Горный хребет (ЛП)

Прошло две недели, и вот Грегор получил еще одного ворона со Стены. Лорд-командующий сообщил ему, что рейнджерам удалось взять живыми пятерых из восьми налетчиков. Сейчас все они содержались в ледяных камерах Черного замка. Они не могли удерживать одичалых бесконечно, а долг лорда Джеора перед Дозором не позволял отправиться на юг. Поэтому Старый Медведь велел Горе как можно скорее отправляться на север.
Грегор так и поступил. Сразу же после прочтения послания он собрал группу легионеров на конюшне. Через час они выехали через северные ворота верхом на лошадях. Естественно, среди них была и жена Грегора. Он также взял с собой сына, решив, что лорд Джеор захочет познакомиться со своим внучатым племянником.
Проскакав несколько дней, компания достигла Стены. Это был первый раз, когда Грегор увидел ее вживую. Словами невозможно описать то благоговение, которое он испытал, когда его взгляд упал на огромное сооружение. Неважно, что это было даже не самое высокое сооружение в Известном мире, оно все равно должно было быть самым захватывающим. Грегор был настолько впечатлен, что почти не обратил внимания на сильный холод, который появился, когда он приблизился к Стене.
Когда легионеры оказались в пределах видимости Черного замка, они подали сигнал о своем прибытии, и ворота открылись перед ними. Они быстро вошли во внутренний двор крепости. Там их встретил лорд-стюард Боуэн Марш.
Пока конюхи помогали легионерам распрягать лошадей, Грегор услышал неподалеку звон стали. Оглядевшись, он увидел, что на тренировочном дворе сир Аллисер Торн занимается с несколькими новобранцами. Сир Аллисер вскоре заметил, что Грегор смотрит на него. К его чести, он не усмехнулся. Но и не улыбнулся. Все же равнодушный взгляд был лучше того, что большинство получало от горького рыцаря.
Сир Аллисер, несомненно, знал, что Григор Клиган был в составе войск западных земель, захвативших Королевскую Гавань в конце восстания Роберта. Однако он также должен был знать, что именно Грегор позаботился о том, чтобы потери среди мирного населения при разграблении были минимальными. Скорее всего, именно поэтому он не бросил в его сторону враждебного взгляда.
После того как их лошадей поставили в стойло, Григор Клиган попросил встречи с лордом Джеором Мормонтом. Сир Джареми Райккер быстро провел его в башню лорда-командующего. Дэйси и Рикард сопровождали их. Все остальные остались во дворе.
Когда они прибыли в покои лорда-командующего, то застали его беседующим с мейстером Эйемоном и первым егерем Бендженом Старком. Увидев Гору, лорд Джеор собрался отпустить своих черных братьев, но Грегор велел ему не делать этого. Он заявил, что предпочитает, чтобы они присутствовали при его встрече с лордом-командующим.
Когда в покоях не осталось никого, кроме Старого Медведя, Первого рейнджера и древнего Таргариена, лорд Грегор и леди Дейси сели за стол вместе с ними. Именно тогда Дейси показала дяде своего сына. Как и предсказывал Грегор, лорд Джеор был в восторге от встречи с Рикардом Клиганом. Он похвалил свою племянницу за то, что она произвела на свет такого крепкого наследника.
Старый Медведь приближался к своему шестидесятому дню именин, так что он был старше обоих родителей Грегора. Однако, в отличие от лорда Тарренса и леди Далии, лорд Джеор не был дедушкой. Но он не терял надежды, что скоро станет им. Недавно сын написал ему, что снова женился, и на этот раз на дорнийской принцессе (которая, очевидно, ненавидела, когда к ней так обращались). Поскольку они присутствовали на свадебной церемонии Джораха и Нимерии, Грегор и Дейси могли подтвердить эту информацию.
Лорд Джеор ожидал, что его сын возьмет в невесты другую северянку, но он не сомневался, что новой леди Медвежьего острова станет дорнийка. Его предшественник, лорд-командующий Коргил, был дорнийцем, и они неплохо ладили.
Насколько знал Григор, Джорах и Нимерия пока не пытались завести детей. Но не было сомнений, что рано или поздно они это сделают. Лорд Джеор, похоже, разделял его убеждение.
