Горный хребет (ЛП)

Пережив свой первоначальный шок от приезда Лианны в Ров Кейлин, Григор быстро согласился на уловку Ашары Дейн. Он почти жалел, что не подумал об этом первым. Он чувствовал, что мог бы; он должен был признать, что это было очень тщательно и умно придумано.
Он был доволен тем, что Джон Сноу стал его оруженосцем. Уиллас Тирелл был его оруженосцем со времен турнира в Ланниспорте, но, хотя он прекрасно справлялся со своими обязанностями, в том году он отметил восемнадцатый день тезоименитства. Он был уже слишком стар, чтобы продолжать работать оруженосцем. Как будущий лорд Великого дома, он должен был поддерживать образ достоинства и респектабельности в зрелом возрасте.
Наследник Хайгардена продолжит работать в тайном совете Григора, но Джон Сноу заменит его в качестве оруженосца Горы.
Между тем, соглашение между Лианной и Джоном было прописано очень подробно: она будет его служанкой и не более того. Чтобы защитить его, она не должна была говорить ему, кто она и как связана с ним. Даже если он поклянется, что больше никому не расскажет, она не могла рисковать тем, что кто-то узнает правду. Конечно, Варис уже знал правду и продолжал хранить ее в тайне, но Паук был не единственным человеком в Вестеросе, у которого были шпионы.
Несмотря на эти условия, Лианна не собиралась вечно скрывать правду от Джона. Все, что имело значение, — это то, что она была рядом с ним; это все, чего она хотела. К тому же, при таком раскладе он, по крайней мере, будет с ней знаком, и ему будет гораздо легче понять правду, когда она, наконец, откроется ему.
Джон Сноу прибыл в Ров Кейлин в тот же день. Его сопровождали несколько человек из числа вооруженных людей его дяди. Грегор встретил его у северных ворот и проводил в комнату.
Комната Джона находилась в центре башни лорда. Спальня Грегора и Дейси располагалась пятью этажами выше. Вэллори все еще находилась в детской на этаж ниже комнаты родителей, а Рикард и Аливер делили комнату на следующем, самом верхнем этаже.
Башня лорда обычно предназначалась для дома Клиганов и их самых знатных приближенных. Несмотря на то, что Джон Сноу был назван бастардом, его все равно признали сыном Старка. Благодаря этому, а также тому, что он был новым оруженосцем Григора, ему выделили отдельную комнату в башне лорда.
Лианна была в комнате Джона, когда он и лорд Грегор пришли туда. Когда она наконец увидела своего сына после одиннадцати лет разлуки, она была потрясена. Он так вырос. Он был так похож на нее (во всяком случае, до того, как она изменила свою внешность).
Она почувствовала непреодолимое желание броситься вперед и обнять своего сына. Ради его и своего блага она этого не сделала. Она просто поприветствовала его улыбкой, легким наклоном головы и практичным бормотанием
— «милорд».
Он поблагодарил ее за то, что она сделала его желанным гостем, и отправился устраиваться.
Грегор решил оставить их наедине на некоторое время. Он решил, что вполне может позволить им сблизиться, даже если они смогут делать это только как хозяин и слуга.
Он вышел из этой спальни с чувством глубокого облегчения. До сих пор план леди Ашары осуществлялся безупречно и без каких-либо неожиданных осложнений. До тех пор, пока Лианна сможет продолжать этот фарс в качестве служанки, Грегору не придется беспокоиться о том, что она или Джон могут подвергнуться серьезной опасности.
Через пару месяцев после того, как вторая жена и третий ребенок Рейегара Таргариена прибыли в Ров Кейлин, у Грегора были очередные именины. В тот год ему исполнилось девять и двадцать лет. двадцать девять. В своей первой жизни он так и не дожил до этого возраста.
Грегори Уэлчу было двадцать восемь лет и семь месяцев, когда подозреваемый террорист выстрелил ему в спину. Шесть из этих лет он верно служил Центральному разведывательному управлению, и за эти шесть лет он совершил много великих дел.
Грегор Клиган все еще гордился тем, что ему удалось сделать в качестве федерального агента Соединенных Штатов. Как бы то ни было, он гораздо больше гордился тем, чего добился как вестеросец.
 
Грегори Уэлч, может быть, и выполнял фантастическую работу по защите своей страны, но его профессия оставляла ему очень мало времени на личную жизнь. Из-за этого он так и не познал радости создания собственной семьи. Он никогда не был женат. У него никогда не было детей. На момент смерти он даже был холост.
Грегор Клиган смог исполнить свой долг перед Семью Королевствами и одновременно создать семью. Он был женат уже восемь лет и являлся отцом троих детей. Дейси, Рикард, Аливер и Вэллори значили для него больше, чем что-либо другое в обоих мирах. Они были для него главным источником ежедневного вдохновения; они побуждали его продолжать работать над тем, чтобы Вестерос стал лучшим местом для всех.
Что касается улучшения Вестероса, то Грегор обдумывал различные способы использования своих знаний, полученных в первой жизни, на благо Семи Королевств. Он уже улучшил архитектурный аспект, внедрив цемент и бетон, и вложил порох в военное дело.
Во время Великого лета он размышлял, как еще можно обогатить культуру Вестероса. И тут его осенило: почему бы не сделать это с помощью речи?
Агентов ЦРУ часто поощряли изучать второй язык. Грегори Уэлч мог говорить на трех. Помимо английского, он свободно владел испанским и итальянским. Оба языка он выучил в колледже. Они оказались особенно полезными при выполнении заданий, связанных с расследованием деятельности наркокартелей и мафии.
Очевидно, что в этом мире никто не говорил ни по-испански, ни по-итальянски. Поэтому у Грегора не было возможности использовать ни один из них. Тем не менее, он все еще помнил, как читать, писать и говорить на обоих языках без ошибок.
Это давало ему неоспоримое преимущество. Он мог использовать оба языка в качестве секретного кода. Все, что ему нужно было сделать, это выбрать наиболее надежных союзников и обучить их одному или обоим диалектам. Тогда он сможет общаться с ними без риска быть подслушанным.
После долгих размышлений над этим вопросом Грегор решил, что будет преподавать испанский язык офицерам Легиона без знамен, а итальянский — членам своей семьи и ближайшим союзникам.
Неудивительно, что все, кому стало известно об одном или обоих этих языках, были ошеломлены. У них сложилось впечатление, что Грегор создал эти языки самостоятельно. К счастью, ему удалось убедить их в обратном. Он заявил, что обнаружил на борту судна Эурона Грейджоя набор свитков, которые были похищены у двух давно исчезнувших цивилизаций за пределами Эссоса. В свитках содержался обширный каталог языков этих королевств, а также исчерпывающее руководство по переводу обоих языков на Общий язык.
Чтобы должным образом «сохранить» языки, он заявил, что взял эти свитки под единоличное хранение и будет чтить память древних цивилизаций, возрождая их языки и используя их в качестве секретных кодов. Его приближенные и подчиненные горячо поддержали эту идею.
С самого начала Великого лета Грегор обучал сотни людей испанскому языку и десятки — итальянскому. Через пять лет большинство из них могли говорить на них довольно хорошо. Ни один из них не овладел языком полностью, но они подавали большие надежды. Таким образом, была определенная надежда, что некоторые из них смогут овладеть испанским, итальянским или обоими языками.
Пока он обучал свою семью, друзей и союзников, Григор Клиган раздумывал над тем, чтобы выучить еще один язык. Это было бы весьма полезно, если бы ему когда-нибудь понадобилось переплыть Узкое море. Перебрав варианты, он пришел к выводу, что высокий валирийский язык кажется ему наиболее подходящим.
Таким образом, Грегор поставил перед собой цель выучить старый диалект Таргариенов. Эта цель оказалась трудной, но все же выполнимой. Его успехи в изучении высокого валирийского языка были постепенными; понимать его было гораздо труднее, чем итальянский или испанский. К счастью, мейстер Кенник и несколько более культурных легионеров могли направлять и помогать ему.