Rehab (СИ)
— У вас там точно безопасно?
— Да ну тебя, Лу. Приезжай, все сам увидишь!
— Я обязательно приеду. Может еще увидимся до твоего отъезда, я планирую привезти кузена на следующей неделе, надеюсь ты еще будешь здесь.
— Посмотрим. Вообще то у меня появились планы. — Мы еще раз обнялись и пожали друг другу руки.
— Да, чуть не забыл, сказал Лу, — у меня для тебя подарок!
— Интересно что это?
— Это саронг, сказал Лу и протянул мне аккуратно свернутую юбку для бани. — Раз уж ты так любишь баню негоже тебе все время ходить туда в простыне.
— Спасибо, брат! Юбку мне еще никто не дарил.
— Обращайся. По любому поводу, и днем и ночью.
На том мы и расстались. Лу вышел через калитку с территории детокса и зашагал в сторону офиса. Я смотрел и думал, как же это хорошо, наверное, оказаться дома, а потом вспоминать, про дни проведенные здесь, и про все, что здесь произошло. Пока я стоял погрузившись в раздумья Вивьен подкралась сзади и начала щекотать меня.
— Ну что попрощался с братом?
— Да. Он подарил мне вот это, — сказал я повернувшись и набросив саронг на голову Вивьен. Потом я схватил ее и затащил в кусты. Она негромко отбивалась, но когда мы скрылись в кустах от посторонних взоров, я отдернул саронг с ее лица и впился ей в губы. Она что-то пыталась мне сказать, но потом обхватила руками шею и с еще большей страстью принялась целовать меня. Мы никак не могли насытиться этими поцелуями. Все ближе и ближе прижимались друг к другу. Но когда моя разгоряченная плоть начала напирать на ее ложбинку сквозь шорты, Вивьен оттолкнула меня, погрозила пальцем и затараторила что-то по-французски. Голос ее был нежным и успокаивающим. Намек я понял и начал делать приседания, пытаясь справиться с эрекцией, а она рассмеялась и принялась приседать рядом со мной.
— По крайней мере если нас кто-то застукает, мы всегда можем сказать, что упражняемся вместе. — сказал я.
— Думаешь тебе одному этого хочется. — Я тоже не на шутку завожусь каждый раз. При чем с каждым разом все быстрее и сильнее. — сказала Вивьен запыхавшимся голосом. Тебе бы не мешало побриться, дорогой. А то у меня все губы зудят после поцелуев.
— Прям уж дорогой? — брякнул я с ухмылкой.
— Я серьезно, побрейся. Так гораздо приятнее.
— Ну хорошо. Тогда я пойду и побреюсь прямо сейчас. Чтобы следующий наш поцелуй, был самым приятным в мире. — Сказал я и пошел за бритвой.
К сожалению в этот день нам больше не подвернулось возможности побыть наедине. Вечером, лежа в кровати и глядя в потолок, я просто сгорал от страсти. В моем воображении мы с ней были уже не раз близки. И каждый раз по-новому. Я не знал, как именно это будет в реальности, но знал, что это точно произойдет рано или поздно. Я был в этом уверен и начал планировать совместный викэнд после нашей выписки. В день интернета я просмотрел несколько отелей в Бангкоке. Нужен был уютный и недорогой, недалеко от Суварнабхуми. Слава Booking.com, который выдал мне почти идеальную подборку. Я выбрал «Цветочный отель» и отправил запрос на бронирование. Отель был небольшой, всего десять номеров, но там был бассейн и минибар. Рядом много кафешек, и при отеле был бесплатный трансфер до аэропорта. Теперь оставалось только обговорить свою идею с Вивьен. Мы уже договорились ранее, что покинем монастырь вместе, в один день. Во время очередной уборки территории я подошел к ней с довольной ухмылкой и вопросом: «Не хочешь ли перед отъездом немного повеселиться, детка?»
— Хочешь сводить меня на гоу-гоу шоу?
— Хочу устроить свое шоу. Только для нас двоих. Никах тайских кисок.
— Только мы вдвоем?
— И немного старого доброго виски.
— Звучит заманчиво.
— Это хорошо. Знаешь, есть один отель, и я подумываю остановиться там на денек-другой. Там есть бассейн и кондиционер в номере. Будем загорать и купаться. Только ты и я.
— Где это место?
— В пригороде Бангкока. Недалеко от аэропорта. Так ты согласна? Ну скажи да, пожалуйста!
