Не буди Лихо (СИ)

— Тогда почему он до сих пор не в тюрьме?
— Потому что.
Димон раздражённо вскочил, чтобы налить себе ещё кофе. Объяснять про заступничество Императора не хотелось.
Девушка кивнула и как-то странно повела плечом, очень как-то неправильно повела. И от этого простого жеста на душе вдруг активно заскребли кошки.
— Ленка, мне не нравится выражение твоего лица! — заявил Ракета, который, по всей вероятности, тоже почувствовал что-то неладное. Он цепко ухватился пальцами за подбородок любимой и, подозрительно сощурившись, поинтересовался:
— Что ты сделала?
— Да ничего такого! — возмутился объект пристального Женькиного внимания, но розовые пятна на нежных щеках немедленно уличили её во лжи.
— Петенька, не зли меня. Я страшен в гневе!
Димон торопливо отвёл глаза, стараясь не думать о том, как именно приятель собирается наказывать непослушную любовницу.
— Позвонила Машке с расспросами, — недовольно проворчала преступница. — Договорилась о встрече.
— Всё?
Она надулась, мрачно посмотрела на недовольного Женьку и буркнула:
— Не всё.
— Я же запретил! — то ли удивлённо, то ли шокированно выдохнул Ракета, а его обожаемая Петя независимо фыркнула и закинула ногу за ногу, невербально давая понять, что она думает по поводу Женькиных запретов.
Димон переводил взгляд с одного на другую и едва сдерживался от улыбки, недоумевая, что такого могла сделать эта очаровательная малышка, чтобы так разозлить друга.
— Я рассказал тебе о нём, — кипятился Женька. — Я объяснил, в чём его подозревают. Я среди ночи позвонил лучшему другу только потому, что твоя Машка реально нуждается в защите…А ты всё равно ему позвонила.
— Во-первых, я профессиональный журналист, — вспылила девушка, — а это настоящее журналистское расследование.
— Елена!!
— Ой, да не дозвонилась я! Чего так орать? СМС отправила с просьбой о встрече. Написала, что хочу взять интервью… Да что такого?? Что ты рычишь? Не похож он на маньяка! И вообще…
— Что вообще? — злился Женька.
— Машка сказала, что не было ничего. Что он приехал только потому, что в её группе его брат учится.
— Вот-те на, — Диметриуш неловко поставил чашечку на стол, расплескав остатки кофе, — а я был уверен, что у Фоллетского нет брата.
— Тогда кого же Машка учит? — перепугалась Лена, хватая лежащий на столе телефон. — Афериста? Надо срочно ей позвонить!
— Не надо никому звонить, — Димон ловко перехватил перламутровый мобильник. — Не телефонный разговор.
— А что делать?
— Ну, ты же договорилась о встрече. Вот и пойдём знакомиться с твоей подругой.
— Знакомиться? — она вдруг посмотрела на Бьёри оценивающим взглядом. — А ты женат?
Мужчины рассмеялись. И если Димон просто веселился, то Женька за громким смехом поторопился скрыть нешуточный испуг за друга. Ибо за время, проведённое рядом с Ленкой, Ракета хорошо уяснил следующее: наметив цель, любимая женщина превращается в бульдога. Не сворачивает с пути, хитрит, не мелочится в выборе средств и, что самое хреновое, всегда добивается своего. А учитывая, что самой главной Ленкиной целью всегда было «пристроить Машку в надёжные руки»…
С другой стороны, Димон же не наивный мальчик и давно научился разбираться в женщинах. Кроме того, Ленку всегда можно будет утешить, когда она об внука Императора обломает зубки.
Ехать в Парыж решили порознь: Женька со своей Петей автобусом, чтобы время не тратить, а Диметриуш, конечно же, на байке. За семнадцать лет он так ни разу и не вошёл в чужой сон, предпочитая механические средства передвижения внутри одного мира либо лифт, если нужно было сменить реальность. Ракета обвинял его в брезгливости и, пожалуй, был прав, но Бьёри просто не мог себя пересилить.
Поэтому не удивительно, что к «Джокеру» мужчина приехал мрачным и злым от усталости, мечтая лишь об одном: побыстрее разобраться со всем и заселиться в отель. О том, что в Парыже, вполне вероятно, о гостиничном бизнесе люди и слыхом не слыхивали, мужчина старался не думать.
Припарковавшись, он несколько минут любовался выкрашенной в ядовито-розовый цвет стеной да окнами, которые были украшены резными ставнями, недоумевая, кому в голову пришла идея назвать сей пряничный домик «Джокером». Положительно, название заведению никак не подходило. По крайней мере, если судить о виде снаружи. Впрочем, и внутренности «Джокера» не подкачали, потому что первым, кого Диметриуш увидел, войдя в ресторан, была женщина с золотыми зубами и странной причёской, которая делала и без того не самую симпатичную женщину откровенно страшной.
 
