Демоны Вебера (СИ)

Закончив свою инспекцию, Верго вернулся к месту готовки, с радостью приняв из рук Барона горячее варево. Несмотря на свою температуру, содержимое миски исчезло в глотке предсказателя за считанные минуты. Слегка обожженный язык немного пощипывал, но это не помещало Веберу насладится приятным чувством насыщения, в то время как он поудобнее располагался в углу комнаты. Найдя место, покрытое относительно сухим мхом и расположив свою сумку там, где должна была бы быть подушка, предсказатель без промедлений улегся, натянув воротник кафтана себе на нос, для сохранения тепла. Верго показалось, что он заснул еще до того, как его голова коснулась мягкой сумки.
Отягощающая усталость, боль от многочисленных ссадин, царапин и укусов — все это отошло на второй план. Приятное тепло, распространяющееся от наполненного желудка охватывало предсказателя. Последний и не был против, расслабившись, Верго позволил сну поглотить себя.
Какое же это все-таки облегчение: отстранившись от тягот переживаний, позволить себе наконец просто отдохнуть. Настоящее наслаждение для тех, чья сознательная часть жизни обременена постоянными заботами.
* * *
Из расплывчатых тепло-желтых ореолов неспешно выплыли размытые очертания старой деревянной парты, голубая краска которой давно уже отстала, оставляя за собой лишь едва заметный голубоватый налет на грубо отесанной древесине. Вслед появились и другие предметы интерьера, дополняя собой смутную картину.
Ощущение чего-то знакомого. Мимолетная ностальгия и всеохватывающая безмятежность. Как же это все непривычно для юного Верго. Юного. Юного? Вебер с легкой долей любопытства оглядел свои молодые руки. Пальцы расплывались и едва заметно меняли свою длину, то укорачиваясь, то снова удлиняясь. Все это почему-то совершенно не волновало облаченного в старый изорванный китель парнишку. Все вокруг воспринималось само собой разумеющимся, будто возникающие из ниоткуда сопящие студенты и вырывающиеся из желтой дымки увешенные плакатами стены всегда были чем-то естественным.
«Где я? Как я сюда попал?», — не то подумал, не то сказал вслух Верго, дивясь чудному наваждению.
Попытка вспомнить дорогу в это подозрительно знакомое место не увенчалась успехом, хотя юноша и был уверен, что его появлению здесь явно что-то предшествовало. Чем бы ни были эти события «до», их эфемерность сейчас могла конкурировать только с заинтересованностью сидящей вокруг аудитории в скучных и бесчувственных речах лектора.
Почтенный старец в непомерно широких очках восседал за установленной у самой доски кафедрой. Лишь латунная оправа очков да сверкающая лысина выглядывали из-за древнего деревянного постамента. Кафедра, должно быть, застала еще прапрадедов этого учителя, а может быть и их предков. Впрочем, сиплый голос дедули вполне соответствовал антуражу заведения.
Все-таки это до боли знакомое место для Вебера, можно сказать памятное. И как только он не узнал его с первого взгляда? Не одну сотню часов он провел за этой самой партой, просиживая штаны в седьмом лекционном зале позабытой военной академии. Был на месте и тот самый призануднейший старческий голос, от первых же ноток которого хотелось заснуть прямо на парте, подложив под голову несколько учебников поувесистей. Конечно же, такое не забывается.