— Ок, — сказала Вивьен.
— Отлично! Я свяжусь с ними и подтвержу бронь. Точную дату сообщу позже. Для тебя это не будет проблемой?
— С тобой мне уже не так грустно здесь находиться. Днем позже, днем раньше… Не имеет значения.
На следующий день монахи собрали нас и предложили немного поработать всем желающим. Я согласился помочь группе озеленителей, а Вивьен предложила себя в качестве художника, для реставрации настенных фресок, украшавших один из храмов.
Мы работали в деревне, недалеко от Монастыря. Таскали землю на тележках, пололи сорняки. К середине дня мы натаскали целую гору засохших веток и сорняков и сожгли ее. Языки пламени поднимались на несколько метров. На улице итак было жарко, но когда мы запалили кострище, стало невыносимо, хотя никто и не жаловался. Просто это было написано на изможденных вспотевших лицах. Я только боялся, как бы не получить очередной солнечный удар. Но на время работ нам выдали шляпы сплетённые из пальмовых листьев и чувствовал я себя сносно. Когда был объявлен перерыв мы разделись до пояса и стали поливаться водой из колонки. Пока мы забавлялись, монахи притащили переносной холодильник со льдом и клубничным сиропом. Внутри так же было несколько пластиковых стаканов. Джек встал к холодильнику и стал подавать готовые коктейли.
— Вот так, — проговаривал он, — немного сиропа, воды и побольше льда. Держите. Кто следующий? — спрашивал он.
Мы выстроились в очередь за чудесным нектаром. Некоторые быстро выпивали свой стакан и подходили за добавкой.
— Этот коктейль тоже твоя бабушка придумала? — Пошутил я.
— Нет, так обычно делает моя жена в жаркие дни.
— Тогда давай мне двойную порцию, я склонен доверять твоим женщинам. — Джек налил два стакана и передал их мне.
Я попробовал напиток. Коктейль был что надо. Сладкий, но не слишком. Приятно освежал, и утолял жажду. После первых глотков заломило зубы так, что пришлось ненадолго оторваться от стакана. Но потом дело пошло намного быстрее. После двух стаканов, выпитых почти залпом у меня запершило в горле. Перерыв закончился и мы начали сажать саженцы. Некоторые в подготовленные заранее лунки в земле, другие — деревца мы садили в горшки, потом сразу же подвязывали их относили к храму, где трудилась Вивьен.
Я вошел в длинный (метров сто) зал, где царил полумрак. В конце зала виднелся маленький пятачок искусственного света, на стене шевелились чьи-то тени и приглушенно слышались голоса. Я пошел на свет и увидел Вивьен на самом верху, почти под потолком. Она водила кистью по изображению неба, прибавляя ему синевы с каждым мазком. Я тихонечко позвал ее, но она не обернулась. Зато двое монахов сидевших чуть ниже и работающих с изображением Будды чуть дернулись от неожиданности и посмотрели на меня.
— Что тебе здесь нужно, — спросил один из монахов.
— Я пришел спросить не нужна ли какая-нибудь помощь, мы уже закончили с деревьями, и у меня появилось немного свободного времени. — Тут наконец Вивьен обратила на нас внимание и начала спускаться по шаткой лесенке.
— Ты хорошо рисуешь? — спросил второй монах.
— Откровенно говоря нет, я бы даже сказал ужасно рисую. Но зато полон энтузиазма.
— Занимаюсь тут черти чем, — бросила упрек в сторону монахов Вивьен. — Я хотела им действительно помочь, я же профессионал, а они мне не доверяют. Дают только подкрашивать небо, да еще листву и траву. Я говорю давайте я помогу с Буддой, но они не разрешают мне.
— Не горячись. В конце концов ведь нас никто не заставляет помогать им. Всегда можно уйти и они все-равно будут благодарны. — Сказал я примирительным тоном. — Такие уж эти монахи.
— Это работа для дошколят, а не для художника. Мне совсем не нравится торчать там на высоте третьего этажа ради того, чтобы сделать ярче потускневшие краски. Я хочу рисовать, понимаешь?
— Понимаю. Но постарайся успокоиться и закончить работу. Я просто зашел сказать, что соскучился, — я взял маленькую нежную ладонь в руку и немного погладил ее. — Мне пора возвращаться, увидимся позже. — сказал я и пошел к выходу. Вивьен постояла еще немного, а потом полезла наверх к своему рабочему месту.