имеют свои слабости, которые я могу смело использовать против них же самих. — пояснил я: — Но меня сейчас больше волнует другое… Мне стоит объяснить своё жестокое поведение по отношению к Жнецам и наёмникам?
— Нет. Меня это не волнует. Я знаю, что ты хороший парень. — ответила огромная волчица, а затем облизнула мой затылок.
— Это было лишним. Не боишься, что я жалкий лгун, который лишь притворяется добряком, а на самом деле — зло во плоти?
— В большинстве своём — твоя злоба вызывает у меня умиление. Ну… кроме того раза с Борисом. Понимаешь, я взрослая девочка. И повидала много ублюдков за свою жизнь. А ещё я пришла из эпохи Пантеона. Мои сородичи убивали людей просто для развлечения. Неужели ты думаешь, что твоя жестокость для меня будет, чем-то сверхъестественным?
— Рудольф, Устинья и Лара искренне верят в то, что я великое зло.
— Они не верят, а лишь опасаются. К тому же, давай на чистоту? Они ещё совсем юные. Пороху не нюхали. Да, участвовали в современных войнах… Но разве там было истинное зло или первобытная кровожадность? Нет. Просто дяденьки в пиджаках отправляют молодых здоровых парней с ружьями убивать друг друга во имя денег и власти. Жестокость? Да. Но она сверху. А не на поле боя, как раньше. Думаешь, эти пацаны рады убивать друг друга? Нет. Не рады. Они делают это либо от патриотизма, либо от безысходности. И девчата чувствовали. Видели своими глазами… Но они понятия не имеют, что такое истинное зло. — волчица опустилась в снег и положила огромную голову на передние лапищи.
— А, как же Громовержец?
— Что? Не-е-ет… Громовержец слишком далёк от Пантеона. Он был настолько занят таинственными делами, что не проведывал своих подопечных. Вернее, всё изменилось, когда Римская Империя начала расширяться. Громовержец уехал на Северный полюс. А потом долгое время тусовался, где-то в Шотландии. Когда-то давно за ним присутствовали жестокие поступки… Но то было, скорее — от необходимости. Ибо народ надо воспитывать! В противном случае, они просто поубивают друг друга, так и не добравшись до Ренессанса.
— Вот! Я же говорю, что этот ваш Громовержец — то ещё зло.
— Необходимое зло. И он не упал в разврат, в отличии от всех остальных. В общем — не надо думать, что Громовержец был совсем плохим. Да, иногда злым. Но в тоже время — очень справедливым.
— Ну-ну… — я хотел было возразить, как вдруг услышал пение. Прекрасный женский голосок разливался со стороны заснеженного холма: — А, это что за новости дня?
— Сейчас уже вечер. Но — пойдём посмотрим. — ответила Лина и тут же поднялась.
Мы прошли на пару сотен метров вперёд, и поднявшись на холм — увидели очень интересную картину.
У подножия распростёрлась широкая низина, уходя дальше в прибрежные скалы, и образовывая нечто вроде мыса.
По снегу, пританцовывая, кружился огромный зелёный дракон. Судя по голосу — девчонка. Причём, пела очень хорошо!
А на берегу выстроилась огромная толпа моржей, которые с нескрываемым наслаждением слушали пение.
— …сан из ап, ай эм э месс! Готья гэт аут нау, готья ран фром зис… Хия камс з шейм, хиям камс з ше-эйм! Уан-ту-фри, уан-ту-фри — дринк! Уан-ту-фри, уан-ту-фри — дринк! Фроэм бак, тил ай лос каунт… — огромная дракониха вальсировала по вытянутым скалам, продолжая петь в унисон: - А-А-А-АЙ!!! Гона свииииинг!!! Фром з шандальи-и-ир! Фром з шандальи-и-ир!!!
Продолжалось загадочное действо ещё полторы минуты. Таинственное божество голосом доводило до дрожи… И нет, я сейчас не имел в виду сарказм. У здоровенной ящерицы реальный талант.
После того, как душераздирающая песня про тусовщиц и алкоголь закончилась, все моржи тут же завалились на бок и начали хлопать ластами:
— Браво!
— Великолепно!!!
— Спасибо большое!
— Вы — лучшая!
— Не понял… — я вопросительно посмотрел на Лину: — Говорящие моржи?
— Это — духи. Местная береговая охрана. Говорят, в первой половине двадцатого века шведы и англичане о-о-очень любили наведываться сюда на промысел без разрешения. Вот Император и поставил грамотную защиту.
— Спасибо! — смущённо отвечала пухлая дракониха: — Спасибо, мои хорошие!
Овации продолжались ещё некоторое время. Кто-то из моржей даже швырнул в артистку пучком свежей ламинарии… Всё, как на настоящем концерте.
Правда, после аплодисментов и благодарностей, местные защитники моря вспомнили про службу и лениво поползли обратно в воду.
— Надо уходить… — тихо произнесла Лина.
— Это ещё почему?
— Потому что я её знаю… Ничего хорошего от встречи с ней не жди!
— Что же, тогда уходим. — я хотел спрыгнуть вниз, но услышал звуки втягивания воздуха могучими ноздрями.
— Оу… — пухляшка повернула рогатую голову в мою сторону: — Ты посмотри, кого я вижу! Сын Великого Барона собственной персоной!
— А? Знаешь меня? — удивился я.
— Ну, конечно, знаю… Я знаю всех, кто любит пускать людям кровь. — дракошка показала ряд очень острых клыков.
— Вот, как? Рад слышать. Ты одна здесь?
— Одна. — пухляшка на удивление быстро подлетела ко мне и начала обнюхивать: — Какой чудесный аромат… Не даром о нём ходит столько слухов среди духов. Простите за внезапный каламбур!
— Отошла на двадцать метров. Быстро! — прорычала Лина и тут же оскалилась.
— Так-так-так… На моё выступление пришли с девушкой? Как это неприлично и оскорбительно! — возмутилась дракошка и продолжила меня обнюхивать: — Впрочем, гигантский пылесборник эпохи Палеолита вряд ли сможет завоевать мужское сердце…
— Я тебя сейчас на ботинки порву… — волчица показала огромные клыки: — А-ну вали отсюда, проклятая Годзилла!
— Ой, да не обижайся ты! Я же шучу… А, вот твоего вкусного мальчишку я бы забрала себе.
— Точно порву!
— Тихо. — я поднял руку: — Леди, позвольте узнать ваше имя?
— Жульена. — дракошка артистично поклонилась: — Жульена Горынишна. Да-да, вы не ослышались, мой сладенький мужчинка! Я — дочь того самого Горыныча.
— Этому нет достоверного подтверждения. — хмыкнула волчица: — К тому же, ходит слух… что Горыныч был из Чёрных драконов. А ты у нас — обычный Квинзет.
— Не смей. — нахмурилась пухляша: — Только попробуй сказать это…
— Я не буду пробовать. Я просто скажу… Обычный Квинзет или… Уральская Толстушка.