Не ведая преград (СИ)
Я остановился в центре кабинета, поприветствовав его. Император Уильям сидел за рабочим столом и был явно недоволен. Несмотря на то, что отцу уже было за пятьдесят, выглядел он на пару лет старше меня. Он тоже носитель королевской магии, а она настолько сильная, что ее обладатели не стареют, от слова совсем. В этом мы не уступали высшим демонам. Пожалуй, из магов только носители королевской магии и могут похвастаться отсутствием возрастных изменений. Остальные люди, даже верховные маги, медленно, но стареют. После того, как отец прошел с мамой обряд лигаре, ей тоже передалось это свойство, и сейчас им обоим не дашь больше двадцати пяти лет.
Император сверлил меня хмурым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Последний раз отец так смотрел на меня, когда поймал на незаконных перемещениях в Подземное царство (о чем, кстати, ему стало известно совершено случайно, я не успел стереть следы от портальной магии, а он без предупреждения вошел в мои покои).
— До меня дошел слух, что в Академии ты таскаешься за какой-то девчонкой! — вместо приветствия начал высказывать мне отец. — Ведешь себя как какой-то влюбленный подросток, что само по себе недопустимо для наследника престола, так еще и девушка, за которой ты бегаешь, помолвлена с другим магом!
От злости, что теперь еще и отец решил поучить меня жизни, руки непроизвольно сжались в кулаки, а боевая магия отозвалась на сильные эмоции, готовясь вырваться наружу.
— Я не собираюсь ни перед кем отчитываться, как мне себя вести и с кем, — процедил я.
Отец поднялся из-за стола и возмущенно ударил по нему кулаком.
— Ты будущий правитель Империи! — кричал отец. — Тебя ничего не должно связывать с какой-то оборванкой! И что это еще за идея — жениться на деревенской простушке? Выкинь это из головы! Она тебе не пара!
— Никогда так о ней не говори, — чеканя каждое слово, сказал я, а с рук уже начали срываться искры боевой магии.
Пусть только посмеет сказать еще хоть одно обидное слово в адрес Лины, и я разнесу его идеальный кабинет в пух и прах. Она будет только моей, и мне все равно, что по этому поводу думают отец и остальные!
— Я говорю правду, Джеймс! Если так понравилась девчонка, сделай ее любовницей, но так, чтобы об этом никто не узнал! Я не хочу, чтобы над моим сыном смеялась вся Империя! Но ни о какой женитьбе не может быть и речи!
Это стало последней каплей. Как он смеет так говорить о моей Лине?
Гнев на отца вырвался наружу, и с моих рук сорвалась мощная волна королевской боевой магии, которая прошла по всему помещению, и ничто не уцелело от нее. За секунду вся мебель в кабинете отца взорвалась, стекла на окнах вылетели, и даже от пушистого ковра остались только клочья шерсти. Невредимыми были только я сам и император, который вовремя выставил щит.
Ничего не говоря отцу, я пошел на выход, но отец крикнул мне вслед стальным голосом:
— На королевском балу ты обручишься с Бертой Финнер, я договорился о твоей помолвке с ее отцом. И это не обсуждается! В следующую субботу она станет твоей невестой!
— Никогда! — яростно сказал я и хлопнул дверью с такой силой, что ее сорвало с петель.
Когда я проходил мимо стражников, которые, несомненно, слышали грохот и увидели (спасибо упавшей двери), что произошло в кабинете императора, у них округлились глаза, но они благоразумно промолчали.
Я уже думал открыть портал в Академию, но вспомнил, что еще несколько дней назад собирался навести справки на двух интересующих меня магов, но все никак не доходили до этого руки.
Мне нужен был мой секретарь Тим. Я нашел его в кабинете, примыкающем к моему собственному. Сообщив ему фамилию Лины и ее жениха, я попросил Тима подготовить для меня полное досье на этих людей. Пора уже узнать, кто такие на самом деле мисс Миллер и мистер Клэптон, и что они скрывают.
Глава 33
Эвелина
Этой ночью я так и не уснула. Весь вечер прокручивала наш последний разговор с Джеймсом и пыталась решить, что мне делать дальше.
