Хармс Даниил

 
<1935> 
 
  
Прогулочка
 
 
 
 
Мужик и баба играют на свободе,
 
Стоит оголтелый народ на пароходе
 
Глядит в зелёную воду.
 
В закусочной доктор накапливает силу;
 
Мужик и баба напарываются на вилу,
 
И доктор спешит к пароходу.
 
 
 
Стоит пароход озарённый луною.
 
Я мимо иду и Марина со мною.
 
Погода нам благоприятна.
 
Мужик и баба громко стонут,
 
Под пароходом люди тонут,
 
И доктор уходит обратно.
 
 
 
<1935–1937> 
 
  
СОН двух черномазых ДАМ
 
 
 
 
Две дамы спят, а впрочем нет.
 
Не спят они, а впрочем нет.
 
Конечно спят и видят сон.
 
Как будто в дверь вошёл Иван,
 
А за Иваном управдом
 
Держа в руках Толстого том
 
«Война и Мир» вторая часть…
 
А впрочем нет, совсем не то
 
Вошёл Толстой и снял пальто
 
Калоши снял и сапоги
 
И крикнул: Ванька, помоги!
 
Тогда Иван схватил топор
 
И трах Толстого по башке.
 
Толстой упал. Какой позор!
 
И вся литература русская в ночном горшке.
 
 
 
19 авг<уста> 1936 г. 
 
  
* * *
 
 
 
 
Григорий студнем подавившись
 
Прочь от стола бежит с трудом
 
На гостя хама рассердившись
 
Хозяйка плачет за столом.
 
Одна, над чашечкой пустой.
 
Рыдает бедная хозяйка.
 
Хозяйка милая, постой.
 
На картах лучше погадай-ка.
 
Ушёл Григорий. Срам и стыд.
 
На гостя нечего сердиться.
 
Твой студень сделан из копыт
 
Им всякий мог бы подавиться.
 
 
 
20 февраля 1937 года 
 
Чармс 
 
  
* * *
 
 
 
 
Григорий студнем подавился
 
И вдруг ушёл из-за стола
 
В прихожей он остановился
 
И плюнул в зеркало со зла.
 
 
 
21 февраля 1937 года 
 
Чармс 
 
  
* * *
 
 
 
 
Я сегодня лягу раньше.
 
Раньше лампу погашу.
 
Но зато тебя пораньше
 
Разбудить меня прошу.
 
 
 
Это просто удивленье
 
Как легко меня будить!
 
Ты поставь на стол варенье, —
 
Я проснусь в одно мгновенье.
 
Я проснусь в одно мгновенье.
 
Чтобы чай с вареньем пить.
 
 
 
2 ноября 1937 года. 
 
  
* * *
  
 
 
 
Красиво это, очень мило:
 
Отнять у женщины часы
 
И подарить на память мыло.
 
Духи, цыгарки и усы.
 
 
 
13 марта 1938 года 
 
  
Сладострастный древоруб
 
 
 
 
Когда вдали сверкнули пилы,
 
И прозвенели топоры —
 
Мне все подруги стали милы,
 
И я влюблён в них с той поры.
 
 
 
Подруги, милые подруги.
 
Приятно трогать вас рукой.
 
Вы так нежны! Вы так упруги!
 
Одна прекраснее другой!
 
 
 
Приятно трогать ваши груди,
 
Скользить губами вдоль ноги…
 
О помогите люди люди!
 
О Боже, Боже помоги!
 
 
 
24 августа 1938 года 
 
Д. Х. 
 
  
* * *
 
 
 
 
Я долго думал об орлах
 
И понял многое:
 
Орлы летают в облаках.
 
Летают, никого не трогая.
 
Я понял, что живут орлы на скалах
 
и в горах,
 
И дружат с водяными духами.
 
Я долго думал об орлах.
 
Но спутал, кажется, их с мухами.
 
 
 
15 марта 1939 года 
 
  
* * *
 
 
 
В ночной пустынной тишине
 
Вдоль клумб и гряд в большом саду
 
Брабантов шел к моей жене
 
Дрожа от страсти на ходу.
 
Он даже снял воротничок
 
И расстегнул слегка жилет
 
И весь дрожал как старичок
 
Хотя он был в расцвете лет.
 
 
  
Окнов и Козлов
 
 
Окнов — 
 
 
всегда всегда в глубине политик наука умеет много гитик.
 
 
Козлов — 
 
 
Неправ ты дорогой товарищ.
 
Довольно мы с тобой кувыркались
 
и Федьку за ноги таскали.
 
 
Окнов — 
 
 
Погибнешь ты, печаль, тоска ли заполоснёт тебе мозги.
 
 
Козлов — 
 
 
Не вижу ни зги в твоих речах.
 
 
Окнов — 
 
 
О ты несомненно зачах
 
читая газет скучную структуру,
 
вот и дождался с ума сошествия
 
в живот из головы
 
и по ногам и в пятку.
 
Эй, где хвостик мысли?
 
а он уж в землю нырк.
 
Вот прыткий!