Подари мне меня (СИ)

Я растерялась. В этот момент сзади негромко хлопнула дверь.
— Мирочка, ты уже встала? — тетя посмотрела на меня с пониманием и улыбнулась. — Толя подготовился, это да. Он каждый год старался обновлять гардероб. Приглашал какого-то стилиста разукрашенного, показывал твои фото. Он и забивал это все.
Она махнула рукой в сторону стеллажей. Немного смущенно потупила взгляд.
— Мы ждали тебя, каждый по-своему. Я говорила ему, что это расточительство, но он и слушать не хотел. Он всегда знал, что ты сюда придешь. А я боялась. И боялась с каждым годом все больше. — Она запнулась. — Мне всегда казалось, что нужно нарушить запрет Иллариона. Забрать тебя. Не выглядела ты счастливой ни на одном фото, что я видела.
Из глаз женщины потекли слезы. Руки сжали уже знакомый передник.
— Столько лет прошло… Ты, должно быть, нас ненавидишь. Думаешь, что мы предали тебя, не отстояли. Но твоя мама так хотела, чтобы ты росла с отцом…
Я молча взяла ее руки в свои. Они были теплые и пахли ванилью. Давно забытые ароматы из детства. Когда-то мы часто виделись, пока авария не разделила жизнь на «до» и «после».
Вопросов в голове крутилось слишком много. Что им запрещал мой отец? Как это теперь отразится на наших с ним отношениях? Что вообще происходит в моей жизни? Почему не звонит ни Маша, ни Трофимов?
Последняя мысль разозлила. Хватит о нем думать! Тут у меня жизнь рушится, а я о мужиках грежу.
Внутренний голос при этом буквально промурчал: «Зато о каких мужиках, Мирослава, каких!».
— Теть Ир, не переживайте. Давайте оставим прошлое в прошлом? — я обняла ее и принялась искать, что надеть. — Я пока просто не пришла в себя. Тут столько всего навалилось! Одно то, что вы живы и рядом со мной, выбивает почву из-под ног.
Я заглянула в стеклянный шкаф с платьями, но ничего привычного не нашла.
Зато тетя от последней фразы враз собралась и даже перестала рыдать.
— Как это жива? А куда ж мне деться? — потом она поменялась в лице: — Ах козлина сероглазая! Вот негодяй!
Она гневно воззрилась на меня.
— Чтобы я мертвой была?! Не дождется! Хрен старый!
И она бойко отодвинула меня в сторону, вытаскивая из недр шкафа шифоновое платье телесного цвета.
— Вот это примерь. И лодочки вон те — белые. А каблуки с собой, на всякий! Сумку тоже бежевую. Вот. И жду тебя на кухне. Как выходишь — направо.
И она умчалась, как маленький ураганчик. Я улыбнулась. Как же мне этого не хватало! Нормальные человеческие эмоции и теплота, разливающаяся возле сердца. Даже несмотря на вчерашний день, я чувствовала, как мне хорошо. Похоже, я наконец-то дома!
Через пару минут из зеркала смотрела молодая симпатичная рыжая девушка с мягкими серыми глазами. Платье село идеально, придавая моей фигуре плавность и воздушность. К нежному наряду я не стала делать боевой раскрас, а просто мазнула тушью по ресницам да припудрила носик. Губы покрыла матовой помадой брусничного цвета.
От такого сочетания проявились веснушки, что сразу омолодило меня лет на пять. М-да, в суд лучше одеться немного иначе.
Новое платье задало тон настроению, и я буквально впорхнула в большую комнату. Посередине был остров с барной стойкой. Матовые поверхности кухни были в идеальном состоянии. Ароматы щекотали ноздри.
— Сырники!
Я подскочила к столу и схватила один прямо руками. Фирменные тетины сырники всегда были потрясающе вкусными! Я так и не научилась такие готовить.
Я обмакнула сырник в вишневое варенье и с наслаждением засунула в рот. Ммм… И пусть весь мир подождет!
Но мир был иного мнения, и мой телефон разразился приятной мелодией. Звонила секретарь. Раз пятый. С набитым ртом я подняла трубку и пробурчала приветствие.
— Мирослава Илларионовна! Какое счастье, что я до вас дозвонилась! Тут такоооооое! Ваш папа с самого утра рвет и мечет! Ищет вас, на уши всех поднял. Ни одного клиента не пускает и грозит всех уволить! Что мне делааааать?
Довести до истерики Юлию сложно. Но, как оказалось, для моего отца таких проблем не существует. Эхх. Пора возвращаться в свое царство снежной королевы.
 
