Горный хребет (ЛП)

— «Прошу прощения, милорд, но, кажется, сейчас начнется бой».
Тирион повернулся к нему лицом и увидел, что солдат был прав. Претенденты на участие в рукопашной схватке начали выходить на арену. Их должно было быть больше сотни.
Грегор Клиган и Сандор Клиган были в числе первых двадцати человек, вышедших на поле боя. Вскоре после их появления им обоим удалось заметить Тириона Ланнистера и его спутницу. Эллин осталась сидеть на месте, но энергично помахала братьям рукой. Они оба улыбнулись и помахали ей в ответ.
Другой телохранитель Тириона наклонился к Эллин и сообщил ей:
— «Я поставил десять золотых драконов на победу вашего брата-лорда, миледи».
— «Ему будет приятно это узнать», — радостно произнесла она.
Ради его блага, давайте надеяться, что лорд Грегор победит. Я сомневаюсь, что у него есть хотя бы десять драконов.
Последним на арену вышел сам Роберт Баратеон. Он был облачен в свои оленьи доспехи и выглядел как всегда царственно. Под одной рукой он держал свой шлем из оленьих рогов. В другой он держал свой боевой молот. Все зрители замолчали, когда король занял позицию в самом центре строя. Все остальные участники на мгновение склонили перед ним головы в знак уважения.
Завладев всеобщим вниманием, Роберт обратился к толпе и своим товарищам. Он объявил:
— «Помните, господа. Это, безусловно, имитация боевого сценария. Концепция включает в себя победу над противником без его убийства. Я не могу подчеркнуть это достаточно сильно. Здесь может пролиться кровь, но я не допущу откровенного кровопролития. Мы не дотракийцы; мы не празднуем победу смертью. Мы празднуем как братья по оружию и как соотечественники. Мы НЕ убиваем братьев по оружию и соотечественников. Это понятно?»
— «Да, ваша светлость», — дружно ответили остальные бойцы. Большинство из них, по крайней мере, звучали правдиво.
Роберт кивнул в знак признательности, надел свой олений шлем, взял свой боевой молот в обе руки и объявил:
— «Тогда пусть начнется рукопашный бой!»
В ответ на это по трибунам прокатилась волна одобрительных аплодисментов.
По сути, рукопашный бой был свободной битвой. Каждый мог сражаться с тем, с кем хотел, в любое время. Вначале большинство боев были дуэлями один на один. Иногда двум людям приходилось объединяться, чтобы победить того, кто был искуснее их обоих.
Однако ни один прославленный фехтовальщик никогда не решал объединиться с другим прекрасным фехтовальщиком, чтобы совместными усилиями победить более слабых противников. Это была тактика бездельника, а бездельникам не рады на турнирах.
Главное правило рукопашного боя было довольно простым: как только тебя повалили на землю или пустили кровь, ты выбывал из соревнования. Победителем становился последний оставшийся стоять на ногах не раненый.
Некоторое время Тирион сосредоточенно следил за своим братом, сиром Джейме Ланнистером. Цареубийце удалось расправиться с пятью людьми за несколько минут. Тирион испытал странное чувство гордости, видя, как великолепно действует его брат. Он гордился своей семьей. Если бы только я мог так же поступить.
Конечно, Джейме был не единственным выдающимся воином на этом поле. О братьях леди Эллин тоже можно было кое-что сказать. Они не только обладали значительным боевым мастерством, но их стиль боя также использовал изрядную часть их представления.
Сандор Клиган не носил шлема. Одного взгляда на его лицо вблизи было достаточно, чтобы напугать многих его противников и одолеть их. У Григора Клигана не было никаких уродств, но его рост был не менее устрашающим. Он был похож на восемь футов тяжелого металла с опасным, быстро движущимся стальным дополнением. Между ними двумя за первые десять минут пало около дюжины бойцов.
Конечно, в этой схватке мог быть только один победитель.
Нам придется подождать и посмотреть, что окажется более идеальным активом: отталкивание или размер?
— «Миледи, — обратился Тирион к Эллин Клиган, — между двумя вашими братьями, кто, по вашему мнению, имеет больше шансов выйти победителем?»
