Не говорю "Прощай" (СИ)

Вернувшись в воскресенье домой, я почувствовала себя отдохнувшей и наевшейся, кажется, на неделю вперед. Бабушка, естественно, завернула мне с собой своих пирожков.
Понедельник, на удивление, оказался достаточно легкий, и я решила пересмотреть дела, которые мне достались от уволившегося следователя.
— Маш, ты куда собралась? — спрашивает Света.
— Доеду до коттеджа Ермоловых, — говорю ей.
— Так там же уже каждый угол просмотрели. Он же опечатан вроде, — говорит Света.
— Да, осмотр места преступления был, но дело было у другого следователя, мне его недавно передали. Я хочу сама посмотреть, вдруг что-то важное пропустили, — говорю подруге.
— Вот ты Машка дотошная, дело закрывать можно, все ясно. Муженек пришил свою жену, к бабке не ходи, — отвечает Света.
— Не верю я в это. Ты её мужа видела? Он не похож на хладнокровного убийцу. Он вообще на убийцу не похож. Не могу я так, это же судьба человека решается, как ты не понимаешь? Не дает мне покоя одна деталь. Хочу проверить, — отвечаю своей коллеге.
— Ну, как знаешь, Машка. Ты поторопись, домой-то когда приедешь? — не отстает Светлана.
— Ничего, Анечка у бабушки, так что могу домой сегодня не спешить, — говорю Свете, выходя из кабинета.
До дома Ермоловых путь конечно не близкий, размышляю про себя, глянув на часы. Время перевалило за полдень. Ладно, к пяти обернусь, осмотрю все и назад, хорошо, что на служебной машине.
На место преступления мы подъезжаем, как я и рассчитывала, к пяти вечера. Водитель останавливает машину за углом, поскольку дорога перед домом не очень широкая.
— Виталик, ты меня в машине подожди. Я не долго, — говорю я водителю.
Еще не заходя в дом, понимаю, что это дом очень обеспеченных людей. Огромные ворота на въезде, сам дом состоит из двух этажей. Я, конечно, видела его на фотографиях, но в реальности совсем другое впечатление.
Тишина в доме немного меня напрягает. Прохожу в гостиную, в доме все так же, как и в день убийства.
Поднимаюсь на второй этаж, прохожу по комнатам. Ничего необычного не замечаю.
Неожиданно, меня привлекает какой-то шорох внизу.
Да нет, показалось, думаю про себя. В доме стоит гробовая тишина. Обойдя второй этаж, решаю вернуться на первый в интересующую меня комнату — кабинет хозяина дома, которого и обвиняют в убийстве собственной жены.
Подойдя к кабинету, обращаю внимание, что дверь приоткрыта и из неё тянет сквозняк.
Странно, мне казалось, все двери в комнаты были закрыты.
Открываю дверь. Комната пустая. Напротив двери открыто окно, а точнее, стеклянную дверь, которая, по всей видимости, выходит во двор.
Захожу в кабинет и осматриваюсь в поисках скрытой камеры, которая здесь должна быть и естественно скрыта от глаз.
Эту информацию сообщила одна из свидетельниц, которая пояснила, что точно не уверена, что такая камера вообще существует и не знает, где она спрятана. Ей однажды об этом проговорилась хозяйка дома, будучи в изрядном подпитии и ныне убитая Ермолова. Об этой камере не знал даже супруг убитой и для которого, возможно информация, записанная на камере, может оказаться единственным доказательством его невиновности.
Я вожу глазами по комнате, предполагая, где бы могло быть самое удобное место для съемки и одновременно самое укромное местечко для камеры.
Начинаю потихоньку осматривать мебель, стены. Заглядываю в ящики, под полки, проверяя самые невероятные на первый взгляд места.
На часах уже почти шесть.
Ничего. Неужели убрали?
Я уверена, что она есть и, возможно, продолжает писать в эту минуту.
Чувствую, как меня резко хватают и прижимают к себе чьи-то руки в перчатках, зажимая рот рукой.
— Не шевелись, сучка. Что ты тут все вынюхиваешь? — слышу мужской голос над ухом. — Будешь дергаться, живой отсюда не выйдешь, а если будешь паинькой, отпущу, может быть, я еще не решил. Я сейчас уберу руку с твоего рта и думаю, что тебе не надо объяснять, чтобы вела себя как мышка, — продолжает неприятный голос. — Если поняла, кивни.
