Твои атомные дирижабли (СИ)
Дождётесь, пока вас всех тоже сожрут, как и нас, -со злостью подумал гном. Демонам жрать линии по одной, не напрягаясь - удобно и приятно. Но ради правд: умные гномы и дварфы попытались сражаться с демонами не по отдельности каждой линией, а всем миром сразу. И домен у них был уже вполне сформированный, хотя и очень молодой. И даже суть расы успела воплотиться в образе великого кузнеца. И военный союз с эльфами заключили.
А толку?
Эльфы предали сразу, как только стало понятно, что гномы проигрывают и им явно не до предъявления претензий недавним союзникам, которые золото, мифрил, каменья и артефакты в уплату взяли, а стоять насмерть вместе с гномами отказались. Великого Кузнеца пленили демоны и сейчас жрут его. А союз гномов и дварфов из различных вероятностных линий одного и того же мира сумевших объединиться и выступить общим фронтом демоны разбили гораздо быстрее чем если бы жрали их, как и людей, неторопливо, по одной линии за раз.
Вот и толку-то гномам от их ума, храбрости, доблести, сплоченности?
Двалин посмотрел на человека. Молодой. Прямой взгляд, уверенная осанка. Может быть воин? Но что делать воину на рынке рабов?
-Ты гном Двалин иначе называемый «Великолепным»? -спросил человек на смешанном языке на котором общались между собой жители Некрополиса.
Гном промолчал. Напрямую ему ничего не приказывали, а служить шутом по своей воле он не собирался.
Не дожидаясь ответа, человек поинтересовался: -Как думаешь, сколько стоит твоя свобода, гном по имени Двалин? Что ты готов был отдать за неё?
Хотя он твёрдо решил отмалчиваться как можно дольше, а если не выйдет, то отвечать максимально скупо, гном не выдержал. Как смеет этот человек рассуждать о свободе посреди рабского рынка? Это какое-то издевательство? Метнув сердитый взгляд, гном, вопреки своему первоначальному плану, вступил в беседу: -Что я могу отдать? У меня ничего нет. А насчёт цены - можешь спросить у продавца.
-Цена мне известна, - подтвердил человек. -Но разве это цена свободы? О нет! Эта цена смены одного хозяина на другого и только.
Никогда не рассматривающий процесс собственной продажи как смену одного хозяина на другого, гном усмехнулся.
-Один мыслитель как-то сказал, что свобода — это знание. Не может быть по-настоящему свободен тот, кто невежественен и не стремится постоянно узнавать и учиться новому. В силу своей невежественности он обречён вечно служить игрушкой чужих интересов просто потому, что не сможет понять, чего же, по-настоящему, хочет он сам.
Другой мыслитель объявил: свобода ничто иное как сила. Только сильный может поступать по собственному разумению, а не по чужому приказу.
Был и ещё один мыслитель. Тот говорил, что свободным может быть лишь тот, кто осознал необходимость подчиняться. Не может командовать тот, кто не умеет исполнять приазы. Страшно плох генерал, который никогда не был простым солдатом и потому не знает, чем и как живёт его армия. Этот мыслитель называл свободу осознанной необходимостью.
-Что может знать о свободе тот, кто никогда не терял её? -спросил Двалин.
Человек нахмурился, а потом улыбнулся широко и открыто.
-Ты чертовски прав, друг-гном!
Пока они разговаривали, один из помощников торговца передал человеку бумаги и ключ. Этот ключ Двалин узнал бы из сотни и даже из тысячи похожих ключей. Это был ключ от его ошейника. Процесс смены одного хозяина на другого, то есть процесс продажи гнома Двалина свершился.
Игривое настроение тут же исчезло. Гном мрачно зыркал из-под покрытых жёстким, плохо гнувшимся волосом, бровей.
Облизнув пересохшие губы, Двалин спросил: -Так сколько же стоит моя свобода… новый хозяин?
Стоило человеку только захотеть и отдать мысленную команду держа в руках ключ, как ошейник наказал бы его за непочтительность. Гном прекрасно знаком с тем, как он может наказывать. В самом начале, сразу после суда за невыплаченный вовремя платёж по ссуде, он пытался сопротивляться, понадеявшись на крепкую волю и толстую кожу. Увы, этого оказалось слишком мало. С тех пор Двалин полагал, что он уже научился не спорить с хозяином и его помощниками. Так зачем же он начинает опять? Неужели только потому, что разговор о недостижимой для гнома в его положении свободе разбередил вроде бы худо-бедно зарубцевавшиеся душевные раны?
-Идём, друг-гном, -предложил человек. -Лично у меня мурашки по коже от этого места.
Он вышел со двора торгового дома в общий рынок. Гном был вынужден торопливо следовать за ним. Если он сильно отстанет или задержится, то ошейник начнёт бить болью, с каждым ударом всё сильнее.
Новый хозяин двигался целеустремлённо, но при этом следил чтобы гном легко поспевал за ним. Вскоре они покинули ту часть огромного рынка где продавали разумных существ и там к человеку присоединилась более чем странная, на взгляд гнома, компания.
Первым бросался в глаза, без сомнения, огромный тролль. Теперь их нечасто можно встретить даже здесь, на перекрёстке миров. Рабовладельцы предпочитают держать мелких гоблинов. Те гораздо меньше едят, а работать могут от заката и до рассвета, причём имея в виду короткие местные ночи. Тролль, а вернее троллиха оказалась облачена в самодельную кольчугу явно на скорую руку, сделанную из трёх или четырёх обычных. На ногах у неё красовались кожаные сапожки и судя по тому как они блестели посреди пыли и грязи, хозяйка их невероятно ценила и буквально только что закончила натирать тряпкой. В руках троллиха держала короткую дубинку и ещё одна висела на поясе. Впрочем, это для её роста дубинка короткая, а гном такой не факт что сумел бы как следует размахнуться
В общем это была самая странная троллиха, которую Двалин когда-либо видел.
Рядом с ней крутился мелкий и зелёный гоблин. Одет он был не менее странно - в просторную рубашку и узкие штаны светло зелёного, под цвет кожи, оттенка. Причём наиболее странно выглядела не сама одежда, а то, что кто-то решил нарядить своих рабов непонятно во что.