Мои калифорнийские ночи (СИ)

Бен рассекает воздух руками.
— Ответа на этот вопрос у меня нет. — Вчера я пригрозил Дженнифер: если она не возьмёт себя в руки, я отправлю её в Канаду к матери.
Мне вообще не по душе такой расклад. Это нарушит все мои планы.
— Притормозите с Канадой. Я хотел предложить Джен поступить вместе в колледж или университет. Принстон, Йель или любой другой. Если бы только она захотела, — намекаю на содействие я.
— Это отличная идея, — воодушевляется Бен. — Прошу тебя, помоги нам, Исайя. Попытайся поговорить с ней.
— Я попробую, мистер Смит. Обещаю…
*********
Я отправляюсь домой к Смитам в этот же вечер. Грейс и Бен забирают детей в торговый центр, и я, закрыв за собой дверь, поднимаюсь по лестнице, ведущей на второй этаж. Стучусь в комнату Дженнифер, но, к своему удивлению, там её не обнаруживаю.
Бен сказал, что она наверху. А значит… И да, мои предположения подтверждаются.
Она в Его комнате.
Тихо приоткрываю дверь и захожу туда. И то, что вижу мне не нравится.
Джен лежит на его кровати. Выцветшая копия самой себя. Не спит. Смотрит в одну точку и, кажется, что её вообще не волнует моё присутствие.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сажусь на пол у постели, и какое-то время мы просто молчим.
— Я звонил тебе, — наконец, начинаю, разглядывая стену напротив.
— Я знаю.
Знает. Нарочно игнорировала, конечно же.
— Зачем ты пришёл? — её голос звучит так тихо и тонко, что мне невольно становится не по себе.
— Поговорить, Джен.
— Я не хочу, — шепчет она спустя несколько секунд.
Я поворачиваю голову в её сторону. Разглядываю осунувшееся бледное лицо. Под глазами залегли тени, скулы заострились.
— Ты плохо выглядишь, Дженнифер, — честно говорю я ей, чувствуя, как начинаю злиться.
Потому что она выглядит так из-за него.
Потому что он виноват в том, что девчонка страдает!
— Мне всё равно, — отвечает едва слышно.
— Твой отец беспокоится за тебя. Ты забила на поступление, забросила танцы, не выходишь из этой комнаты и практически ничего не ешь! — я качаю головой, глядя на неё.
— Потому что не хочу.
— Дженнифер…
Она тяжело вздыхает. Нехотя отрывает голову от подушки, садится и обхватывает коленки руками. Смотрит на меня так, будто совсем не рада видеть.
А я стою и пялюсь на футболку, в которую она одета.
******ц!
Его футболку!
— Мне не нравится то, что происходит, — признаюсь я.
— Исайя, спасибо, что ты пришёл, — натянуто вежливо произносит она. — Благодарю за заботу, но тебе лучше уйти.
Проглатываю обиду. Просто смотрю на неё, одетую в его вещи. Тут даже слова излишни.
— Я видел вас на автовокзале, — зачем-то ставлю её в известность.
— Может это и к лучшему, — отвечает абсолютно безэмоциональным ровным голосом.
— Слушай, просто объясни мне: почему он? — не могу сдержаться я.
Резко поднимаюсь на ноги, иду к окну, доставая из кармана сигареты. Роняю зажигалку. Чувствую, как накатывает раздражение. Потому что снова вспомнил этот их поцелуй: страстный, горячий и откровенный. И то, как он прижимал её тело к себе.
— Вы же терпеть друг друга не могли, — недоумеваю я, бросая пачку на подоконник. — Как давно это началось?
— Исайя, пожалуйста, давай не будем, — просит она, сжимая пальцами виски.
— Ладно он — парень. Я бы тоже на его месте не устоял от соблазна, но ты, Джен! — затягиваюсь до боли в лёгких. — Мало он издевался над тобой? Оскорблял. Унижал. Втаптывал в грязь. Или ты забыла?
— Я ничего не забыла. Ты многого не знаешь, — горячо спорит она. — Но я не собираюсь обсуждать это с тобой!
Мои губы растягиваются в усмешке.
— Нет уж, будь так добра, объяснись! — требую я.
— Просто уходи, Исайя, — устало выдыхает.
Я выбрасываю окурок и подхожу к ней.
— Посмотри, что ты с собой делаешь! — довольно грубо хватаю её под локоть и тащу к зеркалу, не обращая внимания на жалкие попытки протеста. — Взгляни на себя, Дженнифер!
Толкаю её ближе к зеркальной створке шкафа. Она медленно поднимает глаза.
 
