Олимпийские, первые, жаркие! (СИ)
— Юра, мне нужно сказать тост на встрече нашего президента с Хрущёвым... Посоветуй, что можно.
Припоминаю штатовский антивоенный лозунг в семидесятые: "Любите, а не воюйте!".
Монро чмокает меня в щёку и говорит:
— Это мне подходит.
К нам, идущим в кафе, присоединяется богато прикинутый парень и Мэрилин представляет нас друг другу. Хью Хефнер. Кажется, знакомое имя. Он представляется:
— Я редактор журнала "Эсквайр". Хочу создать мужской журнал "Мальчишник". Вот, когда соберу деньги, то предложу Мэрилин сняться на обложку первого номера. Не откажешься?
— Не откажусь. — улыбается восходящая звезда.
— И я не откажусь. — вставляет Мэнсфилд свои пять копеек.
Наблюдатели тут же подсовывают мне в мозг ту обложку...
— "Плейбой". Назовите журнал, "Плейбой", — говорю я молодому журналисту.
Он, кивая, соглашается, что название неплохое...
Заходим вчетвером в кафе, пока у меня есть время до посадки в автобус. Хефнер пялится на Мэнсфилд. Неудивительно. Они с Монро, как близняшки...
После матча команда была приглашена на банкет. Пока мылись, брились — пропустили обед в гостинице. А есть то охота. Пантюхов, во время официальной церемонии, оборзев, незаметно проскочил в пустой банкетный зал в надежде что-нибудь незаметно схомячить с тарелок. Затем он услышал звук открываемой двери и спрятался под заскатеренный стол, собираясь под шумок потом вылезти, но, наши парни решили сдвинуть столы вместе и, при передвижении, обнаружили жующего что-то там Юрку. Тот прикинулся шлангом, мол, хотел подшутить во время рассадки за столы. Коротков покрутил головой: "Ну, что за детский сад?".
На вечеринке я встретился с бизнесменом Томасом Джоном Уотсоном-младшим. Прочитал на нимбе, что он заместитель председателя компании IBM, что вскоре станет лидером на рынке вычислительной техники. Разговорились по-русски с ним на эту тему. Оказывается он — подполковник ВВС США перегонял в СССР самолёты по ленд-лизу. Так язык и выучил. Он спросил про ордена на моём кителе. Про Корею я говорить не стал — больная тема для американцев. А вот про ЭВМ я выступил. Когда бизнесмен узнал про моё участие в разработке томографа, то не удержался и пожал руку. Он пригласил прийти 20 ноября к 10-00 на конференцию Шелтер-Айленда по квантовой механике.
У меня самолёт вечером. Можно сходить.
Тут в голове родилась гениальная идея о трудоустройстве госпожи Мэнсфилд. Просто представил, что Джейн будет играть роли таких вот горничных, и решил побороться за её будущее...
В раздел "Озабоченный рекрутер" добавлено пять баллов.
Кстати, сколько времени? Блин! Опаздываю на встречу с Барби.
Подруга кисло улыбнулась, стуча зубами от холода. Извиняюсь за опоздание. И зову её погреться. Заходим в кафешку. На Севере США было не принято делить общепит на "только для белых" или "только для чёрных".
— Добрый вечер, сэр, и вам юная мисс, — чернокожая дородная женщина, одарила меня белозубой улыбкой, когда мы подошли к барной стойке. — Что будете заказывать?
— Нам пожалуйста две ваших фирменных куриные грудки, два френч фрая(картофель фри), два салата, один молочный коктейль и горячий кофе с корицей для девушки.
— С вас доллар тридцать.
Поев, подруга подобрела. Вышли погулять. Мэнсфилд, она хоть и дурында, но соображает быстро. Идём по улице, а на углу пьяная шушера доматывается до прохожих. Другая девушка может быть и промолчала бы, а эта говорит:
— Перейдём на другую сторону. С такими тварями, я за себя не ручаюсь...
