Демоны Вебера (СИ)

Ведомый неутоленным чувством, предсказатель направился к уже пробудившимся товарищам, по пути прихватив свою валявшуюся на земле сумку. Сидящее поодаль спутники что-то живо обсуждали, но вот что интересовало мужчину в тот момент куда больше — с их стороны доносился дивный запах съестного. В аромате прослеживались грибные нотки, но было и нечто мясное, весьма аппетитно пахнущее.
Окрыленный предвкушением сытного завтрака Верго прошел уже две трети пути как вдруг застыл, помедлив со следующим шагом. Припомнившиеся обязательства заставили предсказателя нехотя развернутся на девяносто градусов, проследовав в укромный уголок, образованный двумя крупными соприкасающимися валунами.
Облокотившись на один из таких камней, с задумчивым видом на подушке из пожелтевших сосновых иголок сидел Остин. Арчи беспечно дремала у него на плече. Неподалеку, свернувшись калачиком лежал тот самый бедолага которого девять часов назад оперировал Вебер.
— Он пришел в себя, даже встать смог. Сейчас спит. Думаю, он сможет идти с нами, хоть рана и выглядит паскудно. Если, конечно, тебе есть до этого дело, — негромко сказал главарь наемников, совершенно не переменившись в лице.
— Значит, таки выжил… — тихо протянул предсказатель, подобравшись к раненному поближе, чтобы осмотреть перевязки. — Знаешь, честно говоря я даже удивился тому что вы аж сюда его потащили. Не в обиду будет сказано, но это не то поведение что ожидаешь от наемников самого дикого княжества федерации.
— Дал бы тебе в морду за такие слова, да боюсь, что что-то в голове у тебя может щелкнуть, и еще того гляди перестанешь будущее видеть, а это еще может пригодится, — не то в шутку, не то всерьез прошипел Остин, смерив предсказателя взглядом. — Думаешь мы между заказами грабежом на трактах промышляем?
— О вас ничего не думаю, мне за это не платят.
— У каждого из этих людей дома есть семья что ждет их возвращения. И знаешь, что мне придется сделать, если кто-то из них все же не вернется? Придется объяснять чьим-то жене и детям, почему их папа не пришел домой, и почему никогда больше не придет. У тебя когда-нибудь… Хоть раз, ребенок спрашивал, почему он не может даже попрощаться с отцом?
— Я видел смерть, Остин. Я чувствовал ее дыхание у самого своего лица, и я сейчас говорю даже не о том, что произошло за последние пару дней. Не нужно мне твоих нотаций. Все что я хотел сказать, что вы не такие уж и ублюдки. — Верго глубоко вздохнул, закатив глаза. — Такая работа как у нас с тобой, накладывает на тебе свой отпечаток. Как и ты, как и любой из вас, я просто человек что пытается выжить. Друзьями нам с тобой не стать, но и смотреть друг на друга как на дерьмо тоже ведь необязательно. Знаешь, сначала я думал, что не понравился тебе из-за той твоей истории о волхве из твоей деревни. Ну, о том мужике что погубил твою сестру. Но смотря как ты буквально выдавливаешь каждое слово при разговоре со мной, как едва сдерживаешься чтобы чего не высказать, чтоб не выбить из меня все дерьмо, понял, что тут дело в чем-то другом. Чем я тебе так невзлюбился?
— Ты дорого одет, сыт, образован, привычен к дорогому алкоголю, к общению с этими снобами, вроде Риганца. Ты по своей сути такой же, как и Голдберг. Для меня ты из другого мира. Мира, что испоганил детство меня и моих людей. Мира, что отравил мою страну и вытягивает из нее все соки. Мира, что отнял у нас работу, заставляя здесь за копейки рисковать своими жизнями в этом дерьме.
— Да уж. И правда, если у Бога и есть чувство юмора, то это ирония, — горько усмехнулся Верго. — Когда я прибываю на встречу с очередным заказчиком, он и его свита смотрят на меня так же, как сейчас смотришь ты. Все эти дорого одетые дамы и господа со скрежетом зубов буквально терпят мое присутствие, как что-то необходимое, но неприятное. Стоит мне закончить свое дело, получить деньги, как двери их зажиточных домов наглухо захлопываются за моей спиной. Ну разве не иронично? — Предсказатель позволил себе пустить негромкий смешок. — Они считают меня грязной продажной бродягой, а тебе подобные — богатым высокомерным снобом. Вот и получается, что я недостаточно хорош чтобы быть с ними, и слишком уж хорош чтобы быть с вами. Так, где прикажешь мне быть?
