Пуля для невесты. На карусели чувств (СИ)
— По… могите…
Первым кого увидела — была Ада. Тревожно хмурясь, она спешила к нам. Ее губы шевелились, но слов я не слышала.
— Он ранен!
Стоило опустить Кузю на мраморный пол, как домовой… исчез. Растаял словно утренняя дымка.
Чтобы не закричать от ужаса, я закусила кулак.
Опоздала?!
— С ним все будет в порядке. Подлечится и вернется, не переживай, — казалось, в сотый раз повторяла Ада, заботливо приобняв меня за плечи. — Все будет хорошо, поверь мне.
Я кивала, старалась успокоиться, выровнять дыхание, но противное чувство тревоги не отпускало. Хоть Кузя и успел предупредить о своем исчезновение, но этот момент все еще стоял перед глазами и произвел на меня неизгладимое впечатление. На секунду я действительно поверила, что навсегда потеряла… друга. И это оказалось ужасно горько. Богатая фантазия тут же спроецировала возможное будущее, когда Егор вот так же мог вскоре… исчезнуть из моей жизни, умереть. От невыносимой боли перехватило дыхание.
— Столько крови, — вздрогнула я, не в силах отвести взгляд от пятна на плитке.
— Он не умрет, — твердым голосом заявила Ада. — Слышишь?
Когда я не ответила, девушка, взяв меня за подбородок, настойчиво заставила обратить на нее внимание:
— Домовых не так легко убить, как может показаться на первый взгляд. Никогда не давай себя запутать невинностью внешности, огромную силу можно спрятать и в божьей коровке. Усекла?
— Усекла.
— Вот и хорошо. А теперь пошли, гостья дорогая, расскажешь мне все. В подробностях.
Спорить я не стала. Да и возможность выговориться представлялась почти что раем.
Как добрались на кухню и я оказалась на мягком диванчике с чашкой горячего травяного чая — помню смутно. Пересказ последних событий не занял много времени. Начав говорить, захлебываясь словами, я уже не могла остановиться. Но Ада не жаловалась, не перебивала, слушала внимательно, кивая, словно в согласие мне или собственным мыслям, хмурилась. А еще, почти незаметно для меня, успела обработать ожоги на моих руках, использование самодельного огненного оружия не прошло бесследно, какой-то жутко пахнущей мазью и забинтовать кисти, скрыв поврежденные участки кожи.
— Мда. История, — задумчиво произнесла брюнетка, после того, как я замолчала, выдохнувшись. — Ты прямо, Кать, героиня!
Рядом с Адой я чувствовала, что… оживаю, отогреваюсь, становлюсь общительней и веселее. Несмотря на иррационально усиливающуюся тревогу…
— Скажешь тоже!
— Не растеряться и дать бой Тени — многого стоит, — покачала головой она, а потом, искренне улыбнувшись, тепло добавила: — Я рада, что ты вернулась.
— Правда?
— И осел этот упрямый тоже обрадуется, — продолжила мысль Ада. — Вот увидишь.
При упоминании Егора, защемило в груди. Сердце сделало кульбит.
Откашлявшись, чтобы скрыть нездоровое любопытство, я поинтересовалась:
— Кстати, а где он?
— Побыстрее хочешь увидеться, да? Соскучилась уже?
— Эм-м-м… Ну хотелось бы кое-что прояснить.
Брюнетка поморщилась.
— Так где Егор?
— Егор?!
Показалось, что во взгляде Ады появилось удивление, словно она ожидала от меня совершенно не такого вопроса, но эмоция исчезла слишком быстро, чтобы на нее существенно обратить внимание.
— Все еще на встрече с кентаврами, — сказала она, убрав пустую чашку со стола. — Видимо, из-за того, что он взял с собой больше ребят, чем всегда — сбился график дежурств около ворот и вас никто не услышал. Подумать только! Еще одна Тень могла проникнуть на территорию!
Воспоминание о кентавре-стрелке всплыло вне моего желания и пробрало до самых костей неприятной дрожью.
— А это далеко?
— Кентавры? — на мой утвердительный кивок, Ада развела руками: — Нет, совсем близко. Территория ордена граничит с их землей. За лабиринтом сада начинаются владения кентавров. А что?
При одном упоминании об этих существах и Егоре в их компании, мне становилось нехорошо. Теперь, когда знала, что Кузя в безопасности, смогла лучше прислушаться к интуиции. Тревога поднялась до критической отметки, сбивая дыхание.
