Мои калифорнийские ночи (СИ)

— Разберутся, — неопределённо машет он рукой. — Картер что-нибудь придумает. Поверь, твоя детка в надёжных руках.
Та самая развалюха, которая издаёт внушительные басы, приближается и тормозит прямо за мерседесом. Исайя недовольно вскидывает бровь и нецензурно выражается.
За рулём скалится Брукс. И это притом, что он точно пил этим вечером. На пассажирском сиденье смеётся Кэмерон, убавляя громкость льющегося из динамиков речитатива. Похоже, это его драндулет.
— Миллиметровщик грёбаный, — орёт Исайя, когда Брукс вылезает из старой субару.
Тот бросает самодовольный взгляд на ту пару сантиметров, что разделяет автомобили. Ну какой идиот! Я исподтишка его разглядываю. Там, у костра, он сидел на противоположной стороне, а потому только сейчас замечаю на его лице рассечённую бровь и пару синяков. Похоже, бой он всё-таки, к сожалению, выиграл. А я так надеялась, что кто-нибудь собьёт с него спесь!
— Ричи, ты реально курицу с побережья забрал? — интересуется Кэмерон, выбираясь из своей колымаги.
— Да, она на заднем, — буднично информирует блондин. Словно каждый божий день доставляет куриц в свой особняк.
— Ты гонишь! — не верит парень и лезет в салон чтобы проверить. — Слышь, Рид, она и правда здесь! Зыркает на меня своими глазищами. Чума! Ну вы даёте ребята!
Пока они заняты разглядыванием курицы, я прикидываю в уме, мне бежать домой прямо сейчас или сперва пусть туда войдёт Брукс.
— Смит, а вы отчаянные! — восхищается Кэм, закрывая дверь.
— Ты хотел сказать безмозглые, — невзначай поправляет его Рид.
— Да они с Онил — напрочь отмороженные! — подтверждает Исайя. — Я и не думал, что у них хватит смелости.
— Кстати, Смит, ты где научилась так горячо танцевать? — Кэм обнимает меня, притягивая к себе и пялится с плохо скрываемым восторгом. — Спятила? Пожалела бы парней! До сих пор слюни-сопли там пускают.
— Не льсти ей, Кэмерон. Все давно забыли об этом, — холодно и насмешливо говорит Брукс, засовывая руки в карманы.
Я даже никак не реагирую. Мне вообще плевать на его слова. Так что зря старается…
— Ну да, ну да, — не унимается его друг. — Твоё счастье, Смит, что вы уехали к Перкинсу, и ты не слышала всей той пошлятины, что там обсуждалась.
— Придурки, — хмурю я брови.
Если честно, я танцевала, не преследуя каких-то особенных целей. Просто — это моё. Когда слышу музыку, становлюсь рыбой в воде, потому что танцевать — я действительно умею. Наверное, я слишком увлеклась в какой-то момент. Поняла это, когда словила пренебрежительный взгляд Брукса. Он смотрел на меня как на портовую шлюху. И это… было неприятно. С другой стороны, какая ему разница? Что хочу, то и делаю. Ничего из ряда вон выходящего не произошло.
— Брату твоему за тобой теперь надо приглядывать в оба.
— Что ты несёшь? — сразу недовольно одёргивает его Рид. — Я не брат ей и в няньки не нанимался. Уже итак пожалел, что Алан и Пол пострадали из-за этой дряни.
Говорит всё это, прожигая меня своими ледяными глазами. А мне только и остаётся, что молча проглотить трепыхающуюся в горле обиду. Потому что он не прав. Я никого не провоцировала в тот вечер.
— Брукс, фильтруй свою речь, — пытается заступиться за меня Исайя.
— Не то что? — нагло интересуется он, прищуриваясь.
В ответ — тишина.
— До завтра, Кэм, — одаривает нас равнодушным взглядом и идёт ленивой походкой в сторону дома.
В воздухе на какое-то мгновение повисла нехорошая тишина. Словно каждому из присутствующих неприятно тут находится. И в общем-то так и есть… Мне, например, хочется провалиться под землю. И это притом, что особо для этого он не старался. Так, кинул пару острых фраз, продемонстрировав свою неприязнь.
— Смит, извини, не думал, что между вами всё так плохо, — искренне расстраивается Кэмерон, хлопая меня по плечу.
— Погоди, — поднимаю вверх указательный палец и медленно начинаю разгибать остальные, когда белоснежная майка Брукса исчезает за парадной дверью.
— Смит!!!! — спустя пару секунд мы слышим его разъярённый голос.
— Вот теперь, видимо, плохо! — замечаю я. — Ну, ребят, мне пора. Ричи, пожалуйста, сразу позвони, как только выясните что-то насчёт телефона Роуз.
 
