Очищение кровью (СИ)
Вернулась Азриль через два часа, примерно в полвосьмого вечера. За это время Гюстав успел проверить меня три раза — вот же ж неугомонный тип! По правде говоря, когда тебе не доверяют, это достаточно неприятно. Однако в одном я наверняка убедилась: от Гюстава мне помощи ждать не следовало. Он сейчас думал исключительно о выполнении задания Эдварда и о том, как сохранить договор между кланами. На мне он, кажется, уже поставил крест. Так что выпутываться из этого болота я должна своими силами.
— Насчёт тюрьмы, — начала Азриль напряжённым голосом, до этого уже сообщив мне о том, как пройти к домам главы и немца. — Она здесь довольно необычна, и отличается от тех, что были в Бастионе. Когда глава с горсткой людей только открыл город, он обнаружил, что под землёй есть своеобразные ямы, заваленные всяким барахлом: какими-то нерабочими артефактами, странными зельями и тому подобным. Но что самое интересное, в этих ямах магия совершенно не работала. Вернее, не так: не работали все умения игрока, как личные, так и от предметов.
— Хочешь сказать, что система сама предоставила городу тюрьму со всеми ограничениями? Но почему тогда такого не было ни в Бастионе, ни во всех других городах, которые мы уже посетили?
— Не думаю, что эти тюрьмы — заслуга системы, — задумчиво ответила демонесса. — Под невидимостью я проверила одну из них, и могу сказать, что ей уже не одна сотня, а то и тысяча лет. Думаю, эти ямы — работа разумных, вполне возможно, они пустуют со времён тех людей, что приходили в этот мир до вас.
— И зачем, интересно, они кому-то были нужны? — переспросила я в лёгком недоумении.
— Поскольку мои умения в том месте также не сработали, я думаю, тут два варианта. Либо яма запечатывает исключительно системные умения, в том числе и у фамильяров, либо действует на всех разумных без исключения. При первом варианте можно предположить, что в ямах местные расы пытали и убивали сильнейших игроков людской расы, а при втором такой же вариант возможен в обе стороны. У нынешних тюрем, конечно, могли быть и другие применения, однако вряд ли мы сможем узнать что-то большее спустя столь много веков.
— Ты права, — кивнула я головой. — Да и не нужно нам это. Главное, что отсюда выплывает: использовать свои умения в тюрьме я не смогу, так же как ты и Синар. Хм. Это плохо. Мягко говоря.
— Согласна, — уверенно произнесла Азриль. — Глупо идти в то место, зная, что там будет враг, и что ты ничего ему сделать не сможешь. Мы с Синаром тебя не спасём. Охрану гостиницы после происшедших событий усилили в несколько раз, а это значит, что только один из нас сможет покинуть её под невидимостью незамеченным. Если мы с Синарчиком попробуем пойти за тобой, воины «Заката», которые караулят по всему периметру, запросто поднимут тревогу, и тогда твоего брата казнят ещё до того, как мы успеем до него добраться.
— И что? Предлагаешь сидеть здесь и ждать, пока его убьют в любом случае? — осуждающе посмотрела я на Азриль. — Нет, я сделаю это сегодня ночью, несмотря на риск. Да и к тому же… — мой взгляд вдруг опустился на Финника, после чего в голове промелькнула смутная надежда. — Если подумать, оба твои варианта не включают Финника. Он неразумен и у него нет системы. Возможно, нам повезёт, и урезать его силы яма не сможет. В идеале, конечно, это стоит проверить, попробовав активировать умения фамильяра в тюрьме до вылазки, однако я пока не вижу, как именно это сделать. Ты подобное провернуть не сможешь, а если меня хватятся раньше времени — это будет очень и очень плохо. Всё-таки меня здесь проверяют время от времени.
— Хм. — Азриль отчего-то задумалась. — А что, если всё-таки смогу? Конечно, активировать умения Финника можешь лишь ты, однако что произойдёт, если я попробую сделать это в момент «Слияния душ»? Мы ведь тогда соединяемся почти в одно целое, так что…
— Может сработать! — радостно воскликнула я в ответ. — Азриль, ты — настоящий гений!
