Кингчесс (СИ)

Но Тицин едва успел собрать резервный флот, которому и предстояло чистить системы дома Ичиман, как пришло новое известие: нашлись волки.
И этой находке Тицин был не рад. Пропавший неизвестно куда три дня назад флот детей Фенрира был обнаружен. И находился он на подходах к границе республики. А точнее — уже вошел в пограничную систему, разгромил местную охранную эскадру и продолжил свой путь. Куда шла эта армад стало ясно достаточно быстро— на Тагион.
Собранный для защиты систем дома Ичиман флот был отправлен встречать волков. Тицин же вел переговоры с лягами о временном перемирии. Все-таки ляги были тем врагом, с которым всегда можно договориться. А вот чего ждать от волков — даже аналитики затруднялись ответить.
Вопреки его ожиданиям дела складывались все хуже и хуже. Ляги наотрез отказались идти на мировую, армада волков разгромила флот, отправленный для их сдерживания. В столице начались какие-то волнения, разбираться в которых у Тицина сейчас не было ни времени, ни желания.
Далее ситуация ни сколько не улучшилась. Даже наоборот, ухудшилась. Волки продолжали свое наступление и очень скоро, максимум через пару дней должны были оказаться на орбите Тагиона. Ляги не только не поддержали мирную инициативу Тицина, а наоборот, словно бы почуяв слабость противника, перешли в наступление, уже захватив три пограничные системы, в которых даже не стали закрепляться и продолжили движение. Сейчас под ударом находилось уже 8 систем, которые штурмовали силы империи. И, как утверждали аналитики, эти системы будут взяты имперцами — флота Тагиона не хватало и он сейчас стоял в ключевых мирах, уступить которые значило бы расстелить врагу красную дорожку до столицы.
Гражданские волнения на Тагионе начали набирать обороты: недовольные горожане принялись громить магазины и глайдеры, крушить все, что только попадалось им на глаза. Тицину пришлось мобилизовать не только всю столичную полицию, но и подтянуть подкрепления из провинций.
Причем, как понял Тицин из докладов, протестующие поделились на два лагеря, конфликтующие между собой, но выступившие единым фронтом против действующего правительства Тицина.
На территории дома Ичиман и вовсе шли полномасштабные бои. Прибыли бывшие владельцы территорий, попытавшиеся с наскока выбить захватчиков. Атака сразу на семь миров провалилась, сейчас японцы смогли удержаться лишь в двух. Кроме того появился флот людей, о которых Тицин и его советники вообще никогда не слышали. Маркировка кораблей, названия кланов и корпораций, имена их лидеров совершенно ни о чем не говорили тагам. Но этот новый и опасный игрок сразу показал себя в деле — отбил у японцев три системы, в которых те пытались закрепиться, и подвинул норгов с их человеческими кланами. По факту никому не известный флот контролировал более трети территории дома Ичиман, когда сам дом Ичиман сражался всего за две системы, в которых и укрепился.
Следующим неприятными известиями стали сообщения о бегстве из под стражи Каэля, бывшего советника республики, являющегося лидером одного из лагерей протестующих и пропажа Шаха.
Однако Тицину было уже, по большому счету плевать — за минувшую ночь протестующие прорвали полицейскую блокаду, устроили потасовку, оставив на главной улице столицы сотни раненных и даже несколько убитых с обеих сторон. Более того, сплошным потоком шли сообщения о том, что протестующими начало применяться оружие. И если поначалу это были весьма сомнительные данные, то сейчас в них не приходилось сомневаться: полицейский отряд вооруженный нейтрализаторами и подавителями был попросту расстрелян прямо на улице, два полицейских взорваны растяжкой, установленной в переулке, коктейль с горючей смесью прилетел в полицейский бронеавтомобиль, из крупного калибра был обстрелян полицейский участок, полицейский убит из собственного табельного оружия. И поток схожих сообщений шел постоянно, только усиливаясь. В столице каждый час появлялось все больше трупов, силы правопорядка оказались совершенно беспомощны перед подобным напором.
 