— Смит!!!!
Господи боже.
— Что такое? — с опаской косится на окна Кэм.
— Да так… У этого шибанутого опять приступ неконтролируемой ярости, — спокойно объясняю я.
— Удачи, — смеётся Исайя, кивая на дом. Он прекрасно знает, что я наделала.
Удача. Да-да. Она-то мне точно пригодится…
*Дороти Гейл — главная героиня книг сказочного цикла о Стране Оз, написанных Л. Ф. Баумом.
*Скрудж Макдак — персонаж мультфильмов, диснеевского происхождения, антропоморфный селезень-миллиардер.
  
Глава 25
 
Дженнифер
Прощаюсь с ребятами и, переставляя негнущиеся ноги, поднимаюсь по лестнице. Раздумываю несколько секунд, лезу в рюкзак, который валялся весь вечер у Исайи в машине и достаю оттуда перцовый баллончик. Просто на всякий случай.
Толкаю парадную дверь, боязливо заглядывая внутрь. Иду в гостиную, вслушиваясь в подозрительную тишину. Бросаю рюкзак у входа и прячу правую ладонь, в которой зажат спасительный баллончик, за спину.
В центре комнаты, сложив руки перед собой и оперевшись о спинку дивана, стоит Брукс. И он злой как чёрт. Равнодушно смотрит на Акселя, счастливо скачущего вокруг него. Замечает меня и недовольно сводит брови на переносице.
— Какого дьявола, Смит, эта собака делает у меня дома?
— А ты как думаешь? — жму плечом я, выпрямляя осанку.
— Ты притащила его сюда жить? — произносит так, словно не верит, что я решилась на такой отчаянный шаг.
— Да, капитан Очевидность, — тут же соглашаюсь я.
— Ты вообще оборзела? — отталкивается от дивана и направляется ко мне.
— Грейс и Бен не против так, что…
— Да плевать мне! — громко перебивает он. — Я против, ясно тебе?
Смотрим друг другу в глаза, и обстановка определённо накаляется.
— И что теперь? Придётся тебе смириться, — не так уверенно, как мне хотелось бы, произношу я.
— Что, ******? — он наклоняется ещё ближе и сжимает челюсти от нахлынувшего на него бешенства.
Мне бы отойти, но я стойко терплю эту его неблагоприятную и отравляющую ядом ауру.
— Я говорю, привыкнешь! — повторяю чуть громче, стараясь придать голосу стержень.
Ногтями левой руки до боли протыкаю ладонь. Я всегда так делаю, чтобы успокоить нервишки. А рядом с этим человеком — постоянно. И именно сейчас у меня есть ощущение неминуемо надвигающегося апокалипсиса.
Пёс звонко гавкает, пытаясь обратить на себя внимание.
— Чтобы завтра его здесь не было, ты поняла меня, Смит? — каждое слово звучит, как удар молотка, забивающего гвозди.
— Нет, Брукс, — качаю головой и делаю глубокий вдох, словно собираюсь прыгнуть в воду со скалы. — Аксель останется здесь.
— Ты невменяемая? — зло прищуривается. — Я ещё раз тебе повторяю: чтобы собаки тут завтра не было! Иначе я сам его вывезу, Смит.
— Ты не станешь этого делать! — сама не верю в то, что говорю, но предпринимаю попытку с ним поспорить.
— Ты в этом так уверена? — иронично вскидывает бровь.
Нет, я вообще ни капли не уверена в этом…
— Надеюсь, я выразился предельно ясно, — сверлит меня мрачным взглядом пару секунд и уже собирается уйти, когда я всё-таки не сдерживаюсь:
— Мне жаль твоего Цезаря, но ты…
— Что ты сказала? — мгновенно разворачивает голову в мою сторону.
— Я сказала, что мне жаль. Мне известно, что эта собака была дорога тебе…
 
Поднимаю на него глаза. Губы сжаты в тонкую линию, а лицо его не выражает вообще никаких эмоций. Каменная глыба. Глухая непробиваемая стена.
— Даже рот на эту тему не открывай, — сухо предупреждает он, пока я пытаюсь откопать в его пасмурных глазах хоть что-нибудь.