Небольшой эксперимент полностью подтвердил предположение демонессы о «Слиянии души», после чего она забросила мой рюкзак себе на плечи, засунула в него Финника и спустя мгновение исчезла под невидимостью вместе с питомцем. Я же, выглянув за дверь, отметила, что в коридоре не было даже минимальной охраны. Они что, боялись, что я решу покинуть здание и перебью всех на своём пути? Вот же ж. Никогда не думала, что люди, обвиняемые в предательстве, чувствуют себя так паршиво.
Тем не менее, времени на самобичевание уже не осталось. Сегодня ночью у меня будет только одна попытка. Если я оплошаю, это будет стоить Игорю жизни. Неосознанно я потянулась к кристаллу связи с мыслями об Андрее. А вдруг он сможет помочь мне в данной ситуации? Может всё-таки стоит ему сообщить? Нет. Если Андрей попробует как-то вмешаться, связаться с командованием или ещё что, это поставит под удар весь наш план, и возможно подпишет брату смертный приговор. Поэтому вместо того, чтобы надеяться на «звонок другу», лучше продумать всё ещё раз. Просто на всякий случай.
* * *С Кириллом мы договорились встретиться в четыре ночи недалеко от штаба «Заката», так как нужная нам тюрьма была к ней довольно близко, и в это время стражу как раз таки должна окутывать сонливость. Ночь стояла тихая, на улице не было даже одиноких прохожих, и временами казалось, что война уже достигла этого места, и оно стало полностью необитаемым. Но нет, подозреваю, что всему виной было прибытие моего отряда, непонятные убийства и расследование, проводимое верхушкой «Заката». Люди банально боялись выходить на улицы, и должна признать, это было нам только на руку.
Поэтому, встретившись в оговорённом месте, мы направились к тюрьме без лишних слов. По плану мы должны были незаметно подобраться к охране, скрутить её и обезвредить (само собой, не убивая), после чего вывести моего брата из темницы и бежать. Вот только всего этого нам не пришлось делать. Как только мы подошли к спуску в темницу, обнаружили, что охраны там нет. В недоумении Кирилл оглядывался вокруг в поисках засады или какой-то ловушки, а я, к удивлению, отреагировала на это довольно спокойно. Видимо, кто-то пробрался в тюрьму до нас и по пути то ли обезвредил, то ли, что намного вероятнее, убил охрану и снял с неё лут, чтобы тела растворились в воздухе. Кажется, информация Азриль всё-таки была правдивой. Тем не менее, обменявшись с Кириллом тревожными взглядами, мы приоткрыли двери и осторожно заглянули внутрь.
Спускаться пришлось недолго, и очень скоро мы очутились в обширном помещении с отдельными камерами по всему периметру. Охраны тут также не было (хотя я бы сказала, уже не было). В отличие от самой комнаты, что, казалось, так и дышала старостью, решётки были новыми, со свежей краской. Освещения не имелось совсем никакого… За исключением фонарика, блики которого исходили из самой последней камеры в конце комнаты. До неё от нас было метра три-четыре, не больше. Ко всему прочему решётка там пусть и была прикрыта, однако висела на одной петле. Кажется, до этого её выбил кто-то довольно сильный.
— Я уже заждался тебя. — Услышала я грубый мужской голос.
В камере находились двое: один был без сознания, а второй держал кинжал возле его головы. В бессознательном парне я с лёгкостью узнала своего брата, несмотря на то, что его внешность изменилась. Слава всему, он был жив, хоть и не с полной шкалой здоровья. Похоже, второй игрок сто девяностого уровня просто вырубил его, однако учитывая то, что умения здесь применять нельзя, сделал он это обычной грубой силой. Недолго думая, я попыталась кинуть на брата исцеление, однако толку от этого не было никакого. Умения действительно не работали. Более того, я с удивлением поняла, что знаю этого человека: не лично, но всё же… Только позавчера я видела, как Ширан проверял этого хая на предмет предательства и в конце концов подтвердил, что он чист.
— Чего ты хочешь? — спросила я настолько твёрдым голосом, насколько это вообще было возможно.
— Ещё спрашиваешь? Раздевайся.