Олимпийские, первые, жаркие! (СИ)
Глава 24
"Скоро мы встретимся лицом к лицу".
"Оливье", салат.
27 декабря 1951 года. Москва.
Сходил с утра на почтамт. Отправил поздравление с днём рождения Николаю Эпштейну. С его приходом в горьковском хоккейном клубе началась новая история. Старший тренер "Торпедо"(Горький) Геннадий Салаков был раньше футболистом и в хоккее понимал не больше местных игроков. А Коля Эпштейн поварился в высшей лиге нашего хоккея и многое взял себе на заметку. Он, как истинный еврей, пару лет назад, поняв своё хоккейное тренерское призвание, впитывал всё, как губка...
— Э, автор... — заметят некоторые читатели, — Эпштейн, Крижевский, Разинский — эдак ты сборную Израиля в изгнании сформируешь.
— Не, ребята, человек если талант, то тут национальность чаще мешает, чем помогает. У нас же многонациональная страна. Если брать только "своих", то можно быстро вылететь из элиты, например, как рижское "Динамо". До прихода тренера Виктора Тихонова команда в 50-60-х болталась между низшими лигами советского хоккея. А новый тренер вернул рижан в высшую лигу, где они, как и в первые два чемпионата СССР(в воротах с молодым Харием, между прочим), смогли занять четвёртое место.
Жаль, что из футбола Коля уйдёт. Невозможно становится усидеть сразу на двух тренерских стульях. Он в Горьком собрал очень хорошую хоккейную команду. Я с ними тренировался несколько раз и почти всех запомнил. Из футболистов за команду "дома" играли Яшин и Татушин. К старичкам хоккейного клуба Курицыну, Цедилину и Крайнову, добавились местные молодые таланты Саша Кулябин, Лёня Волков, Боря Шилов. В прошлом сезоне пришли супер-перспективные: вратарь Женя Ёркин, нападающие-бомбардиры Володя Гребенников и Саша Черепанов. Пришёлся ко двору и отчисленный из ЦДКА гигант Виктор Никифоров. Про Витю говорили, что он, получив травму, не смог надеть свой конёк в раздевалке — стопа сильно распухла. Так он нашёл среди запасных коньков побольше и доиграл матч до конца, забив очередную шайбу. На подходе в основной состав юные Коноваленко, Кормаков, Сахаровский, Орлов, выигравшие этот финал "Золотой шайбы" в Москве. Вот таких вот ребят растит Николай Эпштейн.
Был я как-то у него дома. Семья в коммуналке живёт небогато. Но, скоро должны дать отдельную квартиру. Тем более, что "Торпедо" не вылетело из высшего класса, заняв седьмое место на турнире в Горьком за 7-12 места. Славно тогда с Николаем за чаем посидели. Он вспомнил молодость:
— Толю Тарасова, что сейчас тренером в ЦДСА, мы тогда звали Троцкий. Потому, как болтал складно. А "спартачей" перед войной в русском хоккее "боярами" звали за синие лыжные штаны и красные свитера. Войну я начал в полку связи под Москвой. Там ещё служил Валентин Николаев, футболист ЦДКА. А жену Любу я у штабного майора отбил. Дрался даже с ним. Как в штрафбат то не загремел. Живём вот уже почти десять лет. После войны в футбол за московский "Локомотив" играл. Защитником. Играем против ЦДКА. Продержал я своего Щербатенко почти весь матч. Но, тот замену попросил. И вышел против меня молодой наглый "лосяра". Это у того паренька был дебют в играх Первенства. Так этот молодой за те пятнадцать минут нам два мяча заколотил. Вот так я и познакомился с Сёвой Бобровым... Потом я в Челябинск уехал. Играл там с Витьком Шуваловым и в футбол, и в хоккей. На турнире за выход в высшую лигу с нами тогда свердловское "Динамо" соперничало. Если они в последнем матче победили бы московский "Буревестник" с разницей в четыре шайбы, то выиграли бы турнир, а мы бы не получили повышение в классе. Подхожу перед матчем к знакомым ребятам из "Буревестника", объясняю ситуацию. Они говорят, всё сделаем в лучшем виде, принеси деньги после матча. Первый период "Буревестник" проиграл 0:4. Мы в шоке. Беру деньги и иду к москвичам в раздевалку. Они, как деньги увидели, так и забегали по полю. Сравняли даже счёт в третьем периоде, но всё одно проиграли 7:8. Без разницы. Мы то всё равно получили повышение. А недавно про "Торпедо"(Горький) фельетон вышел "Грузчики на поле". Это я Гребенникова с Черепановым грузчиками при заводском ОРСе оформил. Думал, из тренеров вышибут, но в обкоме только пожурили слегка. Уважают!