Принц сказал, что влюблен в меня и готов назвать своей невестой… С одной стороны, мне было дьявольски приятно, и хотелось петь и танцевать от одной только мысли об этом! А с другой стороны, я задавалась разумным вопросом: а какую меня он любит? Что вообще он знает обо мне? Только легенду, придуманную Дейвидом!
Самое страшное, он считает меня магом, не видит мою демоническую сущность, и я даже не знаю, как Джеймс отреагирует на мое истинное происхождение! Очень немногие рискуют связать свою жизнь с демоном. Во-первых, мы намного темпераментней и вспыльчивей магов, а после обретения темного дара у многих и вовсе портится характер до невозможности. Во-вторых, мы можем иметь только одного ребенка, и в-третьих, демоны могут родить детей только после обряда лигаре (или если встретят истинную пару). А поскольку по законам Харома разорвать связь с избранным можно только если один из партнеров встретит свою истинную пару, и только при условии, что второй будет согласен на этот разрыв, маги не спешат связывать себя такими обязательствами. Этот закон Харома обоснован тем, что для магов последствия разрыва незначительные, а вот демон может не пережить его. Сами маги крайне редко используют этот обряд, в основном, только если создается пара с разным уровнем магической силы, чтобы второй партнер не состарился раньше первого.
Да и в принципе, все это не важно. У меня с Джеймсом не будет будущего, как бы сильно мы друг друга не любили. Отец хочет, чтобы я стала правительницей Подземного царства, как его единственная законная наследница. Он уже сейчас считает меня самой сильной в Хароме. У Шелиака других наследников уже никогда не будет, и мне не хочется разочаровывать его. Он — моя семья, мой единственный кровный родственник.
Джеймсу же уготована судьба стать императором Велании, и даже если у его отца будут еще дети, только первый сын наследует королевскую магию. Мы из разных миров, и уже меньше, чем через год, я покину Веланию и официально приму титул принцессы Тьмы. Я должна вернуться в Харом, там портал Бездны, и мой долг защитить своих подданных от шитаинов. Это обязанность каждого высшего демона, и я не собиралась пренебрегать ею. Пусть женщины редко поступают в Охранный патруль Харома, но я же принцесса Тьмы, там мой народ и мой мир.
Да и как Джеймс можем быть уверен, что наши чувства реальны? Как нам понять это? Может, мы заблуждаемся, и это все навеяла нам какая-то магия, из-за которой у меня в груди распускается огненный цветок? Что я вообще знаю об этом? Почему наши магические патоки так резонируют?
Я запуталась. И чтобы немного развеяться, вышла из комнаты и пошла в небольшой тренировочный зал, расположенный дальше по коридору. В час ночи там никого не было, и я, надев перчатки для бокса, принялась лупить по груше.
Наверное, я увлеклась сильнее, чем рассчитывала, поскольку не заметила, что уже не одна в зале.
— И чего тебе не спится, принцесса? — спросил Энджелл, подпирая стену. На нем были только пижамные штаны, и веселые тапочки. От неожиданности я вздрогнула и прекратила пинать грушу.
— Да так, решила размяться перед сном, — ответила я, откидывая волосы с лица.
— В два часа ночи? Серьезно? — недоверчиво спросил друг. — Хочешь поговорить?
Он присел на маты, а я, сняв перчатки, обессиленно опустилась рядом с ним.
— Где ты прячешь «бабочку»? — спросила я, рассматривая полудемона и не видя на нем артефакта, скрывающего демоническую сущность.
— В кармане, — хмыкнул он. — Приходится все время проверять, чтобы случайно не забыть эту красоту в другой одежде.
— Дейвид рассчитывал, что ты будешь гордо носить ее на груди, — улыбнулась я.
— А еще он рассчитывал, что ты будешь учиться на факультете целителей! — в тон мне ответил друг и тоже улыбнулся, а затем посерьезнел и обнял меня за плечи. — Лина, я знаю, о чем ты думаешь. Я понимаю тебя и не осуждаю.
Я тяжело вздохнула и положила голову ему на плечо. Все-таки хорошо, что у меня есть такой друг, который может просто посидеть с тобой в два часа ночи в тренажерном зале и не пытаться учить жизни.