— …полагать в основе ее структуры. Как ныне известно, другие миры, существующие в пространстве, так же имеют шарообразную форму, наряду с нашим. Но говоря о мирах обитаемых, имеется и фундаментальное отличие, выводящее наш мир в особую группу беспрецедентных аномалий, — монотонно вещал старик, едва не засыпая на каждом втором слове. — Большинство пригодных для обитания миров вращаются вокруг природных светил, известных вам как звезды. Вы уже проходили классификацию солнц по краткому курсу астрономии? — лектор сделал вид что осматривает свою аудиторию, даже не удосужившись выглянуть из-за кафедры. — Нет? Ну тогда не будем заострять на этом внимание. Наше же обиталище, как вы прекрасно знаете, не лишено природных спутников в лице трех относительно массивных объектов, среди которых лишь двое подходят под категорию лун, но при этом оно не имеет собственной звезды, дрейфуя по предположительно пустому пространству, меж так называемых солнечных систем. Согласно информации из актуальнейших научных источников, жизнь на нашем мире поддерживается теплом, порождаемым интенсивной геотермальной активностью и разными видами излучений, исходящими из семнадцати искусственных светил, находящихся на расстоянии более километра над землей каждое. На данный момент освещение искусственных солнц покрывает примерно шестьдесят процентов поверхности разведанной человечеством территории. Пригодные же для жизни условия за пределами освещенных территорий поддерживаются за счет постоянной конвекции воздушных масс и…
 
— А с чего он взял что другие миры являются спутниками звезд? Я читал что температура настоящего солнца без труда испепелит что угодно, — донеслось негромкое ворчание с задних рядов.
— Нил, опусти руку, не мучай деда. Он и какое сегодня число ответить не сможет, не лезь со своими расспросами! — не без удивления узнал Верго собственный, еще ломающийся юношеский голос.
Вебер обернулся чтобы разглядеть ворчливого однокурсника. В одной парте от него, прямо у полки с целой кучей потрепанных книг, сидел курносый белобрысый юнец, вертя в руках открытый учебник по астрономии. Ничего и никого не замечая, глуховатый дедушка продолжал тем временем свою лекцию, рассказывая что-то о активности в ядре и сильном магнитном поле, защищающем их всех от вселенского вредоносного излучения. Старания старика были прямо пропорциональны вниманию к преподаваемому материалу — его совершенно никто не слушал.
Юный Верго неотрывно разглядывал книжного червя что привлек его внимание дерзким комментарием. Завеса сковывающей мысли праздности наконец слегка отступила, и будущий предсказатель смог опознать парня к которому минуту назад обратился:
— Нил! Нил де Голль! Это же ты! Дружище, на кой черт тебе эта астрономия? Ты же будешь фермером, успешным грибным фермером! Хотя постой. — Вебер замер, обдумывая свои слова. — Будешь? Но почему ты такой молодой? Да тебе же уже за тридцать! Ха, если подумать, и я не молод… Я, что это получается, сплю?
Громогласное осознание встряхнуло юношу, заставив по-новому взглянуть на окружающую его действительность. И вот, все то неизмеримое множество мелочей что еще секунду назад были незаметны, бросились парню в глаза, приковывая к себе взгляд. Деревянные декорации парт и стульев теперь походили на жалкую бездушную подделку, на которую не купился бы и слепой. С тех мест где у студентов должны были быть лица, на Вебера смотрели лишь размытые овалы, на которых едва проглядывались очертания глаз и носа. Но удивительнее всего были скачущие буквы, что перетекая из одного слова в другое порождали несуразные глупости, красовавшиеся на обложках учебных книг. Весь этот мир был предательски фальшив.
— Я сплю… — вдумчиво проговорил Верго с интересом разглядывая размытую картинку, сконструированную его памятью и воображением. Предсказатель однажды читал в газете о так называемых, осознанных сновидениях. Тогда он посмеялся со складной байки, сославшись на разыгравшуюся фантазию автора статьи. И кто бы мог подумать — вот он сам главный ведущий своего же сновидения.
В ожидании команды своего распорядителя декорации и безликие актеры замерли, беззвучно застыв на своих местах, как застывают шахматные фигуры в ожидании следующего хода.
— Ха, скажете тоже! — внезапно усмехнулся Нил голосом Барона. — Если компании будут раздавать свой товар за бесценок, то их потребителям вообще не будет смысла что-либо покупать по нормальным ценам!
Щеки напыщенного де Голля вдруг стали ощутимо набухать, в то время как под его носом за считанные мгновенья отросли пышные, закрывающие рот усы. Вот уже и толстые брови полностью закрывают глаза юноши, все больше уподобляя его звучащему Голдбергу.