Отчуждение (СИ)

Мужчины явно знакомы, они пожимают друг другу руки. Обмениваются парой фраз, и становится окончательно ясно, что нам предстоит работать над одним делом. Пилдик коротко представляет меня. Кай Леон молчит. Действительно, все, что он думает на мой счет, он уже изложил в своем письме. Я боюсь поднять взгляд.
На девятом этаже мужчины выходят, и мне ничего не остается, как идти за ними. Мы проходим через большой общий зал.
— Поговорим в моем кабинете, — говорит Кай Леон. — А вы ждите здесь, — жестко добавляет он, глядя для меня исподлобья, поворачивается и уходит. Пилдик следует за ним, но на ходу разворачивается и делает успокаивающий жест. Да, он не совсем в курсе ситуации, но сейчас ему все объяснят. Интересно даже, меня уволят сразу или сначала поиздеваются?
Сначала не знаю, куда деться, чтобы не стоять на пути и не мешаться, но, к счастью, нахожу подходящее местечко рядом с искусственным, но все равно чахлым растением с поредевшими листьями. Отсюда могу спокойно оглядеться и исподтишка понаблюдать, как работают люди. Хотя зал большой, рассчитанный на несколько десятков рабочих мест, народу в помещении немного. Выражения лиц у всех сосредоточенные, движения резкие, походка стремительная. Кай Леон с Пилдиком ушли в коридор за стеклянной дверью справа от зала, так что там, должно быть, отдельные кабинеты. Общая зона разделена перегородками на закутки по несколько столов в каждом. Потолки высокие, что все же дает ощущение некоторого простора. Из одного такого закутка как раз вышли двое моих бывших сокурсников с какими-то распечатками в руках. Это Макс и Инга, по всей видимости, именно они выиграли стажировку у Кая. Правда странно, что они уже здесь, ведь лето еще не наступило, да и не по всем предметам занятия уже закончились. Прятаться бесполезно и некуда.
— А, Бет, что ты здесь делаешь? — спрашивает Инга, подходя ко мне. — Только не говори, что это ты у нас будешь психоследователем? — Она хихикнула и пояснила: — Это Гил придумал.
— Она имеет в виду проект Пилдика по исследованию возможностей привлечения экстрасенсов к расследованию, — тихо говорит Макс. Он высокий и худой, вытянутый (его мама говорит, что это его ангелы тянут за уши). Всегда говорит тихо и неуверенно, при этом смотрит в сторону и кажется странным. Стоит ли упоминать, что он необыкновенный, умный и добрый? Макс мой друг, хотя мы это скрываем. Скрываем просто так — такая у нас игра — пароли, явки. Он ничего не знает о том, что со мной произошло. Он поддержал бы меня, я точно знаю. Но для этого мне пришлось бы ему все рассказать, а я не хочу, все в прошлом.
— И кто спонсирует эту глупость? — Инга театрально кривится и заводит глаза. — Гил говорит, что проекту уже три года, а результатов до сих пор никаких.
— Да, я буду участвовать в этом проекте, — сознаюсь поскорее, и лицо Инги тут же приобретает брезгливое выражение.
— Надо же, — говорит она противным голосом. — Нет, ну я, конечно, понимаю, обидно, что тебе не удалось набрать достаточно баллов. Но может это и к лучшему, может это просто не твое. Но извини, пытаться запрыгнуть на ушедший поезд… да еще таким сомнительным образом. Это просто унизительно, хотя конечно кому как, — мотнув головой, она отходит к одному из пустых столов, нежно прижимая к себе распечатки.
— Зато ты окажешься в гуще событий, — почти что шепчет Макс, поглядывая в сторону, — а мы будем приходить сюда пару раз в неделю, копаться в старых данных и бегать с ничего не значащими поручениями.
Бросив на меня короткий, но теплый взгляд, он присоединяется к Инге, просматривающей бумаги с таким важным видом, что мне становится смешно. Боюсь, я не испытываю к ней особой симпатии, но она действительно украшает мою жизнь.
Через некоторое время возвращается Кай Леон и, найдя меня взглядом, бросает коротко:
— Поехали.