— Добрый вечер, — Димон вежливо улыбнулся, когда женщина, которую мужчина уже успел мысленно окрестить Бабой-Ягой, оторвала взгляд от книжки в мягкой обложке — жутко интересной, не иначе — чтобы посмотреть на того, кто осмелился потревожить её покой.
«Сейчас спросит: чего тебе надобно, добрый молодец?» — подумал Димон и улыбнулся ещё шире, но женщина вместо этого повела насурьмленной бровью и коротко осведомилась:
— Ну?
— Э… — от такой доброжелательности Бьёри в первое мгновение откровенно растерялся, но уже во второе нашёлся и, бросив опасливый взгляд на недовольно заваливающуюся на бок гульку, спросил:
— Полагаю, вы администратор сего заведения?
— Ну, — не порадовала богатым словарным запасом Баба-Яга.
— У нас тут должен быть зарезервирован столик… — договорить помешал откровенно издевательский смех.
— Да шо ты говоришь? — выдавила из себя администраторша. — Прямо зарезервирован?
— Ага, — Димон нахмурился. — Значит, разговаривать мы всё-таки умеем.
Женщина медленно поднялась, гневно накренив пизанскую башню на своей голове, и мягко попросила:
— По добру прошу, гуляй отсюда, мальчик. У нас столичных пижонов не любят. Глядишь, и второй глазик выбьют-то…
Диметриуш почувствовал, как дёрнулся под повязкой уголок глаза, и, как говорится, Остапа понесло.
О чём он говорил с администраторшей, которая к пятой минуте беседы перешла на подобострастное вы и отчего-то «ваше превосходительство», как читал лекцию о вреде курения в принципе и о пассивном в частности, и даже как ровнял зубы полезшему за разъяснениями смертнику, помнил смутно. Но потом принесли горячее, которое предусмотрительный Ракета успел заказать ещё до появления Бьёри в ресторации, и мир сразу наполнился красками жизни.
— Ну, где там ваша Маша? — утолив первый голод, Димон подобрел и был готов к новым подвигам.
— Мы на восемь договаривались, — ответила Лена. — У неё ещё пятнадцать минут.
В это мгновение у Женьки зазвонил мобильник, и мужчина, бросив короткий взгляд на экран, вскочил, страшно выпучив глаза:
— Бабушка! — просипел голосом приговорённого к казни. — Я быстро!
И умчался куда-то за сцену, опасливо прикрывая рукой микрофон. Димон же, чтобы не тратить время впустую, запустил в своём телефоне поиск, намереваясь найти адрес ближайшего к «Джокеру» отеля. И ровно минуту спустя услышал радостное:
— Машуня! — и оглянулся, проследив за Ленкиным взглядом.
Метрах в трёх-четырёх от их столика перепуганным сусликом замерла очаровательная блондиночка, и выражение её лицо говорило о том, что она не знает, чего ей хочется больше: броситься наутёк или рухнуть в обморок.
А потом она заорала так, словно перед ней был самый страшный кошмар. Пожалуй, с такой реакцией на себя Димону сталкиваться ещё не приходилось. Он подорвался вперёд, искренне не понимая, что происходит, а полоумная девица перешла на совершенно невыносимый визг.
— Она что, припадочная? — спросил растерянно у Женькиной пассии, за что получил ненавидящий взгляд.
 
— Сам ты припадочный! Я не знаю, что происходит…
Когда пять минут спустя в зал вернулся Женька, истеричка уже успокоилась и извинилась.
— Мне просто показалось, — расплывчато ответила она на вопрос о том, что случилось, махнула официанту, заказывая воду без газа и сто коньяку, а потом бросила на Димона горящий бешенством взгляд и улыбнулась. Нехорошо так улыбнулась, мечтательно.