Второй шанс (СИ)

Но Игорь протянул руку и переплёл наши пальцы, крепко сжав мою ладонь.
В этом жесте не было ничего особенного. Рядовая ситуация для каждой пары. Но мне показалось это таким интимным, личным, настоящим, что к глазам подобрались слёзы.
Я отвернулась к окну и уставилась на чёрно-белый пейзаж широко раскрытыми глазами.
Не может быть. Этого просто не может быть! Мне нельзя!
У меня есть Маша, и я должна думать о ней. Всегда о ней.
Где бы быстрее пройти медицинскую комиссию перед школой, стоит ли шить форму или поискать готовую, как распланировать бюджет, чтобы попасть на море и в студию танцев, дарить ли ей щенка на день рождения…
Мне некогда думать о мужчине! Пусть даже о таком потрясающем, как этот.
Но, судя по всему, я близка к провалу. Похоже, я влюбилась в Суржевского.
  
ГЛАВА 21
 
Театральный холл поражал воображение. Высокие потолки, украшенные лепниной, канделябры, окрашивающие стены залитого тёплым светом помещения в золотистый цвет, огромные картины, на которых изображены известнейшие моменты классических произведений.
И, конечно, сами гости. Шикарные женщины в разноцветных нарядах, которые несут себя так, словно каждая из них — принцесса, мужчины в костюмах, сдержанно улыбающиеся и обсуждающие прошедшую презентацию…
И Суржевский.
Взгляд сам по себе цепляется за него, выуживая из толпы. Игорь выделяется, словно огромный айсберг посреди океана. Холодный, собранный, опасный.
Он всегда уверен в себе. Вокруг него буквально искрится аура властности, которую, кажется можно разглядеть невооружённым взглядом.
Женщины смотрят на него с восхищением, мужчины пожимают руку, надеясь, что смогут приблизиться к бизнесмену чуть ближе.
Ещё недавно и для меня он был загадкой. Тайной, которую так хотелось раскрыть… И я раскрыла, а они — нет.
Они всё ещё гадают, что из себя представляет Игорь Суржевский. И я весь вечер испытываю непонятное томление, стоит лишь вспомнить, что он — со мной.
После торжественной части, которая прошла в театральном зале, гостей пригласили на фуршет. Здесь, в холле, вдоль стены были расставлены столы, буквально ломящиеся от закусок, состав ни одной из которых я так и не смогла распознать.
Тихая классическая музыка то и дело перебивалась взрывами сдержанного смеха или эмоциональных разговоров.
А мне хотелось танцевать… Кружить по залу, неумело изображая лунную походку Джексона.
Это же самая настоящая сказка! Настоящий бал, королевский приём! И я не выделяюсь из толпы. Я — достойна. Чувствую себя абсолютно комфортно. Потому что рядом Он…
Маша будет в восторге. Завтра я ей всё расскажу в самых мелких подробностях. А может, даже покажу фотографии — здесь и правда полно журналистов… Есть даже знакомые мне, правда, я им точно нет. Все они — элита.
Наш журнал не имеет такой репутации, чтобы сотрудников приглашали на подобные мероприятия. Вряд ли кто-то из репортёров, приглашённых на приём, сможет узнать меня, тем более в таком виде. Поэтому я абсолютно спокойна. Сегодня я просто женщина, которая пришла вместе с самым желанным мужчиной в этом зале. С моим мужчиной.
Вот только дочке придётся сказать, что я была здесь по работе. Я не готова посвящать ребёнка в подробности. Не уверена, как Маша отреагирует на появление в нашей жизни мужчины…
Боже! В нашей с Машкой жизни появился мужчина.
Я опять поджала губы, рука с разноцветным канапе замерла у рта, ожидая, пока нахлынувший приступ счастья пройдёт.
Пару минут назад Игорь отлучился с кем-то переговорить. Сказал, это не займёт много времени и просил не скучать. А я скучаю. Улыбаюсь и скучаю, дожидаясь его и уплетая закуски. Честно говоря, вся еда здесь на любителя. Я бы предпочла пельмени.
Запив шампанским очередной мини-бутерброд, повернулась, оглядывая помещение, и, конечно, мгновенно увидела его.
Сердце бросилось вскачь, глаза примёрзли к объекту обожания.
Игорь стоял у противоположной стены и смотрел на меня.
Улыбка медленно сошла с лица, а волнительное предвкушение сменилось тревогой. Взгляд Суржевского изменился. Он всегда был холодным, но сейчас вся фигура мужчины излучала опасность.
 