Её отражение и впрямь оставляет желать лучшего. Волосы спутались. Бледная, как смерть, под глазами мешки.
— Считаешь, что всё в порядке? — зло интересуюсь я, глядя на её исхудавшее тело. — Дженнифер, ты в больницу хочешь? Бен сказал, что будет вынужден положить тебя в клинику.
Она отрицательно мотает головой.
— Ты понимаешь, что творишь? — сжимаю её хрупкие плечи, пока она изучает своё отражение. — Разве он стоит того?
— Отпусти! — пытается вырваться.
— Ты со мной была ему назло? — прищуриваюсь я, дёргая её за запястье к себе.
— Перестань!
— Просто ответь, мне интересно.
Смотрим друг на друга не мигая.
— Честно, Дженнифер, неужели это так?
Она снова тяжело вздыхает. Отходит к стене, чтобы не смотреть в зеркало.
— Сначала да, но потом… я решила, что мы должны попробовать.
— И что же? — подхожу к ней почти вплотную, и она недовольно хмурится.
— Исайя…
— Прости за ту пощёчину, — искренне извиняюсь я. — Честно скажу, не хотел, чтобы ты успела к нему. Потому что посмотри, чем всегда это заканчивается…
Протягиваю руку и поглаживаю её скулу тыльной стороной ладони. Мы смотрим друг другу в глаза, и она начинает плакать.
— Разве плохо нам было, Джен? — спрашиваю я. В груди от досады нестерпимо болит.
— Нет, — шмыгает носом. — Но это совсем другое. Ты — отличный парень, Ричи. Просто мечта любой девчонки, но…
— Не твоя мечта, да? — заканчиваю за неё, с трудом сдерживая обиду.
— Я очень люблю тебя как друга, — защищается она.
— Совсем не то, что я хотел бы от тебя услышать…
— Прости, но я ведь никогда тебя не обманывала. Целовала потому что хотела, — обнимает себя за плечи. — Хотела чувствовать себя счастливой, но у меня ничего не вышло… Причина не в тебе, понимаешь?
— Знаешь, я давно заметил, что между вами что-то происходит. А в ту ночь, после того, как я сказал тебе при всех, что люблю, я возвращался на дачу.
Она широко распахивает глаза от удивления.
— Ты же не поехала тогда домой да? — горько замечаю я. — И дело не в посуде.
— Исайя…
Она, чёрт возьми, краснеет и стыдливо опускает глаза.
— Я слышал твой смех.
— И что с того? — раздражается вдруг, задирая нос.
Меня так разозлил её смех тогда! И не только он. Стоял под окнами, слушал и недоумевал. И да, когда в воскресенье утром родители искали их, я посоветовал Бену приехать на дачу. Без предупреждения.
Джен об этом знать необязательно. Тем более, я до сих пор не в курсе, чем дело кончилось.
Меня съедает ревность. А ещё её лицо так близко, что появляется только одно желание: поцеловать её. Чтобы выкинула всю эту дурь из головы.
Я мягко толкаю её к стене и, пока не успела понять, что к чему, целую её пересохшие губы. Сперва мягко и осторожно, а потом, когда начинает протестовать, всё более настойчиво и пылко.
Вскипевшая кровь ударяет в голову, и у меня сносит крышу от её близости. Ведь под этой его футболкой она почти голая…
Дженнифер сжимает губы, пытается отвернуться и оттолкнуть меня.
— Прекр… прекрати! — вырывается, но я только сильнее наваливаюсь на неё.
Глупая девчонка!
С жаром снова целую её, рука забирается под майку, и я рвано выдыхаю от ощущения её гладкой кожи.
Нет. Риду она не достанется. Обломится.
Вжимаю девчонку в стену, ласкаю губами шею и судорожно втягиваю запах её волос. Мысль о том, что мы с ней в доме одни только подливает масла в огонь. Я хочу её…
Моя ладонь сжимает её округлые ягодицы.
— Исайя, не надо! — просит она.
Я начинаю выходить из себя.
 
— Я тебя хочу, — жадно прикусываю тонкую вену на шее. Она снова упирается ладонями мне в грудь. Зажимаю запястья.
А потом происходит это. Она бьёт меня. И удовольствие резко сменяется болью.