Учитесь девушки, как нужно хранить своего парня от конфликта и чтобы без обид. Причём в уличной драке легко получить нож в спину, а некоторые дамы думают только о рыцарском поединке в её честь.
В её гостиницу меня не пустили — было поздно, а в мою мы и пробовать не стали. Процеловались целый час в тёмном уголке ближайшего кафе. Так и разошлись бы, как в море корабли, если бы распалившуюся Джейн не осенило:
— Мы можем снять номер в ближайшей гостинице.
Аллилуйя!
17 ноября 1951 года. Нью-Йорк.
За кофе в такой компании перед началом трудового дня многие мужчины отдали бы всё на свете...
Захожу в расположение сборной и получаю втык от руководителя делегации, хотя я и просил Пантюхова по телефону передать, что меня не будет до утра.
— Ты это, Жаров, давай... — кипятится начальство, — Пиши объяснительную со всеми подробностями. Где был, что делал?
С картинками? — чуть не спросил я, но сдержался.
В раздел "Терпеливый терпила" начислено два балла.
Проводив команду в аэропорт, я немного поспал и принялся за чтение прессы. После поединка все заокеанские специалисты признавали, что они восхищены игрой сборной СССР.
Горди Хоу в интервью сказал, что такого позора в своей жизни больше никогда не переживал. Журналисты подсчитали за три матча серии в нашей сборной травмы получили шесть человек и "всё равно русские выдержали".
Ивана Трегубова за неуступчивость в хоккейной борьбе журналисты прозвали "Иваном Грозным", а меня "Русской Стеной".
Поле матча американский президент Джонсон похвалил наших хоккеистов, а Хрущёв пригласил его в Москву на ответные матчи серии в мае 52-го.
Наблюдатели ознаменовали потепление советско-американских отношений песенкой из 90-х https://youtu.be/4bXHNkXXWSE?t=
Теперь я остаюсь в Нью-Йорке на три дня под присмотром консульских работников. Впрочем, их контроль ограничивался телефонными звонками в гостиницу утром и вечером, а так я был предоставлен сам себе.
Прошёл медицинское освидетельствование. Взвешивание будет в день боя.
На тренировке в спортзале тренер иронично поглядывал, как я хлебаю воду из-за сушняка. Наверное уже списал меня в пораженцы.
Купил по заявке рыболова Яшина разборное удилище из стеклопластика. Только заскочил в гостиницу, как присвистала выспавшаяся Мэнсфилд. Улыбается, как конфету съела. Наверное ей тоже всё понравилось ночью... Бормочет, взяв меня под локоть:
— Знаешь почему люди закрывают глаза при поцелуе...(пожимаю плечами). Потому что они ослеплены друг другом!
В раздел Любовь-морковь начислено двадцать баллов.
Читал в какой-то статье, что страстная любовь не живёт после скольких то там свиданий. Короче, два-три года страстных отношений со временем превращаются в скучный семейный секс по расписанию.
Проходим мимо автомобиля, который чинили двое в комбинезонах. У Джейн порыв ветра задирает юбку сзади до головы. Оба ремонтника уронили гаечные ключи на мостовую. Джейн, зажав рукой непослушную одежду, откинула вверх голову и захихикала.
Приходим к ней в номер и понеслось и так и эдак... https://youtu.be/o9ova7tbV18?t=18
Оклемались и пошли гулять по городу. Мэнсфилд увидела, как по проезжей части нам навстречу бегут радостные мужчина и женщина. Она посмотрела и тоже взяла меня за руку.
Не... По проезжей мы не побежим, — думаю я по старпёрски.
На сухом участке дороги я учил подругу ловить такси, выставив кулак с оттопыренным большим пальцем. Две мои попытки были безуспешными. Когда она подошла к дороге и задрала юбку выше колена, то тут же остановились две машины.
— Мы идём в театр. Мы идём в театр. Мы идём в театр — тараторит Мэнсфилд, когда мы приехали на Бродвей.