Через мгновение он уже стоит у лифта и нажимает кнопку вызова. Никогда не кажется, что он спешит, но передвигается он очень быстро. Словно по волшебству лифт тут же раскрывает двери, как будто специально стоял тут и ждал его. Мы с Пилдиком, только что успевшим выбраться из-за стеклянной двери, переходим на бег и как-то несуразно вваливаемся в кабину.
 
Спускаемся сразу на стоянку и проходим между рядами машин. И вдруг я застываю на месте. Мужчины подходят к темному внедорожнику, который как две капли похож на Его машину.
Он заставил меня сесть в нее, угрожая пистолетом. Я тогда сделала все, как он велел, потому что боялась, что Он убьет меня. Я не знала, что это далеко не самое страшное, что может со мной произойти. Если б я знала, если б могла догадаться, то ни за что бы не села в ту машину.
Около машины, Кай Леон останавливается и перекидывает координаты на манжетный компьютер Пилдика. К счастью, они заняты и не замечают, что я в ужасе стою посреди дороги. Прогоняю воспоминания из головы и буквально заставляю себя преодолеть оставшиеся метры.
Кай садится в машину, а мы идем дальше к машине Пилдика. Устроившись за рулем, мой новый босс некоторое время сражается с навигатором на панели приборов, но у него так и не выходит перенести полученные координаты. Явно ругается про себя, смиряется и поспешно выруливает со стоянки. На выезде пристраивается за автомобилем Кая и включает режим следования.
— Я знаю, что это не безопасно, но я не слишком уверенный водитель, — оправдывается он.
Я просто улыбаюсь в ответ, я — вообще не водитель.
— Наша работа начнется, когда все разъедутся, — начинает объяснять Пилдик, пока автопилот везет нас на место происшествия. — Вы не увидите ничего…шокирующего, просто место, где что-то произошло. Мне передадут некоторые сведения о происшедшем, но вы ничего знать не будете. Эти сведения помогут мне как-то оценить информацию, которую получите уже вы сами. И главное помните, что наша цель заключается не в том, чтобы найти конкретного преступника, а в том, чтобы исследовать возможности человека получать информацию о преступлении с помощью внечувственного восприятия. Поэтому меня будет интересовать каждая мелочь, которую вы сможете ощутить. Все нужно будет аккуратно записать. Я могу стоять в стороне, чтобы не мешать, но тогда вы будете вести запись с помощью манжеты. По возможности старайтесь проговаривать вслух все, что почувствуете и поподробней. Стало холодно — отметьте это, стало страшно — отметьте. Понимаете?
Пилдик останавливает машину в паре сотен метров от места, огороженного ленточками. Там еще работают люди, и нам остается только сидеть и ждать. Через час я не выдерживаю и выхожу из машины — хочу просто размять ноги. В нашем направлении, переговариваясь, идут два мужчины, у одного в руках небольшой планшет, на другом серая шапка, хотя для шапок уже слишком тепло. Мне становится холодно и страшно, но я пока не записываю это наблюдение на диктофон. Тот, что в шапке уходит, а тот, что с планшетом, подходит к нам. Пилдик выскакивает ему навстречу.
— Куда? — спрашивает мужчина резко, глядя на него. А вот на меня он вообще внимания не обращает. Пилдик вытаскивает из кейса свой огромный планшет.
— Учтите, если противник окажется рядом, вам придется его быстро съесть, — иронизирует мужчина с самым серьезным видом, перегоняя на планшет Пилдика какие-то данные. Закончив он быстро уходит.
— Это Гил, — запоздало представляет его Пилдик, когда тот уже успел запрыгнуть в свой автомобиль в полусотне метров он нас.
Через полчаса все окончательно расходятся или разъезжаются, мы с Пилдиком остаемся одни и идем к месту, которое только что было огорожено, исхожено и чуть ли не вспахано. По пути мой новый босс суетится, снова меня инструктирует, но, в конце концов, оставляет в покое. Теперь он стоит в стороне, на узкой дорожке для бегунов, а я прохожу дальше и останавливаюсь под деревьями. Не смотря на все инструкции и прослушанный в университете экспериментальный курс, я не представляю, что мне делать. Мне не холодно и впервые за долгое время не страшно, а в лицо светит мягкое весеннее солнце. Мне спокойно и совсем не хочется расставаться с этим ощущением. Мне не хочется касаться чужой беды — с ней рука об руку вернется моя.