Заключённыий волк (ЛП)

Костяшки пальцев ударились о мою дверь, и я перевернулся на ноги, пошатываясь, приспосабливаясь к нахождению в вертикальном положении.
— Открыть изолятор, камера восемь, — за хрипловатым голосом Кейна последовал треск рации. Мое сердце взволнованно забилось. Меня выпускали раз в неделю в душ, но я принимал его только вчера. Значит, это должно быть что-то другое.
С тяжелым лязгом замок открылся и дверь широко распахнулась. Кейн стоял со скучающим выражением лица, сложив руки на широкой груди.
— Должно быть, звезды светят тебе ярко, Восемьдесят Восемь, — сказал он низким рыком.
— Что это значит? — я подошел к краю камеры, проводя языком по небу, оглядывая все свободное пространство вокруг Офицера Хмурые Брови.
— Это значит… — он шагнул в мое личное пространство, и я ничуть не возражал против этого. Мне нужна была близость, тепло другого тела, и мне было все равно, кому оно принадлежало. — Орудие убийства оказалось у Двухсотого. Так что ты свободный человек. И я использую термин «свободный» очень легкомысленно.
Мое сердце заколотилось так, будто вот-вот вылетит прямо из груди.
— Ни хера себе, — выдохнула я.
— Ага, — сказал он, подходя ближе, опуская руки так, что его грудь столкнулась с моей. Так тепло. Так чертовски хорошо. — Но я не идиот, я знаю, что кто-то прикрывает твою задницу, Восемьдесят Восемь. Неужели ты думаешь, что Двухсотый разгуливал бы с орудием убийства в кармане? Ты бы видел его потрясенное лицо, когда мы вытащили заточку из его комбинезона.
Его рот изогнулся в подобии улыбки при воспоминании, и я пожал плечами в ответ, а на моих собственных губах заиграла ехидная ухмылка. Розали справилась. Она явно была такой крутой, как утверждала. И я планировал распробовать эту ее крутизну.
— Я невинен, как монашка в борделе, — сладко сказал я, наклоняясь близко к его лицу, отказываясь моргать.
Он не отшатнулся, как большинство людей, когда я так на них смотрел. Мой взгляд всегда выдавал мою непредсказуемую натуру, но я догадывался, что Кейн знал, что у него было преимущество.
— Я слежу за тобой, — сказал он мрачным тоном, затем его рука сомкнулась вокруг моего запястья, и он потащил меня в коридор. Клянусь, воздух здесь был вкуснее, но ничто не сравнится с дневным светом и сладким воздухом во Дворе Орденов. Сколько времени пройдет, прежде чем я смогу туда вернуться? Мне до смерти хотелось выйти на солнце, но еще больше мне нужно было выследить мою Волчицу и подпитать мои магические резервы ее сексуальной энергией. Я собирался превратиться в ее самое темное желание и завладеть ее телом так, как ни один фейри еще не владел. Они называли меня диким не только из-за моего имени. У меня была репутация чистого животного, когда дело касалось секса с девушками.
Кейн поднес рацию к губам, направляя меня к лестнице, и я чуть не описался от волнения.
— Син Уайлдер переводится в общую тюрьму. Требуется подкрепление в блоке С для повторного знакомства.
Мрачная улыбка растянула мой рот, пока мы поднимались наверх. Они знали, что произойдет, как только я переступлю порог этого блока. И они хотели присмотреть за мной на случай нового убийства. Но я не был настолько глуп, чтобы так быстро отказаться от свободы. Хотя несколько сломанных костей не помешали бы.
Вскоре мы оказались на четвертом уровне, и энергия вспыхнула в моих венах, как молния.
— Как твое самообладание, Восемьдесят Восемь? — спросил Кейн насмешливым тоном. — Еще одна смерть, и я запру тебя в яме до конца срока. А так как ты здесь пожизненно, это чертовски долгий срок, чтобы оставаться одному в темноте.
— Монстры растут в темноте, офицер. Будь осторожен с тем, что ты со мной делаешь.
— Это угроза? — прорычал он, прикладывая руку к дубинке у бедра.
— День, когда ты получишь от меня угрозу, будет твоим последним, — я одарил его ослепительной улыбкой, и он оскалился, потащив меня в сторону блока С, где, чтоб меня, больше тридцати офицеров стояли у двери. — Приветственная вечеринка специально для меня? С плакатами напряженка?