Я киваю головой, давая понять, что все поняла. Сама при этом лихорадочно соображаю, что мне делать. Как дать знак водителю, который ждет меня в машине?
 
Черт, зачем я сказала ждать в машине? Мне страшно. Очень. Я не знаю, на что готов незнакомец.
— Значит, камера действительно существует, — озвучиваю свои мысли вслух.
— А ты не дура, как я погляжу, — говорит мой захватчик, — рыпнешься, пристрелю. Мне терять нечего. Поняла? Я спрашиваю, поняла? — спрашивает уже громче незнакомец, проводя холодом пистолета от подбородка до ключицы.
Я опять киваю головой в знак согласия. Мне тяжело дышать, потому что рука моего душегуба впилась мне в рот.
Металл пистолета врезается мне в шею.
— А ты ниче такая. Я бы с тобой покувыркался, — говорит незнакомец, гогоча.
Меня охватывает ужас. Не хочу думать о том, что он может выполнить свое желание.
— Пойдешь со мной, не дергайся. Расслабься, я сказал, — говорит мой мучитель. — Кто еще знает про камеру? — спрашивает преступник.
Я понимаю, что должна соврать, сказать, что как минимум еще хотя бы один человек знает про мои поиски этой злосчастной камеры. Ну почему я действительно не сказала хотя бы Свете, зачем конкретно поехала в этот дом.
— Ну, — понукает меня к ответу мой захватчик.
Я опять киваю, давая понять, что про камеру знают.
— Конкретнее, кто знает? — спрашивает голос, продолжая зажимать мне рот.
Я начинаю мычать, давая ему понять, что не могу говорить с зажатым ртом.
— Тихо, один громкий звук и ты труп, — напоминает голос.
Киваю и смотрю на окно. Стараюсь не двигаться в сторону, чтобы быть все время в проеме окна, в надежде на то, что возможно водитель заметит нас и вызовет помощь.
Неожиданно, в окне я замечаю промелькнувшую фигуру. Неужели водитель?
Мое сердце ускоряет ритм. Я чувствую, что не одна.
— Опусти пистолет, — слышу знакомый голос за спиной.
Меня резко поворачивают лицом к говорящему.
Артем. Я закрываю глаза от облегчения. Мне страшно и не страшно одновременно. Он здесь. От нахлынувших эмоций из моих глаз текут слезы.
— А ты кто такой? — спрашивает незнакомец.
— Привет, а че это вы тут делаете, а? Может, я к вам присоединюсь? — игнорируя вопрос, говорит Артем.
— Я спрашиваю, ты кто такой, мужик? — повторяет свой вопрос незнакомец.
— Да, так, мимо проходил, а тут интересное кино показывают. Решил посмотреть, — оставив без ответа заданный ему вопрос, продолжает все тем же шуточным тоном и уже серьезно добавляет, — ты же понимаешь, что встрял, парень? Отпусти девчонку.
— Я сам решу, что мне делать, — говорит мой захватчик, прислоняя к моему виску оружие. — Дернешься, и я вышибу ей мозги. Ты меня понял? И это будет страшное кино, тебе не понравится — практически кричит преступник. — И ствол положил.
— Понял, понял, — говорит Артем примирительным голосом. Ты же мужик, а девчонкой прикрываешься. Как-то некрасиво, как считаешь? — говорит Артем, одновременно медленно опуская оружие рядом с собой и поднимая руки в примирительном жесте.
— Отойди назад, — командует незнакомец. — Б@…ть, ты тупой что ли? — кричит незнакомец. — Назад, я сказал.
— Скорее глуховат, — шутит Артем, подмигивая мне.
Господи, он еще шутит, думаю про себя, глотая слезы.
— Девчонку отпусти, поговорим как мужик с мужиком, — продолжает мой спаситель.
— О чем? — спрашивает незнакомец. Не отпущу, понравилась мне девка, трахну её. А что? — рассуждает преступник. — Может тройничок замутим? — говорит голос, противно смеясь. — Хотя нет, я предпочитаю традиционный трах, те-а-тет.
Артем видит панику в моих глазах. Сжимает челюсти.
— Отпусти, не бери грех на душу. Ты же знаешь, что с насильниками бывает. Тебе оно надо? Не доводи до греха. Договоримся по-мужски, — говорит Артем, делая акцент на переговорах.
— Твоя, что ли? — спрашивает с ухмылкой незнакомец. — Понимаю. Девка, что надо.