Что-то случилось.
Мы смотрели друг другу в глаза несколько бесконечных секунд, а потом он сделал шаг в мою сторону…
Игорь
Представляя Алису своей спутницей, испытывал непонятное удовольствие.
Видел, как мужики смотрят на неё, но не чувствовал ревности. Только гордость. Пусть смотрят, а проверять, действительно ли девчонка надела чулки, буду я.
Я ошибся. А ошибки признавать умею.
Был уверен, что потеряю интерес к этой женщине быстро, как бывало всегда. Пара встреч, и становится скучно. И в разговорах, и в постели.
Но Алису я хочу сильнее с каждым днём. Слишком много моих мыслей занимает, слишком тянет к ней после работы.
Пробовал сопротивляться по началу, но в этом мало смысла. Я хочу — я беру. Не вижу поводов для отказа.
Диалог закончил давно, договорившись о встрече в моём офисе, и несколько минут наблюдал за красной шапочкой.
Она выделялась из толпы чопорных девиц. Живая, искрящаяся энергией и позитивом. Даже когда тихонько уплетала всё подряд, стоя ко мне спиной, я видел, что она другая. Настоящая.
— Игорь Сергеевич, вечер добрый.
От наблюдения меня оторвал знакомый голос.
— Добрый вечер, Никита.
Нехотя отвёл взгляд от Алисы, чтобы поздороваться с одним из моих будущих инвесторов.
— Презентация прошла на «ура», как вы считаете? — спросил мужчина.
— Да, но нас не интересует, — ответил и вновь бросил взгляд в сторону столов, желая убедиться, что красная шапочка ещё набивает живот.
Алимов ехидно улыбнулся, вызывая острое желание поскорее закончить этот разговор, схватить рыжую в охапку и увезти, наконец, домой. Дел здесь больше нет.
Инвестор топтался на месте, будто искал повод задержаться возле меня. К нежелательному присутствию людей рядом я давно привык, поэтому перестал обращать на него внимание.
В очередной раз пробежавшись глазами по фигуре красной шапочки, продолжающей стоять ко мне спиной, решил, что действительно пора сваливать, но Алимов вновь заговорил, заставляя нахмуриться:
— Кстати, видел здесь одну журналистку. Едва узнал! Если бы она не была такой горячей штучкой, не обратил бы внимания. В прошлом месяце приходила ко мне, пронюхав, что мы с тобой собираемся вместе работать. Просила устроить встречу…
Я напрягся, вернув всё своё внимание инвестору.
— Я, конечно, отказал. Так она не растерялась. Предложила напечатать хвалебную статью в обмен на сведения о тебе.
Алимов заржал, а я нахмурился сильнее. Продажные репортёры. Знаю, что охотятся за мной, но не думал, что готовы покупать информацию…
Надо скорее сваливать, пока эта ушлая журналистка меня не нашла.
— Ты смотри, вон она! — вдруг воскликнул Никита, и я перевёл взгляд туда, куда смотрел он. — Эх, хороша… Надо было сдать тебя за перепихон! Ты посмотри, какой рот рабочий! А жопа — орех…
Алимов смотрел точно туда, где стояла Алиса. Вокруг неё вились одни мужики, и ошибиться я мог, только если у инвестора косоглазие…
— Как, говоришь, её зовут? — спросил, уже зная ответ.
— Алиса Зиминина. Или Зинина… Нет! Зимина! Точно.
На секунду я оглох.
«Мне не надо, чтобы он дар речи терял, совсем наоборот. К тому же, сколько ему там? Сорок с хвостиком? В этом возрасте ещё стоит?»
Слова Алисы, произнесённые на балконе в тот вечер, когда я впервые увидел её, всплыли в сознании, вызывая резкую головную боль.
Конечно, она приходила на ту вечеринку, чтобы развести меня. Красная шапочка говорила обо мне. Вырядилась шлюхой, чтобы я обратил на неё внимание…
И я обратил. Расчёт маленькой сучки был верным… Рассказал про Машу, про то, как пришёл в бизнес… Тварь!
Впервые в жизни после смерти жены я впустил женщину в свою жизнь. Ледяная глыба, выросшая в груди на месте сердца, начала таять с появлением красной шапочки. А теперь снова замёрзла. Да так, что, не выдержав, треснула и разлетелась на осколки.