Злобный Карлсон (СИ)

— Шоколадку ищешь? Обломайся!
— Костя! Ну ты и… засранец, — выдохнул я, падая ему на руки сдувшимся воздушным шариком. Сердце колотилось в ушах, а ноги подрагивали. — Напугал! У меня чуть сердце не остановилось.
— Шутишь? — занервничал Костя. Поцеловал меня в шею — туда, где истерично билась венка, понял, что я не шучу, и виновато засопел носом, одновременно обшаривая меня руками. — Валь… Я не хотел, прости… Ты так смешно крался! Грех было тебя не проучить.
— Грех отлучать меня от сладкого, — проворчал я, успокаиваясь.
Люблю, когда он такой виноватый — можно на что угодно раскрутить. Даже на шоколадку! Которую я по-прежнему хотел даже больше, чем секс.
— Не преувеличивай, — хмыкнул он мне в шею и прижался пахом к бедру. — С шести до восьми утра я тебе шоколадки есть не запрещаю.
— Я в это время сплю! На что мне твое разрешение?
— Кто тебе мешает вставать в шесть утра вместе со мной?
— Ты. У меня после постельных баталий сил ни на что не остается, — повернулся к Косте лицом я и прижался пахом к его паху, в очередной раз млея от интимных прикосновений и понимания того, что этот мускулистый самец — мой. И никто ему больше не нужен. — А вот если бы у меня была шоколадка…
— То что? — провел носом по моей щеке Костя.
Подхватил под задницу, прижимая к себе плотнее. Лизнул щекотно по кадыку вверх, к подбородку и губам.
— Я бы пошел на второй заход, — не остался в долгу я и поцеловал его в губы долгим, глубоким поцелуем.
— Заманчиво, — заметно возбудился, но на провокацию не поддался Костя. — Но скажи мне, сладкоежка, на что ты готов ради торта?
— Торта?
— Да.
— Целого?
— Да.
— Шоколадного, с глазурью, безе, черносливом и финиками?
— Да.
— На все, — честно ответил я, сглатывая слюну.
Тортик! Господи, как я соскучился по тортикам! Кто бы знал! Я не ел их черт знает сколько времени, но Костик в данном конкретном случае был ни при чем. Я не ел их, потому что боялся — боялся снова стать толстым, никому не нужным и ужасно одиноким шариком на ножках. Горький шоколад в небольших дозах полезен, а вот тортик… В нем не было ничего полезного.
— Даже на то, чтобы слизать его с меня?
— Да, — кивнул я. Торт я готов был слизать даже с пола!
— Ну что ж. Торт твой. С днем рождения, любимый, — сказал Костик.
Протянул руку. Открыл дверцу холодильника… И я увидел стоящий на самом видном месте шикарнейший шоколадный торт. У меня аж дыхание перехватило, коленки дрогнули и слезы на глаза навернулись.
— Тоооортиииик!
— Хахахахаха! Валик, видел бы ты себя со стороны!
Я его хохот проигнорировал — вытащил подарок из холодильника, подвинул Костю в сторону и поставил торт на стол. Ночь ведь. День рождения уже наступил! Разрезал на четыре части, взял кусок…
— Не так быстро, дорогой, — перехватил мою руку Костик, нагло откусил почти половину куска и шлепнул остальное себе на грудь. — Ты обещал слизать его с меня, помнишь?
— Это же торт, а не варенье, — подхватил падающие кусочки я. Попробовал их на вкус и едва не кончил. Вкуснятина какая!!!
— И что?
— Как ты собираешься его по себе размазывать?
— Изобретательно.
— Изобретательно? — задумался я, окидывая стоящего перед собой атлета взглядом мясника на бойне.
А что, если уложить его на пол… лицом вниз… и засунуть торт туда, куда никто и никогда его в здравом уме не засунет… а потом… потом набраться смелости и засунуть туда кое-что помощнее тортика и моего языка… глубоко…сладко… так, как он засовывает мне, и даже лучше!
— Да.
— Хочешь, я тебе помогу?
— Удиви меня, — улыбнулся Костик и пополз по мне губами вниз: шея, соски один за другим, ложбинка пресса, пупок, стоящий колом член…
Ну уж нет! Сегодня мой день рождения. Что хочу, то и делаю! Я уложил Костю на пол лицом вниз, вымазал в шоколадном торте и слизал все с таким усердием, что ближе к концу процедуры он стонал от удовольствия вслух, плавился в моих руках воском и на пальцы в своих шикарных булках реагировал крайне положительно. Чем я и воспользовался. А он не возражал. Простонал только глухо:
 
— Наглец! На год без сладкого оставлю.
— Мне хватит и этого.
16.01.18