Ошейник для валькирий: Академия (СИ)

Но еще до того как это случилось, я почувствовал тепло и легкую тяжесть. Рита, не меняя положения наших ног, просто легла на меня сверху, удобненько разместившись головой у меня груди.
Ничего не хотелось говорить. Ничего делать, никуда идти. Просто лежать. 
Прошло несколько минут, прежде чем я начал возвращаться в нормальное состояние, а Рита все также лежала на мне без движения.
Положил руку на голову этой неугомонной, отчего девушка забавно дернулась и подняла на меня глаза. 
Видел, что она опять хотела съязвить, но просто улыбнулся, чем в очередной раз выбил ее из колеи. Она еще некоторое время смотрела на меня, а затем уткнулась носом в титьку. 
Минут десять мы лежали в полной тишине, пока Рита не заговорила.
– Вы так и не издали ни единого стона. 
– Ну… В конце по-моему чуть-чуть было.
– Это не считается, – буркнула зараза.
– Чо ето? 
– Я прослушала… 
– Хах, как жа-аль, а я ведь так старался. 
В ответ получил хмурое лицо и надутые губы. Обида обидная, блин. 
Комната снова погрузилась в тишину. Было ощущение, что мы сейчас как два двигателя, которые работали на пределе, раскалились добела, а теперь нас поставили остывать.
– Может… еще кружочек? – ехидная морда похоже начала приходить в себя.
– Хах, вот уж нет. Хватит с меня впечатлений. 
– Ну и зря, капитан, – Рита немного помолчала, а затем продолжила. – Из вас получилась знатная кобылка, я бы прокатилась на вас еще разок, и кроме того… –“вот сучка.”– Вы еще не пробовали ничего внутри себя, а это, поверьте, стоит испытать.
– Вот уж нет! Не надо ничего в меня пихать. И-и спасибо тебе, что ты этого не сделала… наверное.
Рита в ответ улыбнулась, а потом как бы невзначай притянула одну титьку и прицепилась к соску.
Ощущения прохлады исходящей от ее юркого язычка довольно быстро сменились на чувство теплоты. Она без зазрения совести водила им вокруг по ореолу, периодически била то сверху, то снизу, а иногда просто посасывала, чем вызывала довольно щекотливые ощущения. Правда через некоторое время, они стали приятнее. А потом и вовсе начали перерастать в возбуждение.
– Так! Стоп, блэт! – потянул Риту за ухо, стремясь оторвать ее от соска, но хер там. Гадость протестующе замычала и вцепилась в него так что не оторвать. – Рита!
– М-м!
– Рита, фу! Фу, я тебе сказал!
– М-м-м!
– Никакого второго кружочка!
– М-М-М-М!!!
***
В этот раз пробуждение было не таким адским. Да, болела голова, да, все тело ныло, но… Хм…
Хе-хе, даже не глядя чувствую, что болт на месте. И не просто на месте, а уже работает… с кем-то… в паре. 
Под покрывалом явно двигалась чья-то голова. Беглый взгляд по комнате и глаза цепляются за красивую расписную фарфоровую кружку, в которой что-то было налито. Судя по запаху… хм… кофе. 
Кофе…
Кофе? 
Рывком поднимаю край покрывала и тут же встречаюсь взглядом с двумя хищными рубинами. 
Голова под покрывалом замерла, несколько раз моргнула и начала медленно подниматься, пока окончательно не вытащила член изо рта. 
– Капитан Джек, вы не могли бы опустить покрывало? Я… стесняюсь. 
– Кхх… Нет, хочу посмотреть как госпожа Рита Розвайс учится работать ртом. Сколько там еще? Триста шестьдесят четыре осталось? 
– Вообще-то, вы сами отказались от своего же предложения, поэтому с учетом скидки это последний. И кофе, кстати, тоже. – хреновина хитренько улыбнулась. – Наслаждайтесь. Хотя… кто знает… Если вы будете хорошо себя вести.
Я опустил край покрывала и посмотрел в потолок.
– Капитан? Капитан, вы что, обиделись? – несколько секунд царило молчание, а затем я снова почувствовал прикосновение мягких губ. 
Не… Быть мужиком все-таки определенно лучше, – подумал я, располагая свою ладонь на затылке этой несносной горничной. 
(пу-У-у-уф!) 
* с франц. - Думаю с какой стороны укусить этого милого котёнка.
  
Глава 47 - Перед жопой.
 
Рита сидела на противоположном конце кровати, возмущалась и деловито протирала салфеткой уголки губ.
 
– И незачем было так сильно давить на затылок.
Я же потянулся, закинул руки за голову и наслаждался моментом.– Очень переживал, что ты уйдешь до конца церемонии.
– Вы слишком много смысла вкладываете в этот низменный процесс, капитан Джек,– бестия вытащила четвертую по счету салфетку.
– Кто бы говорил… любительница загонять людей под юбку.
– Вы не понимаете, – Рита одарила меня таким взглядом, как будто я ребенок, который говорит какие-то глупости в присутствии взрослых. – Это другое! Это есть нечто сакральное и глубокое, а то что происходит у вас не иначе как глупостью не назовешь.
– Ага-а-а. Зато с каким энтузиазмом ты сегодня делала эту глупость.
– Ц!
– Хах! Может еще один кружочек? – подкалываю бестию и радуюсь тому, что в ее эмоциях “Ни-за-что!” проскакивает маленькая искорка “Ну, может быть…”
На секунду в палате повисла тишина. Рита, отвернувшись, разглядывала потолок, а я цедил кофе, при этом чувствуя каждой клеточкой как жизнь налаживается.
“Кстати…” – вспомнил про одного важного глюка с которым я давно не общался. – “ Хон! Сэр Хонк, вы меня слышите?!”
М-м-м, не знаю, что из этого страшнее. То, что ору в своей голове, пытаясь докричаться до своих же глюков или то, что слышу эхо…
Однако, как бы я не старался, в ответ была тишина. Интересно, а мой Хонкай случайно пол не изменил вместе со мной? А то мало ли… Сидит сейчас там какая-нибудь Жанна д’Арк или королева Артурия… Хотя, в случае с Хоном, думаю ничего особо не поменяется.
– Капитан Джек, – неожиданно меня окликнула бестия. Рита сидела, выпрямив спину и сложив свои руки поверх перчаток на коленях. Девушка продолжала смотреть куда-то в стену, но нет-нет, да бросала косые взгляды в мою сторону.
– Что?
– Как вы смотрите, – совсем отвернулась и уставилась куда-то в дальний угол. – На то… – демоница сгребла и начала теребить перчатки в своих руках.
– Не согласен.
– Капитан! – резко развернулась – Вы даже не дослушали! А это между прочим неприлично… Кхм… Надо будет сказать Виви, чтобы уделила больше внимания вашим знаниям этикета, – пробормотала чертовка.
– Ну, излагай уже, не томи.
– Так… как вы смотрите, чтобы первое правило стало действовать и в палате санчасти... – Рита закончила говорить и наконец полностью повернулась ко мне. Рука легла мне на ногу, а такие привычные мне бесенята в ее глазах, похоже, сами не знали что делать, то ли костры жечь, то ли поспать пойти. Растерялись бедолаги.
– Э-э?!
– Но я вас очень прошу, больше не давите мне на голову… это крайне неудобно и второе…
Я молчу, потому что я в ах*е. А взгляд бестии устремился на одеяло.
– Пожалуйста не подглядывайте… это смущает.
***
–Ви не понима-а-аете, ето друго-ое! – Фу Хуа пришла поздравить Джека с выздоровлением, но в очередной раз наткнулась на очень неприятную особу, да еще и за очень неприятным занятием. – Я такая вся из себя хитрая и настойчивая! Посмотрите на меня! Я Рита Розвайс! Самая надоедливая горничная из всех!
Ревность? Ха-ха! Феникс думала, что выше этого. Какой бред! Чтобы она и ревновала? Не-е-ет. Кому, вообще, могло прийти подобное в голову?
Фонарь еще этот.
Стоит себе.
Фу Хуа бросила гневный взгляд на несчастный стоб. Тот самый на котором она вымищала свою злость в прошлый раз, завязывая его в некое подобие банта.
Сейчас, как и в прошлый раз, бедолага был не причем, но… – Сидит себе с довольной… аргх… мордой! – послышался жалобный скрип металла.
В теории это большая честь иметь столько внимания от такой исторически значимой и важной фигуры как феникс. Но фонарю об этом никто не сказал.
“Вообще-то, ты в какой-то степени не имеешь права на него злится.” – прозвучал холодный голос разума. – “Он тебе ничего не обещал, а ты ему ничего не говорила…”
– Я знаю!