 
Остин ничего не ответил, пустым взглядом он устремился вдаль, может обдумывая сказанное собеседником, а может просто погрузившись в свои мысли с головой. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен.
— Вот и поговорили, — подытожил Верго, закончив с осмотром раненного. — Прямо гора с плеч, правда? Я пошел завтракать с нашими дражайшими спутниками. Усядусь где-то между моим усатым заказчиком и твоими вооруженными коллегами. Займу свое место, так сказать.
Предсказатель решительно засеменил прочь от Остина, оставляя последнего сидеть в неловком молчании. Вебер не чувствовал ни гнева, ни обиды, лишь легкое удовлетворение от того что этот неприятный разговор таки состоялся. Одной загадкой для него стало меньше.
Приближаясь к разведенному костру он заметил у себя легкий насморк, граничащий с неприятной заложенностью носа.
«Черт, все-таки спать на сырой земле было паскудной затеей. Как бы не заболеть чем… Нужно как можно скорее съесть чего-нибудь горяченького», — промелькнуло в голове у Верго, когда он пробрался в полукруг восседавших у костра спутников.
Небольшие языки пламени ласково облизывали округлые бока удерживаемого несколькими обожженными жердинами котелка, в котором томно булькало манящее съестное. Содержимое посудины плавно помешивал бровастый лысый громила с на удивление добрым лицом. Имя спутника с которым предсказателю довелось пройти уже столько всего вместе, как назло выскочило у мужчины из головы. Ценой немалых умственных потуг, Веберу удалось припомнить что здоровяка звали то ли Гарри, то ли Грэмор. Все же, предсказатель больше склонялся к первому варианту, ему казалось, что имя Гарри подходило этому добродушному лицу куда как больше, чем жесткое и в чем-то даже пародийно-рыцарское — Грэмор.
В полушаге от гвардейца, на трухлом поваленном полене сидел снявши накидку один из телохранителей Барона, монотонно водя переливающимся на свету кинжалом по темно коричневой коже своего ремня, таким образом поддерживая остроту оружия.
Практически плечом к плечу на том же бревне сидел и занятый необычным делом Ас. Гвардеец измельчал на найденном плоском камне небольшое насекомое, тщательно запихивая его труху вместе с неизвестными предсказателю высушенными травами в топорную самокрутку, основой для которой послужил изорванный кусок пожелтевшей типографской бумаги.
Остатки насекомого напоминали истрицу — дальнего родственника скорпионов, обитающего в здешних широтах. Верго не раз слышал, что жители Помонта выкуривают сушеные хвосты этой ядовитой гадости, но воочию он такое наблюдал впервые. Впрочем, после всего увиденного им в княжестве, подобные предпочтения местных предсказателя уже совершенно не удивляли.
Несложно было предположить, что вдыхаемый дым с частичками яда мог служить чем-то вроде импровизированного седативного препарата, ну или и вовсе, своеобразного стимулятора. К своему удивлению, Вебер словил себя на мысли, что, пожалуй, и сам был не прочь попробовать диковинку если это поможет хоть немного успокоить расшатавшиеся нервишки.
Заключающими членами собрания были сидящие на чьей-то сумке Голдберг и понурый наследник. Усач не церемонясь, голыми руками закидывал в рот еще дымящиеся кусочки пищи, выложенные на небольшой деревянной миске, что покоилась у него на коленях. При этом Барон не забывал что-то увлеченно рассказывать своим собеседникам, сопровождая все это невыносимым чавканьем:
— Но что самое смешное… Нет, нет послушайте. Что самое забавное, так это то, что скончался тот епископ на следующий же день! Ха, ха! Можете себе это представить? И как думаете от чего?
— Дай угадаю, его отравили на банкете? — с неподдельным интересом включился в беседу Ас.
— Куда там! Тогда бы эта история не была и вполовину столь забавной! У его святейшества, кто бы мог предугадать, — отказал желудок! Он съел тогда… Дайте подумать… Ну порядка дюжины цыплят, целое блюдо фазаньих язычков…