 
После того, как лорд Джеор был должным образом представлен своему внучатому племяннику, Эйемон попросил дать ему возможность подержать Рикарда. Поначалу Дейси немного колебалась, учитывая, что пожилой мужчина был слеп. Но муж заверил ее, что бывший Таргариен знает, что делает. Тогда она уступила.
Юный Клиган казался странно спокойным в объятиях Эйемона. Дейси и Бенджен помогали древнему мейстеру правильно держать Рикарда. В какой-то момент их взгляды встретились, но они сразу же отвели глаза.
Грегор вспомнил, что Дейси как-то упоминала, что ее мать рассматривала возможность заключения брачного контракта между ней и Бендженом до того, как он вступил в Дозор. У леди Мейдж никогда не было возможности обратиться к лорду Рикарду Старку с этим вопросом. Тем не менее, вполне возможно, что Бенджен знал о такой перспективе, как и Дейси.
Возможно, именно поэтому он вступил в Дозор. Или одна из причин, во всяком случае. Не исключено, что не единственная. Грегор не думал о Бенджене как о человеке, который решает свои проблемы, убегая от них. Учитывая его таинственное местонахождение на протяжении большей части оригинального сериала, он определенно был тем, кто бежал навстречу своим проблемам.
Пока Эйемон умилялся маленькому Рикарду, Грегор и Дейси вернулись к лорду Джеору и Бенджену. Они принялись объяснять, почему оказались на Стене. Логично, что разговор вел Грегор, и он включил в него почти все, что обсуждалось в Главном зале замка Клигана. Он даже рассказал им правду о вероятной гибели страны.
Вернувшись в западные земли, Григор убедил короля Роберта и верховных лордов обнародовать новости о Долгой ночи когда-нибудь в будущем. Они не хотели провоцировать панику, сразу же оповещая своих вассалов и мелкое население. Сначала они хотели дать народу возможность насладиться периодом спокойствия и роскоши. В идеале этот период должен был длиться первые пять лет Великого лета. Затем они проинформировали бы население. Это дало бы им еще пять лет, чтобы полностью осознать и признать, что Иные возвращаются в мир.
Хотя мелкопоместные жители и большинство мелких лордов и рыцарей не знали о приближении Долгой ночи, они все же могли по-своему подготовиться к ней. Их сеньоры приказали им укрепить свои дома и запастись дополнительным количеством урожая при каждом сборе. Это обеспечит им лучшую защиту и достаточное снабжение в течение всей следующей зимы.
Несмотря на временное «соглашение о неразглашении», которое Грегор заключил между другими тридцатью одним человеком, которым он рассказал о Долгой ночи, он решил быть откровенным с тремя мужчинами в покоях лорда-командующего.
Все трое отреагировали так, как и предсказывал Грегор.
Как северяне, лорд Джеор и Бенджен почти с готовностью поверили в утверждения Григора о Белых Ходоках. Конечно, северяне также вели самую сильную вражду с Вольным народом, но Джеор Мормонт не любил сетовать на старые обиды, а Бенджен Старк хорошо понимал приоритеты мира.
Эйемон Таргариен ответил не сразу. Ему нужно было несколько минут, чтобы обдумать все услышанное. Посидев некоторое время в неподвижном молчании, он слегка провел хрупкими пальцами по темной копне волос на голове Рикарда Клигана, а затем произнес короткую речь о видениях и пророчествах.
В нем он упомянул о пророчестве, с которым советовался его правнучатый племянник принц Рейегар Таргариен. О Трехглавом драконе и конце жизни. Именно это пророчество привело к гибели дома Таргариенов. Хотя многие называли Рейегара глупцом, раз он так верит в миф, Эйемон допускал возможность, что Серебряный принц на самом деле мудрее, чем кто-либо мог предположить.
Он закончил свое выступление, заявив, что благодаря доказательствам, предоставленным видениями лорда Грегора, он теперь неоспоримо уверен, что Долгая ночь действительно наступит снова. Он также согласился, что предотвратить ее невозможно, но можно многое сделать, чтобы подготовиться к ней. В том числе и объединиться со Свободным народом.