Барбарелла, или Флорентийская история (СИ)

Я хочу не просто рассказать вам о наших экспонатах, но — познакомить с историей этой семьи, поверьте, оно того стоит. Флорентийские Донати не были, как бы мы сейчас сказали, публичными персонами, они занимались делами своей семьи и своей коллекции, но происходящие вокруг события не могли не отразиться на них. Как именно — мы сейчас увидим. Я приглашаю вас пройти в первый зал, когда вилла была только построена, именно здесь Пьетро Донати принимал своих гостей. Мы подойдём к его портрету, и я расскажу вам историю его жизни….
Когда Октавио опомнился, часы показывали третий час пополудни. Мия Альбертини была молода, но про картины знала ничуть не меньше, чем отец Варфоломей. И рассказывала так, что варианта «не слушать» не существовало. На прямой вопрос рассмеялась и прямо ответила:
— Я люблю свою работу. Мне посчастливилось начинать ещё при господине Казолари, это наш покойный главный хранитель. Я долго слушала его экскурсии, читала его статьи и книги, а после его смерти мне посчастливилось прочесть и его рабочие дневники. Поверьте, это интересно. Скажите, а что привело вас к нам? Остальные-то были по согласованной их колледжем программе, а вы? Вы ведь не местные?
— Нет, мы из Рима. Мы приехали на выходные погулять по Флоренции, а как же без музеев?
— Понимаю. Надеюсь, вам понравилось у нас, буду рада, если вы когда-нибудь придёте к нам ещё.
— Спасибо за очень интересную экскурсию, — поблагодарила молчавшая до того Франческа.
А потом она убежала мыть руки и причёсываться, проще говоря — в туалет, а он разглядывал фотографии с видами парка виллы. В парк, конечно же, нужно летом, сейчас холодно и дождь пробрасывает, какой сейчас может быть парк? Сейчас нужно найти таверну, где покормят!
— Вас интересует парк? — вдруг спросил его стоящий рядом у стойки охраны парень с бейджем.
На бейдже значилось — Паоло Флорари, служба безопасности. Коллега, так сказать.
— Может быть, но там же мокро и холодно?
— Дождь к вечеру закончится, — подмигнул Флорари. — Дорожки и фонтаны будут красиво подсвечены, а больше половины деревьев вечнозелёные и листьев не теряют. Если хотите показать девушке красивое — я готов открыть для вас калитку в одиннадцать вечера.
— А что понадобится от меня?
— Определённая сумма за вход. Не сильно дороже, чем вход в музей днём, зато эксклюзив!
Октавио подумал… и согласился. Опять же, штришок к отчёту — охранник за деньги пускает ночью в парк, а то и вообще в музей неучтённых посетителей.
А Франческу он уговорит.
  
05. Блуждающие в лабиринте
 
Франческу не пришлось долго уговаривать. Её почему-то так тронула история семьи Донати, что она была готова вернуться на виллу ещё раз, пусть даже и ночью.
Они плотно поужинали, надели на себя всё тёплое, что было с собой, и отправились на виллу. Дождь в самом деле закончился, и даже холодный ветер утих, в целом было терпимо. Такси остановилось не возле ограды парка, Октавио так уговорился с тем охранником, Флорари. Последние несколько метров они прошли пешком и завернули за угол. Октавио позвонил по заранее выданному номеру, и через несколько минут тот самый Флорари уже с готовностью открывал им калитку.
Октавио отдал обещанные деньги, Флорари пообещал быть на связи, чтобы найти их и вывести, если они вдруг заблудятся в лабиринте. Помахал им и пошёл в сторону бокового входа в здание.
Дорожка вела в глубину парка. Где-то там, впереди, что-то светилось, Октавио взял Франческу за руку, и они пошли в ту сторону.
Парк был больше, чем в палаццо Эпинале, и намного сильнее украшен. Здесь вдоль дорожек в землю была вмонтирована подсветка, некоторые деревья украшены гирляндами и отдельными фонариками, даже струи воды в фонтанах были подсвечены. Иллюминацию Октавио одобрил. Кроме того, в каждом фонтане ещё и звучала своя тихая музыка — не современная, упаси боже, но что-то вроде тех мелодий, под которые они танцевали летом, на празднике у его высокопреосвященства. Октавио прямо захотелось встать с Франческой в пару и пойти вокруг фонтана…
 
