Мировая жила (СИ)
Пока Ольха боролась с накатившим страхом высоты, все ж таки все время предыдущего полета она просидела взаперти в обществе того лощеного офицера и на палубу даже не выглядывала, принц, небрежно облокотившись о перила, будто не замечая ее страха, продолжал говорить.
- Итак, перед вами раскинулась наша столица город Сидень – самый большой, но не единственный крупный город на южном континенте. Только здесь проживает свыше пяти миллионов человек. Заметьте, в Ойсбурге, крупнейшем городе северного континента живет менее одного миллиона. Наземный общественный транспорт Сидня ежедневно перевозит до четырех миллионов пассажиров. Между городами ходят поезда дальнего следования. Торговый и военный флота способны подниматься вверх по рекам, без использования силы ветра и гребцов. Впрочем, с нашим флотом вам уже доводилось сталкиваться…
- Доводилось, - выдавила из себя Ольха.
- Как вы понимаете, разницу в развитии северного и южного континентов можно описать одним словом – пропасть. И наше превосходство основано не только на высокоразвитых способах использования нифрила, но и на объемах его добычи.
Принц дал знак капитану снизиться.
- Обратите внимание, - снова заговорил принц, - Под нами нифриловый карьер. Площадь разработки почти девять квадратных километров. На нем трудится свыше тысячи рабочих, впрочем, ничто не помешает мне в случае нужды увеличить добычу кратно.
Ольха потрясенно разглядывала фигурки рабочих в полосатых робах, что безостановочно поднимали и опускали кирки, добывая ценную породу.
- Не думала, что есть на земле места, где нифрил можно добывать в таких объемах.
- Такое место только одно, - тут же ответил принц, - Представьте себе дерево… огромное дерево размером с планету, растущее не вверх от земли, а наоборот в ее глубь. Так вот здесь основание, самая широкая часть ствола. У вас на северном континенте в лучшем случае на поверхность выходят отдельные самые тонкие веточки. Понимаете?
- Вы это знаете точно? – усомнилась Ольха.
- Уж поверьте, я-то знаю, - принц ухмыльнулся, - Именно благодаря мне в этом мире и появился нифрил.
- Даже так?
- А как вы думаете, почему меня вообще пустили в этот мир? – задал принц настолько странный вопрос, что Ольха только плечами пожала.
- Вот представьте себе, - он взялся пояснять, - Что есть мир верхний, в котором живут подобные вам, и есть нижний, в котором живут подобные мне. И требуется создать срединный мир…
- Я совершенно не понимаю…
- А я объясню, - ничуть не смутился принц, - Рецепт прост. Чтобы создать нечто среднее, нужно взять что-то от верхнего и что-то от нижнего, только так среднее и можно получить…
- Так вы создавали мир?
- Участвовал в создании, - уточнил принц, - Подобные вам, приходят сюда сверху, подобные мне - приходят снизу. Вы сюда спускаетесь, чтобы испытать себя и чему-то научиться. Мы сюда поднимаемся, чтобы отдохнуть и набраться сил, как в санаторий, ну и заодно, само собой чему-то научиться.
- И ваш вклад в этот мир – нифрил? – догадалась Ольха.
- Верно. Мой мир все время горит, да он и состоит из угля. Но то, что в моем мире обычный уголь, который можно крошить пальцами, в этом мире - самый твердый, самый прочный и тяжелый камень нифрил.
- Но как это возможно? Там он крошится, здесь – крепче него ничего нет.
- Разница плотностей. Мой родной мир намного плотнее.
- А император вашей империи сидит в том горящем угольном мире?
- Именно. И этому миру очень повезло, что император посещать его не планирует. Я, посаженый принц, даже не считаюсь полноправным правителем. Уж поверьте, я – самое меньшее из всех возможных зол.
- Послушайте, принц, - Ольха понимала, что Лукавый может наговорить много, а распознать что в этом вымысел, а что правда, она вряд ли сумеет, и решила задать прямой вопрос, - У вас большие прекрасные города. У вас основные запасы нифрила и высокое развитие промышленности. Зачем вам северный континент?
- Вы зрите в корень, - похвалил принц, - Мне нужно выселить часть ваших, чтоб заселить больше своих.