Словно внутренний голос пытался дать мне подсказку, которую я не могла разгадать. Единственное, что стало сейчас понятно — ощущение приближения опасности усиливалось при мыслях о Егоре. Значит…
— Можем мы тоже пойти за ними?
— С дубу рухнула? — выпучила глаза Ада. — Тебе приключений с Тенью было мало? Проснулся нездоровый азарт? Еще захотелось, да?
Я не обратила внимания на ее попытки пошутить. Не имея возможности избавиться от противного предчувствия, решила пойти ва-банк, со всей серьезностью заявив:
— У меня дурное предчувствие. Что-то случилось.
— Это совсем глупый аргумент! — всплеснула руками девушка, выдавив нерешительную улыбку. — Ты меня не убедила!
Я успела заметить, как в ее глазах блеснул огонек интереса, и отступать была не намерена.
— Мы просто проверим! Ничего не случится. Разве тебе самой не интересно, почему они задерживаются?
— Просто горилла, возомнившая себя гениальным ученым, не может удержать мужской энтузиазм в штанах, — скривилась брюнетка, — вот и задерживаются.
— Ада!
— А что такого я сказала? Кесарю кесарево, — беззаботно пожала плечами девушка. — Кто переговоры ведет, а кто…
— Пожалуйста… — состроила просительную мордашку.
Ада смерила меня задумчивым, тяжелым взглядом. В молчании покусала нижнюю губу:
— Егор меня точно убьет.
Я забыла, как дышать, ожидая ее последующих слов.
— Давай быстро. Пока я не поняла, какая дурость поддаваться на уговоры и твое несуществующее шестое чувство.
Я не сдержала резкий вскрик радости, но от победного танца пришлось отказаться. Позвоночник сковало острыми мурашками. Даже не оборачиваясь, я уже знала, что наше с Адой уединение нарушено.
— Я пойду с вами, — голос Насти прозвучал более чем решительно.
Только, судя по саркастическому хмыку, Аду не впечатлило ни сказанное девушкой, ни воинственная поза, которую рыжая пыталась принять.
— Время, когда девочки в розовых штанишках могут разгуливать по дому, прошло, — сказала брюнетка. — Так что разворачивайся и маршируй на раз-два в кроватку. Обещаю, тебе приснится очаровательный слоник. Розовый.
Если Ада испытывала хоть долю такого же, как мое, отвращения от изобилия розового, то я была уверена — мы с ней однозначно поладим.
— Я пойду с вами! — топнула ногой Настя.
Девушка выглядела разгневанной, ее лицо по цвету почти сливалось с красноватыми прядями волос, глаза потемнели от едва сдерживаемых эмоций.
— Ага, только разбег возьму и сразу поймаю тебя в свои объятья, — фыркнула Ада, жестом показывая мне поторапливаться.
— Егор мой брат! Я люблю его!
— Деточка, — нараспев протянула брюнетка, с деловитым видом забирая из кухонной тумбочки два фонарика, один из которых она без предупреждения швырнула мне. Несмотря на врожденную «меткость», обошлось без жертв и вещицу мне удалось поймать. — Это бессмысленный спор. Сделай вид, что ты хорошая девочка, и проваливай спать!
— Если что-то случилось, я должна быть рядом!
— Мне хватит одной обузы, за которую я обязательно получу по шее! Без обид, — подмигнула Ада мне прежде, чем вновь повернуть голову к Насте. — Вторую брать на себя никак не намерена. Уж извини.
— Катерина, — голос девушки трогательно дрогнул, — … Леонидовна, возьми меня с собой! Ты же моя гувернантка! Пожалуйста.
Я закусила губу:
— Фактически, Настя, я твоя бывшая гувернантка. И пока Егор… э-э-э… Владимирович не исправит эту досадную оплошность, никакой ответственности за тебя нести не имею права.
— Ты не понимаешь! — заломила руки рыжая. На секунду, увидев, как слезы блеснули в ее глазах, мне стало искренне жаль девочку. — Если ему плохо, я должна быть рядом! Я!
— Это не подействует, — жестко оборвала ее Ада. — У меня иммунитет к твоим манипуляциям. Возвращайся в комнату.
Вся невинность и печаль мигом слетели с лица рыжей, словно шелуха с луковицы. Гримаса ярости исказила миловидные черты. Моя жалость к девушке тут же испарилась, сменившись пониманием, что я повелась на… крокодильи слезы. Настя оказалась той еще лицемеркой.