Дома меня ждало письмо от Насти. Вице-президент Кореи Ли Сон А сообщала мне, что она теперь председатель собственной политической партии. Многие коммунисты Севера теперь у неё. Написала про создание конгломерата чеболей — торгово-промышленных князьков, которым Правительство дало на откуп одно из направлений развития страны. Экспорт Кореи за 1951 год вырос в два раза и на следующий год темпы должны быть не меньше. Осакскую биржу полностью перевели в Сеул и начали проводить торги. У японских биржевиков теперь по нескольку корейских учеников. В следующем году туда должны привезти советские ЭВМ "Стрела-1" и можно будет сделать вычислительный центр, как я и предлагал.
Теперь при многих крупных предприятиях и компаниях по Настиному предложению(из моего письма) организуются комитеты контроля качества и повышения производительности труда. Рабочие с личным клеймом качества, инженеры и технологи, как стахановцы выдают предложения по увеличению выпуска продукции и улучшению качества.
На металлургическом заводе построенном ещё в тридцатые годы немецкими специалистами Круппа, советские металлурги запускают линию непрерывной разливки стали. Нефтеперерабатывающий завод в Пусане с помощью американцев начал переработку советской нефти с Сахалина. На судостроительных заводах начинают производство контейнеровозов для Северного морского пути. Чеболи, получив кредиты Правительства, заказали на 1953 год строительство нефтеналивных танкеров "Т-2" по американской технологии. С помощью немецких специалистов строится автобан Сеул-Пусан. Настя в очередной раз выдвинула на заседании Правительства предложения своих советников о выкупе у помещиков необрабатываемых с/х земель, также заброшенных шахт и рудников, о выкупе убыточных предприятий, которые можно модернизировать с помощью иностранных специалистов. Отправлен на доработку её закон о всеобщем бесплатном начальном образовании, закон о беспроцентных кредитах на строительство жилья и открытие бизнеса. Началось создание отделений госбанка при всех почтовых отделениях. Заканчивается проектирование международного аэропорта под Инчхоном к Азиатским играм 1954 года, что пройдут в Корее. Безработица в Корее почти полностью ликвидирована.
Вот так, не покладая рук, моя подруга хочет дать Корее счастливую мирную жизнь. Чтобы и дети и взрослые были счастливы... Пока читал письмо, Наблюдатели поставили фоном вот это про дворовое братство https://youtu.be/7_mNEE3Y96A?t=1
— Автор, а чего это ты про Корею пишешь постоянно. Это же мелкая страна по сравнению с Россией.
— Мелкая то мелкая, а по объёму ВВП в 21 веке даже одна Южная без Северной впереди огроменной России.
30 декабря 1951 года. Москва.
Заполнял в Спорткомитете заявку на чемпионат СССР по боксу и встретил спартаковца Никиту Симоняна. Футболист сборной рассказал подробности азиатского турне:
— Команда была вымотана долгими перелётами. Иногда добирались из страны в страну с тремя-четырьмя промежуточными посадками. Пару раз чуть не разбились при взлёте и при посадке. Все были вымотаны до предела. Играли на следующий день после прилёта, толком даже и не тренировались. Питание было непривычное и часть игроков мучались с желудком. Мы думали, что "Михея" Якушина снимут сразу после поражения в Корее от команды Абрамова(2:3). Ходили такие разговоры. Но, не сняли. Теперь в конце февраля у сборной турнир в Югославии. Может, и тебя вызовут.