- Я опять не поняла.
- Да все просто. Представьте мир как большой придорожный трактир. И количество комнат в нем ограничено. Чтобы я мог приводить в этот мир больше подданных империи, мне придется уменьшить количество жильцов из верхних миров.
- Вы хотите нас истребить?
- Не разочаровывайте меня, - принц шутливо погрозил пальцем, - Я не сказал истребить, я сказал уменьшить. Законы равновесия никто не отменял. Если я истреблю всех ваших, этот мир опустится вниз. А мне нужно, чтобы он оставался срединным миром. Понятно?
- Если я правильно понимаю, речь пойдет о тех немногих, кого вы согласитесь терпеть в этом «трактире»?
- Вы определенно умны, - похвалил принц и добавил со значением, - Семь из сорока девяти…
- Но ведь знаменных народов сорок восемь, - невольно перебила Ольха.
- Вы невежливы. Со мной получается сорок девять, - поправил принц, - Повторяю, семь из сорока девяти. Один из семи – я. Второй – ваш дальновидный князь. Ну и еще пятеро, которых Верес даже может назвать сам. Я великодушен, я оставлю за ним этот выбор.
- А что нужно от Вереса?
- Сущий пустяк, пакт о ненападении. Вам даже не придется воевать. Я все сделаю сам, - принц самодовольно улыбнулся, отчего лицо его в очередной раз изменилось до неузнаваемости.
- Как все просто у вас получается…
- Чем выше стоишь, тем проще смотришь, - наставительно поведал принц, - Усложнения – удел грязноватых плутов, правителям усложнения неполезны.
- И когда вы сможете отправить меня обратно? – Ольхе хватило ума не начинать спорить с Лукавым о том, как править миром, а потому она снова задала прямой вопрос.
- Вам стоило спросить, когда я этого захочу? – принц рассмеялся, - Не так быстро, Ольха, как хотелось бы этого вам. Сначала я должен захватить средиземье, а ваш князь - увидеть мою силу, убедиться, что воевать со мной бессмысленно, и как человек разумный - предпочесть со мной не воевать, а договариваться. Вот тогда, пожалуй, вы мне и понадобитесь… И не бойтесь, надолго вы здесь не застрянете. Вторжение уже началось… Война будет скоротечной.
Весь обратный путь прошел в молчании. Видимо, принц сообщил ей все, что счел нужным сообщить, а она ни о чем больше не спрашивала. Да и какой смысл задавать вопросы Лукавому? Когда дирижабль снизился и застыл над посадочной площадкой, его притянули лебедками к земле и привязали к столбам канатами. Принц сослался на неотложные дела и в сопровождении многочисленной свиты своей сразу куда-то ушел, а Ольху вернули в ту же самую комнату. Она уселась в то же самое кресло. Приставленный к ней слуга точно так же замаячил за спиной.
Ольха попыталась обдумать свой разговор с принцем, но быстро пришла к заключению, что принц по большому счету говорил вовсе не с ней. Он говорил с князем Вересом, сама Ольха – не более чем курьер, который должен передать послание. Она вроде почтового голубя, которому привязывают к лапке записку. Записку она получила, неизвестно лишь когда ее отправят в обратный путь, и отправят ли вообще…
Ольха вскочила с кресла и заходила по комнате, стараясь не обращать внимания на торчащего у дверей слугу. «Так, Лукавый сказал, что вторжение уже началось, - рассуждала она, - может началось, а может он и врет… в любом случае я должна сообщить князю об этом разговоре не тогда, когда это будет выгодно Лукавому, а… а когда?.. Да чем быстрее, тем лучше!»
Ольха отдавала себе отчет, что не с ее умишком пытаться разгадать игру Лукавого. Она Лукавому – не противник. Только Верес может играть с ним на равных, а значит остается одно: поломать Лукавому игру. «Да, - сказала себе Ольха, - я попытаюсь сбежать. Если у меня получится, - я все расскажу князю, если нет… ну что ж, я лучше сгину, но почтовым голубем для Лукавого не стану».
- А скажите, любезный, - обратилась она к слуге, - Я тут вспомнила кое-что… одним словом, мне срочно нужно переговорить с принцем… Он здесь во дворце?