 
Они промолчали, и я клацнул зубами на офицера Ринда, так что он отпрянул к стене, выпустив из легких маниакальный смешок. Кейн подтолкнул меня к двери и кивнул офицеру Лушенс, которая прижала ладонь к сканеру. Я ухмыльнулся ей, и румянец залил ее щеки, когда она посмотрела вниз на свои туфли.
Я начал подпрыгивать на пятках, когда дверь передо мной открылась, и металлический мост протянулся над пустотой внизу. Заключенные подняли головы, чтобы посмотреть, что происходит, и я голодно ухмыльнулся, мысленно прочесывая все вокруг в поисках самых подлых засранцев, которые держали камеры на верхнем этаже. Я был готов высвободить яростную энергию, месяцами теснившуюся в моих жилах.
— Привет, милашки, — промурлыкал я, выходя на мостик. Кучка самых слабых фейри забежали в курятник, чтобы спрятаться, и моя улыбка стала шире. — Папочка дома.
Я сошел с мостика, и он тут же задвинулся за мной. Я бросил взгляд на офицеров, сгрудившихся у открытой двери, и наблюдавших за мной. И если они хотели зрелищ, то сейчас они их получат.
Я направился к лестнице, и фейри отпрыгивали с моего пути, пока я мчался на верхний этаж и двигался по дорожке, выбирая камеру. Да пошло оно все, зачем иметь одну камеру, если можно иметь три?
Я набросился на ублюдка с голым торсом, похожего на моржа, схватил его за горло и перебросил через перила, прежде чем он успел понять, что произошло. Он закричал в тревоге, ударяясь о металлический пол внизу со звоном, разнесшимся по всему блоку. Фейри высыпались из камер ради шоу, и я двинулся к перилам, перегнувшись через край. Я напряг уши, чтобы услышать признаки жизни. Судя по невнятному рычанию, мешок с дерьмом еще дышал, и я подмигнул охранникам в дверном проеме, прежде чем снова повернуться к своей добыче. Ко мне приближались две девушки и огромный ублюдок, который, как я был уверен, был Минотавром. Я размял шею, и адреналин хлынул в мои конечности.
— В очередь, — приказал я, взобравшись на перила и стоя там, выбирая следующего противника из очереди. Я указал на девушку с безумными глазами и татуировками, покрывающими девяносто процентов ее тела. — Давай потанцуем, сладкая.
Она вскрикнула и бросилась на меня, а я перепрыгнул через ее голову, приземлился позади нее и поймал ее за талию. Я закружил ее, как будто бы в танце, и перебросил через перила, не оглядываясь назад. Она закричала в полете, и раздался сильный удар об пол. Ее крик боли сказал мне, что она все еще жива, что было просто прекрасненько.
Минотавр набросился на меня с яростными звуками атакующего быка, который жил в его плоти, и попытался сбить меня с ног.
Я увернулся от его первого кулака, врезаясь ногой в его хилое колено и хватая его за голову, заставляя его выгнуться с визгом боли.
— Когда-нибудь слышал про упражнения для ног, придурок, — сказал я ему на ухо, а затем швырнул его в сторону лестницы, и он рухнул вниз, сбивая людей на задницы.
Последняя девушка прыгнула мне на спину, и я рассмеялся, когда она попыталась задушить меня, ее бедра сжались вокруг моей талии, и она подалась назад, пытаясь меня опрокинуть. И если это было то, чего она хотела, я был более чем рад услужить. Я бросился обратно на землю, раздавливая ее весом моего тела, и она захрипела, ее хватка на моей шее ослабла. Я перекатился, схватил ее за горло и сжал, ухмыляясь ей. Она барахталась подо мной, ее ноги дико дрыгались, пока я прижимал ее к себе и упивался ощущением ее жизни в своих руках.
— Умирание тебе к лицу, — сказала я низким голосом. — Хочешь посмотреть, как хорошо ты выглядишь мертвой? — поддразнил я.
— Нет, — прохрипела она. — Я сдаюсь.
Я отпустил ее, вскочил на ноги и дернул ее за собой. Победно выбрасывая кулак в воздух, я наблюдал, как она бежала прочь.
— Эти три камеры мои! — объявил я, указывая пальцем. — Есть возражения?!
Я окинул взглядом фейри, выглядывающих из своих камер вокруг меня, как маленькие мышки, а затем повернулся к огромному парню, выходящему из одной на другой стороне прохода. Несколько фейри следовали за ним, и я узнал в них Волков Оскура. Я огляделся вокруг, ища их Альфу Амиру, но ее не было видно.