 
Леди Эллин задумалась над этим и произнесла:
— «Большинство людей без колебаний выбрали бы Грегора. Однако я знаю, что больше — не обязательно лучше. Сандор, возможно, и научился основам фехтования у нашего брата, но он знает кое-что, чего не знает даже Грегор. Его навыки столь же широки, и он столь же искусен в обращении с клинком».
— «Понятно, — сказал Тирион, — но кто, по-твоему, имеет больше шансов?»
— «Это зависит от обстановки, — возразила Эллин, — В тесном помещении я бы отдала предпочтение Сандору. На открытом поле преимущество было бы на стороне Грегора. Поскольку здесь действуют оба эти условия, мне было бы трудно принять решение. Но если бы мне пришлось выбирать… я бы поставила на Грегора».
— «Я бы тоже», — признал Тирион, — «В конце концов, он все еще Гора, а горы легко не падают».
— «Совершенно верно, милорд, — согласилась Эллин, — но как бы то ни было, мой брат говорит, что возможности воина не должны оцениваться по его росту. Он даже утверждает, что огромный рост может быть недостатком. В этом я должна с ним согласиться».
— «Почему это?»
с интересом спросил Тирион.
— «Потому что я бы знала», — мрачно сообщила ему Эллин.
Тирион был ошеломлен.
— «Что вы имеете в виду, миледи?»
— «Ну…»
неуверенно начала Эллин Клиган. После паузы она вздохнула и спросила:
— «Могу я довериться вам, милорд?».
— «Абсолютно, — заверил ее Тирион.
Эллин наклонилась так, чтобы только он мог ее слышать, и тихо пробормотала:
— «Просто посмотри на меня. Я видела всего тринадцать именин, но я уже такая же высокая, как средний мужчина в Вестеросе. Я выше моей матери-леди, и я буду расти и дальше. Если мой отец-лорд и братья — хоть какой-то признак, то в конечном итоге я могу вырасти до шести с половиной футов и более. Если не считать моей невестки Дейси, я могу стать самой высокой женщиной в Семи Королевствах».
— «Ты говоришь об этом как о пародии», — заметил Тирион.
— «Я не хочу этого, — утверждала Эллин, — но быть намного выше других иногда бывает трудно. Большинство мужчин, которых я встречала, предпочитают дружить с женщинами, которые ниже их ростом».
— «Не все мужчины такие, миледи, — заверил ее Тирион, — если бы это было так, у меня не было бы ни одного друга вашего пола. Кроме того, есть мужчины, которые действительно ценят высоких женщин».
— «Да, но это большая редкость, — возразила Эллин, — Представители моего пола нередко любят высоких мужчин. Но они не испытывают такого же чувства к высоким женщинам. На самом деле, я знаю не понаслышке, что многие девушки считают высоких женщин уродками».
Тирион был ошеломлен.
— «Что ты говоришь? Тебя высмеивали или презирали… из-за твоего роста?»
— «Не напрямую, — мрачно сообщила Эллин, — однако за моей спиной есть те, кто указывает на меня и шепчется обо мне. Я игнорирую то, что они говорят, но не могу игнорировать их полностью. Из-за этого… мне сложнее подружиться с другими девушками».
— «Ты же не хочешь сказать, что ты без подруг», — твердо настаивал Тирион.
— «О, у меня много друзей, — заявила Эллин, — но я считаю, что некоторые из них мне партнеры только потому, что их отцы — помощники моего отца. Насколько мне известно, я никому не нажила врагов. Тем не менее, есть очень немногие, кого я могла бы назвать настоящим другом».
— «Мне трудно это представить, — возразил Тирион, — За то время, что ты сидел рядом со мной, ты была только доброй, сочувствующей и принимающей. Как мог человек с такими качествами быть настолько одиноким?»
— «По собственному желанию, милорд, — пояснила Эллин, — если честно, меня никогда не интересовало общение с людьми. Я появляюсь на людях, когда от меня этого ждут, и уделяю время своим самым близким друзьям и семье. Но все же, помимо них, моя любимая компания — это я сама».
Мне слишком хорошо знакомо это чувство. К этому времени у Тириона сложилась интересная теория о женщине, стоящей перед ним. Он положил руку на плечо и спросил: