Демоны Вебера (СИ)
— Ты знаешь где пленники, или нет?
— Эммм… Дай секунду. Хммм… Думаю, что нет. А спроси еще что ни будь?
Их беседу прервал гулкий звук шагов доносящийся с верхней палубы. Как и стоило ожидать, поданный свистком сигнал не остался незамеченным среди обитателей Ржавой Водицы.
У входа в трюм отчетливо зазвенел металл. Разбавляемые разными ругательствами звуки возни, неожиданно возникнув, стали доноситься все ближе, пока сразу несколько вооруженных воротил не ворвалось в трюм старого судна. Тяжело дыша они застыли у лестницы, с нескрываемым ужасом смотря на то что осталось от их соратников. Пока только-что прибывшие бандиты нерешительно мялись у кромки лужи крови, за их спинами возникло подкрепление в виде еще пятерых человек. Все пришельцы были вооружены чем попало: заостренными топорами для колки дров, острыми железными клиньями, кривоватыми самодельными арбалетами, и даже ржавыми ножами для разделки рыбы.
Недолго думая, они наставили свое оружие на медленно пятящегося Верго. И все же, не смотря на численное преимущество, что-то удерживало головорезов от поспешных действий. Они словно чувствовали некий витавший в воздухе подвох, необъяснимый, но крайне весомый.
Всеобщее замешательство первым прервал Лео: прогулочным шагом он подобрался к ничего не подозревающим бандитам. Те, обманувшись захваченным Карателем телом, посчитали его собратом. Когда же он подобрался достаточно близко к вопрошающим мужчинам, то не став медлить рассек припрятанным в кармане ножом горло ближайшему разбойнику.
Не ожидавшие такого поворота событий головорезы не сразу сумели перевести свое внимание с предсказателя на того, кто по-настоящему представлял для них угрозу, что стоило жизни еще одному из них — захлебывающийся кровью оборванец обмяк тряпичной куклой, когда нож для очистки овощей плотно вошел ему в затылок.
Преодолев свое смятение, один из бандитов сумел ухватить Карателя за руки, отделавшись лишь неглубоким порезом лица. Его союзники не стали терять времени зазря, вогнав сразу несколько острых металлических предметов одержимому соратнику в грудь. Впрочем, порадоваться своему успеху они так и не успели. Дьявольская озорная улыбка в считанные секунды перекочевала с лица уже мертвого бандита на удерживающего его за руки детину. Резня возобновилась с новой силой.
В оцепенении предсказатель наблюдал как один за другим головорезы падали, судорожно пытаясь перекрыть свои кровоточащие раны. В их глазах читалось искреннее недоумение, постепенно вытесняемое первобытным страхом смерти. Ближе к концу, взгляд барахтающихся на палубе мужчин становился совершенно пустым, в то время как руки, механически, словно живя своей жизнью, еще пытались остановить покидавшую тело толчками кровь.
Палуба все больше походила на гигантскую разделочную доску, а зловещая, совершенно безразличная к чужим страданиям улыбка продолжала менять своих владельцев. В панике последняя пара выживших бандитов попыталась покинуть баржу, но Лео умудрился взобраться на ведущие наружу ступени, перекрывая все возможные пути к отступлению.
Один из загнанных бедолаг, в безумной резне утратив всякое понимание того, кто был ему врагом, а кто союзником, попытался пристрелить из самострела своего уцелевшего напарника. Болт пролетел в нескольких сантиметрах от головы что должен был поразить, оправившись вдаль и едва не пригвоздив к переборке неподвижного Верго, заметно оцарапав тому шею. Впрочем, вскоре из живых на палубе остались лишь Вебер и Лео.
Воздух наполнился тяжелым запахом крови и размеренным, зловещим звуком дыхания Карателя, что ютился уже в третьем теле из числа разбойников. Он был слегка оцарапан и помят, но такие мелочи нисколько не сказывались на состоянии духа Лео. Тот принялся с интересом выворачивать карманы своей захваченной оболочки, с упоением разглядывая их содержимое.
Весь бой (что надлежало бы назвать бойней) не продлился в итоге и шести минут. Только теперь до предсказателя дошла вся полнота сути произошедшего. Безусловно, все те многочисленные сказки и легенды о Карателях бессовестно лгали — в реальности эти чудовища были гораздо ужаснее.
Вебера впечатлил не столько тот факт, что его спутник был способен менять тела (с чем предсказатель уже почти успел морально свыкнутся), сколько совершенно нечеловеческая безмятежность, которую излучал Лео замещая собою сознание очередной своей жертвы. Для Карателя этот процесс был таким же простым, столь же обыденным и неинтересным, сколь для обычного человека была, скажем, смена надоевшего костюма. Сколько жизней нужно было отнять чтобы начать относится к этому настолько безразлично?
«Будь у Лео больше амбиций и мозгов, он бы был фигурой куда страшнее Пекоса», — подумал про себя Верго, вздрогнув всем телом.
— Блин. Кажется, мы всех тут переполошили. Ну что, тогда другого выбора нет, придется доделывать работу в открытую, — будто бы разочарованно проговорил Каратель, поманив предсказателя за собой рукой. — Надеюсь Лия не разозлится…
Стараясь не смотреть на еще кровоточащие тела, Верго засеменил по палубе, оставляя за собой следы из содержимого артерий убитых головорезов.
— Нам нужно еще осмотреть судно. Вдруг заложников держат именно здесь? — крикнул предсказатель, заглядывая в одну каюту за другой.
— И правда. Это Лия тоже сказала? Да, что-то я сегодня в облаках летаю… — без особого интереса отозвался Каратель, так и не присоединившись к поискам спутника. Лео больше интересовали пожитки зарезанных им людей, которые тот тщательно осматривал, после чего отбрасывал в сторону, не обращая внимание ни на ценность вещей, ни на их функциональность. — Какие тут все скучные! Ничего любопытного с собой не носят — один хлам! Знаешь, неволшебник, вот в Ловакии у людей в карманах всегда какая-то любопытная всячина лежит — разноцветная, красивая. Не то что у этих болванов! Какая глупость — сознательно нарушать закон, так еще и не разжиться интересными вещичками при этом! Ну зачем, зачем грабить кого-то, если в итоге в карманах у тебя только табак да сушеная рыба?
— Здесь никого больше нет, — подытожил предсказатель, стараясь не обращать внимание на откровенно странные монологи Карателя. — Ты слышишь? Их держат в другом месте.
— Слышу, слышу. Эй! Постой, у тебя всегда были такие красные глаза? — Вмиг оживился Лео, оставив наконец тела разбойников в покое. — Смотри-ка! И ручищи какие раздул! А еще говоришь, что не волшебник!
— Что? Ты о че… — недоумевающе начал Верго, так и не закончив фразу. Язык отказывался ворочаться во рту полагающим образом, он явственно разбух. Предсказатель осмотрел свои руки, подмечая пугающие перемены что с ними произошли. Конечности раздулись, как если бы они были искусаны целым роем разъяренных пчел. Примерно в этот же момент мужчина заметил с каким трудом ему даются вдохи и выдохи. Воздух покидал тело Вебера нехотя, с каким-то неестественным свистом, словно что-то блокировало ноздри.
Общее ухудшение самочувствия быстро прогрессировало: задыхающийся мужчина заелозил руками по набухшей шее, словно пытаясь стянуть с себя невидимую удавку. Пальцы скользили по сжимаемому спазмами горлу пока не покрылись тонким слоем еще свежей крови. Только теперь предсказатель обратил должное внимание на крошечный порез на шее, что ранее счел незначительным. Маленькая царапина подозрительно сильно кровоточила. Кровь же, в свою очередь, совершенно не спешила сворачиваться, заливая воротник Верго и затекая тому за шиворот.
Слабеющий на глазах предсказатель упал сначала на одно колено, после чего, спустя каких-то пять секунд спустился и на второе, едва удерживая свое тело от бесконтрольного падения в лужу чужой крови.
— Ой-ой! Да, волшебник, да ты же отравлен! Это, получается, они тебя стрелой задели? Ну, то есть болтом? Да, плохо ты выглядишь. Но постой, мне один дядька в Ганое все рассказал о местных ядах. Сейчас я припомню что там было про опухание всего тела… — с видом никудышного знатока бубнил Каратель, вмиг закрыв глаза на страдания спутника и сосредоточившись на своей попытке вспомнить чьи-то байки. — Да, да, вне всяких сомнений, аллергическая реакция и пониженная коагулятивность крови… Знаешь, что такое коагулятивность? Это показатель сворачиваемости крови! Постой, показатель, или критерий? Этого я не запомнил. Какая вообще разница между показателем и критерием? Ну да ладно, в любом случае тебя отравили ядом местного мелкого насекомого. У него еще было такое нелепое название — не то «кистица», не то «кирица».