Во флоте тоже начались брожения. Несколько эскадрилий отказались выполнять приказы Тицина и бросили системы, в которых должны были находиться, на всех парах неслись к Тагиону, чтобы защитить «своих родных от своры варваров, которых отпустил с поводка крыло республики».
Волки вышли на связь и потребовали «голову обманщика и манипулятора Тицина» и повстанцы (ибо протестующими их уже язык не поворачивался назвать) словно обезумели.
Ближе к 4 часам утра резиденция крыла республики оказалась в осаде. Рота космодесантников, чудом оказавшаяся здесь, на планете, была единственной причиной, почему повстанцы еще не ворвались внутрь шикарного дворца.
Еще было темно, но там, за кованой оградой, виднелись десятки, а то и сотни костров, возле которых сновали темные фигуры. Наверняка утром начнется штурм…
Тицин задернул занавеску и вернулся к столу, где стояло «Тысячелетнее перо». Когда-то, будучи уже и не птенцом, но и не дождавшимся первой линьки молодым тагом, Тицин попробовал этот божественный напиток и понял — вот оно. Именно этот напиток, крепкий даже по меркам людей, стал его фаворитом. Именно с ним он проводил долгие вечера, обдумывая свои последующие планы. И именно с его помощью, даже будучи в взвинченном состоянии, он мог провалиться в так необходимый ему сон, а утром проснуться с ясной головой и полностью готовым решением.
Но сегодня проверенный способ и любимый напиток не помогли. Тицин не мог заставить себе заснуть. Стоило только закрыть глаза, как он слышал очередное пришедшее от секретаря сообщение. И он не мог его проигнорировать.
Каждый раз он надеялся, что наконец будут хорошие новости, будет хоть какой-то намек на то, как изменить положение дел, или же будет сообщение, которое позволит считать, надеяться, что ситуация изменится, что найдется выход.
И каждый раз разочаровывался, каждый раз получал новую порцию неприятных новостей.
Но как, почему, каким образом все происходящее смешалось в такой клубок? Почему протестующим не появиться чуть раньше или чуть позже, когда он с легкостью подавил бы любой протест, разогнал бы любой митинг. Почему волки приперлись именно сейчас, когда идет война с лягами, когда на самом Тагионе происходит черт знает что? Почему ляги, раньше сами предлагавшие перемирие, в этот раз заартачились. Связано ли это все, или же просто так сошлись звезды? Нет, это определенно не может быть совпадением. Не может.
Вызов уникома выдернул его из легкой дремы, в которую он таки смог себя загнать с помощью «Тысячелетнего крыла»…Тицин с грустью посмотрел на практически пустую бутылку. Ну да, для новой дозы «снотворного», этого божественного нектара не хватит.
Тицин с кряхтеньем сел в постели и жестом вывел изображение с уникома на большой экран.
— Каэль. — мрачно произнес он, едва лишь появилось изображение.
— Ждали меня, Тицин?
— Каэль…и почему я вас не прикончил, как сделал это с другими членами совета?
— Не хватило духу? — предположил Каэль.
— Возможно… — легко согласился Тицин. — и теперь жалею…Что вам надо?
— Вы сами знаете.
— Решили отдать меня этим тварям? — Тицин кивнул головой на потолок, подразумевая детей Фенрира, чьи корабли находились в паре систем отсюда.
— Именно. Вы создали монстра и теперь монстр требует вашу голову.
— Что-то мне подсказывает, что эти тупые зубастые твари не просто так сорвались с цепи…
— Возможно.
— И что, вы, Каэль, действительно считаете, что если отдадите им меня — они уйдут?
— Это не важно, Тицин. И что мы будем делать с ними, если они не уйдут — уже не ваша проблема.
 
— Верно…
Тицин выдвинул верхний ящик стола и принялся рассматривать лежащий в нем предмет.
— Так что? Выйдете сами или нам придется штурмовать вашу резиденцию? — поинтересовался Каэль.
— Ничего не нужно. — устало ответил Тицин. — скажите, а как вам удалось переубедить «Фенрира» играть на вашей стороне? И куда вы дели Шаха?