— Франческа, хочешь танцевать? Это же вальс!
— Ой, правда! Я задумалась. Здесь всё так красиво, и не похоже на обычный парк, как будто специально сделали всю эту сказку.
Они встали в пару, но вспомнить шаги удалось не сразу. Ни обувь, ни мелкий цветной гравий не располагали к вальсу, но у них в конце концов получилось. Они обошли круг вокруг чаши фонтана и вернулись в исходную точку.
— Мы помним, ура! Донна Эла гордилась бы нами, и маэстро Фаустино! — Октавио был рад, да и согрелись немного.
— Никогда бы не подумала, что буду танцевать вальс ночью, в чужом музее, на улице, в ноябре! — улыбнулась Франческа. — Здорово, что ты подбил меня на эту авантюру.
— Я рад, что тебе нравится. Идём дальше?
— Конечно.
А дальше, видимо, начался пресловутый лабиринт. В нём было уже далеко не так светло, как в остальном парке, и существующая подсветка как будто запутывала ещё сильнее. Но из-за тучи выглянула почти полная луна. Они шли, сворачивая строго направо, но в какой-то момент Франческа подёргала его за рукав.
— Знаешь, мы уже в третий раз проходим мимо этой вазы.
— А вдруг они здесь просто одинаковые? — не поверил Октавио.
— Нет, у этой трещина, похожая на ящерицу, и в ней мох. Вот, видишь? — Франческа показала пальцем на ту самую трещину.
— Ок, сейчас посмотрим, что можно сделать, — Октавио достал телефон и включил навигатор. — Нужно немного пройти, чтобы он правильно определил наше место.
Они сделали ещё один круг до той же самой вазы.
— И как? Куда нам идти? — Франческа уже держала его за локоть, впрочем, он не возражал.
— Смотрим… Слушай, фигня какая-то. Он уверен, что мы стоим у парадного входа, куда днём заходили, и не двигаемся.
— Но этого не может быть. Мы ходим. Он сломался?
— Да вряд ли, всё было в норме. Давай ещё раз попробуем.
Они сделали ещё один круг, вроде бы такой же, но вышли уже не к вазе, а к фигуре молодого парня в доспехах и с мечом. Прошли немного — и снова увидели знакомую вазу.
Навигатор не работал. И даже схему парка не показывал — парк отображался сплошным зелёным пятном, ни одной дорожки.
— Мы потерялись, да? — прошептала Франческа.
Октавио попытался перезапустить навигатор… и в этот момент телефон выключился совсем. И не включался обратно.
— А нужный номер у меня, конечно же, был забит в телефоне, — хмыкнул Октавио. — Значит, будем обходиться своими силами. Не вешай нос, сейчас выберемся, непременно выберемся!
И тут где-то неподалёку, в темноте, послышались шаги. Лёгкие и уверенные.
— Это ещё кто? — выдохнула Франческа.
— Не знаю, — тихо-тихо ответил Октавио. — Не бойся, у меня, конечно, нет оружия, но меня голыми руками не возьмёшь, ты, главное, если что — прячься мне за спину. Справимся.
Дорожка вела вперед и в темноту, и вдруг как будто впереди её кто-то пересёк. Прошел с одной стороны на другую. Кто-то светлый. Невнятное светлое пятно. По спине пробежал холодок, по позвоночнику, от шеи и вниз.
— Может быть, нужно идти туда? Или наоборот, в другую сторону?
— Пошли, посмотрим.
— А если это не человек? — вдруг прошептала Франческа.
Светлое пятно? Ну да, было же у них в зимнем саду привидение!
— От таких помогает «Отче наш», — уверенно сказал Октавио.
— А ты откуда знаешь?
— Ясное дело — от отца Варфоломея, — рассмеялся Октавио.
Вот ведь, придумала! Не человек. А кто тогда? Да это тот самый охранник их и пугает, наверное. Только вот телефон сел зря. Хотя зарядки в нём оставалось ещё прилично. От холода, что ли? Октавио на всякий случай быстро пробормотал молитву, но ему всё равно было не по себе.
 
Франческа прижалась к нему всем телом, он обнял её, и таким образом они медленно продвигались вперёд.
— Ой, смотри, оно опять!
Как будто впереди кто-то шёл. Те самые лёгкие шаги — они явно знали, куда надо идти.