— Юля, хватить паниковать. Принеси ему в мой кабинет эспрессо и передай, что я буду в течение часа. Ты все поняла?
Из трубки послышались то ли всхлипывания, то ли стенания.
— Дда, конечно. Мирослава Илларионовна, приезжайте скорее. У меня же ипотека!
Последняя фраза вырвалась явно случайно. Поэтому я сделала вид, что ничего не слышала, и положила трубку.
На меня смотрели светлые внимательные глаза.
— Началось, да? Ты пока говорила, я Артема вызвонила. Будет через десять минут. Вот тебе капучино и еще сырники. — И уже серьезнее: — Руки вытри! И салфетки возьми, а то перепачкаешься вся.
Как же приятно было слушать ее ворчание. Только сейчас меня затопило чувство счастья. Тетя жива, ЖИВА! Она теперь никуда не исчезнет.
Я порывисто обняла ворчунью. Потом быстро расправилась с сырниками и с кофе в руках выбежала из квартиры.
Пробегая мимо одной из комнат, я наткнулась на кучу завернутых подарков. Что-то было блестящее и новое, а часть упаковки разъехалась и растрескалась. Подарки дядя Толи. Но это подождет.
Через пару минут я вдыхала свежий прохладный воздух и садилась в черный автомобиль. Артем, закрыв за мной дверь, уселся на место водителя.
Мы обменялись приветствиями. Рядом со мной лежала папка с надписью «Трофимов». Это тоже потом.
— Мирослава Илларионовна, я так понимаю, в офис? Кстати, я узнал про аренду. Подходящее помещение есть всего в пяти минутах ходьбы. Но дорого, очень. Посмотреть можно завтра утром.
Он аккуратно вырулил и влился в пассажиропоток. Я устроилась поудобнее со своим капучино и принялась листать документы на планшете. Планшет тоже был новый и уже с моей базой данных.
— Спасибо большое, Артем. Вы просто волшебник! Благодарю за планшет, мне очень удобно. И за Трофимова спасибо. Думаю, сегодня посмотреть не получится. Но я обязательно гляну потом.
Про себя я отметила, что не такая уж он и важная персона, чтобы все бросать и читать его досье. Потерпит. Вот так.
И я погрузилась в работу. За эти сутки, что моя жизнь вставала с ног на голову, рабочий процесс едва не рухнул. Заседание по «Стройтеху» перенесли. Два мелких клиента умудрились поругаться с арбитражными управляющими. Да еще и апелляция пришла по одному из дел, хотя все говорило о том, что ее не будет.
Я оторвала взгляд от планшета только тогда, когда Артем открыл передо мной дверь. Я непонимающе уставилась на него, пока соображала, где мы. На парковке Сити.
Вздохнув, подхватила кипу документов. Артем остановил меня и мягко их забрал. Удобно. Мы вместе направились к лифтам.
На рабочем месте царило погребальное настроение. Все девушки сидели тихие, как мышки, и тупо пялились в мониторы компьютеров. Это меня разозлило. Отец отцом, но им же не по десять лет! Совсем распустились.
Я хлопнула дверью и вывела этих пташек из анабиоза. Все как по команде уставились на меня удивленными глазами. Кажется, я слышала, как хлопают их ресницы.
— Девочки, а у нас что, корпоратив поминальный? А ну за работу! Оля, быстро мне отчет по апелляции: что, когда, зачем. Марина и Ира, вы почему проворонили своих клиентов? Что они там за детский сад утроили? Зайдете все доложите после встречи. Юля, — я вывела из оцепенения свою секретаршу с подозрительно красными глазами, — капучино мне в кабинет и эспрессо для гостя.
Последнюю фразу я сказала с открытой дверью кабинета специально для этого самого гостя.
Он сидел в моем кресле, скрестив руки. Сзади него виднелась Москва. Да, окна в пол — моя страсть, на новом месте наверняка так не будет.
 
Отец буравил взглядом дверь позади меня. Я проследила его взгляд и увидела Артема с бумагами.
— Мирослава Илларионовна, куда положить документацию? — Артем смотрел прямо на меня.
Сзади послышался рычащий голос:
— Пошел вон, щенок! Чтобы я тебя не видел больше со своей дочерью.