Заключённыий волк (ЛП)
— Что именно? — спросила я.
— Сиськи, — ответил он таким чертовски сексуальным тоном, что у меня чуть не подкосились ноги.
Он был существом, чья природа соответствовала его имени. Грех. То, чем он был и чем мог стать. И каждое сахарное слово, вылетавшее из его уст, было одновременно обещанием и угрозой. Потому что, если не быть осторожным, существо, как он пережуёт вас и выплюнет кости.
— Что мне за это будет? — медленно спросила я, подыгрывая, в надежде привлечь его на мою сторону. Мне нужно было, чтобы он был на моей стороне, если я хотела вытащить его отсюда, и пока что он, казалось, достаточно хорошо со мной взаимодействовал.
— Я могу заставить девушку кончить, просто правильно произнеся ее имя, — промурлыкал Син. — Если я когда-нибудь выберусь отсюда, я дам тебе это и многое другое…
— Не очень заманчивое предложение, не думаешь? — дразнила я, откидывая длинные волосы на одно плечо, пока он с голодом наблюдал за моими движениями. — Ты застрял в камере, а я здесь на свободе…
Я бросила взгляд на камеру видеонаблюдения, которая находилась в самом дальнем конце коридора и следила за каждым моим шагом. Но я не делала ничего плохого. Меня оставили здесь одну, и разговор с Сином не выдал бы моих планов. Кроме того, в свое время я нарушила достаточно законов, чтобы знать практически все виды охранных устройств, а камеры, которые они использовали для наблюдения за нами, были простыми. У них даже не было аудиозаписи, так что они не смогут узнать, что я ему сказала.
— Я человек слова, — грубо ответил он.
— Человек с таким количеством лиц, как у тебя, может дать столько слов, сколько захочет, и некоторые оставить себе на свое усмотрение, — заметила я. Джером предупреждал меня о том, что у Сина были свободные отношения с правдой. Он никогда не лгал, но его слова всегда были окрашены той частью его психики, которая была за штурвалом в данный момент. То есть он мог рисовать картины словами и вести вас по любому ложному следу, прежде чем вернуться к сути дела. Но я не собиралась попадать в его ловушки.
Морщинки появились в уголках его глаз, и я была почти уверена, что он улыбался.
— Хочешь, чтобы я умолял? — спросил он.
— Мне не противна эта идея, — призналась я.
— Молю, — его тон был грубым не просто от желания. Это была потребность. Чистая и простая. И я была уверена, что смогу осуществить эту сделку.
— Я должна признаться, — сказала я ему, медленно шагая вперед и расстегивая несколько пуговиц комбинезона, чтобы показать ему больше моей белой майки.
Син застонал так, словно я исполнила первоклассное секс-шоу, а не просто расстегнула несколько пуговиц, и я прекратила свои движения, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от его камеры.
— Я пришла сюда ради тебя, — медленно сказала я, наблюдая за его лицом в поисках хоть какой-то реакции.
— Я тоже могу прийти для тебя, если хочешь? — предложил он заманчиво.
Я фыркнула от смеха.
— Не думаю, что дрочить на меня, пока я мою полы, будет самым здоровым способом начать деловые отношения, — пошутила я, и Син затих.
— Позволю себе не согласиться. Ты всегда такая мокрая или просто рада меня видеть? — спросил Син, окидывая взглядом мой промокший комбинезон.
— Почему у меня такое ощущение, что ты не воспринимаешь меня всерьез? — спросила я, сузив на него глаза.
— Потому что они держат меня здесь взаперти уже несколько недель, или месяцев… черт, иногда кажется, что лет. Я не знаю, как воспринимать тебя всерьез или даже как убедиться, что ты настоящая или плод моего воображения… — его глаза внимательно изучали меня, словно он действительно пытался понять, существую ли я вообще, и я вздохнула. Я знала, что долгое пребывание в яме не пошло ему на пользу, но я начинала думать, не сошел ли он с ума. А это было бы нехорошо. Совсем нехорошо. Он был мне нужен, если я собиралась осуществить свой план побега. И что еще хуже, моя внешняя помощь зависела от того, выполню ли я свою часть сделки. А именно: вытащить Сина Уайлдера из тюрьмы Даркмор и передать его в руки человека, который подрядился помочь ему бежать. Если я не выполню свою часть сделки, Джером без колебаний меня прикончит.
Прежде чем я могла передумать, я пересекла коридор и подошла прямо к двери Сина. Его глаза голодно расширились при моем приближении, но он не двинулся с места, словно думая, что я исчезну, стоит ему только моргнуть.
— Я настоящая, — яростно прорычала я, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки в доказательство.
Син задохнулся, когда моя ладонь прижалась к его лицу. Его рука мгновенно накрыла мою, и он наполовину протащил мою руку через люк.
Я споткнулась и сделала шаг вперед, ударяясь грудью о дверь, а мое сердце подпрыгнуло от неожиданности. Я проклинала его, собираясь вырвать руку назад, но, когда я заглянула в люк и увидела прямоугольник пространства, в котором он застрял на несколько месяцев, я не смогла заставить себя этого сделать. Он был там совсем один. И я знала, каково это, даже если изо всех сил старалась не вспоминать.
Син застонал так, будто это выходило за рамки сексуального желания, он нуждался в этом. Он нуждался в реальном контакте с кем-то так же, как я нуждалась в пробежках под луной. Это была часть него, та, которая умирала от голода, пока он был оставлен гнить в этой клетке.
Я согнула пальцы, проводя ими по бороде, обрамляющей его челюсть, и дрожь пробежала по его коже от простого прикосновения, словно это была самая любящая ласка в мире.
— Меня послали вытащить тебя отсюда, — выдохнула я, глядя на него, пока его вторая рука переместилась, чтобы схватить мое запястье, а его пальцы скользнули под рукав моего комбинезона и заплясали на моей коже, словно он просто не мог насытиться ею.
Я сглотнула комок в горле, наблюдая за ним. Он был огромным, достаточно большим, чтобы быть Драконом, его тело было покрыто мускулами, а темная кожа — татуировками. Его черные волосы были взъерошены, как и борода, и я подумала, что стрижка должно быть была не самым легким делом, когда ты застрял в одиночной камере. Но неухоженный вид его волос только привлекал мое внимание к волевым чертам его лица и свету в его глазах. Как жителю изолятора, ему выдали пару серых брюк и черную майку вместо оранжевых комбинезонов, к которым я слишком привыкла, и разница была ошеломляющей. Он казался инопланетным существом, настолько отделенным от всех нас, что он даже сам не знал, кто он такой.
— Меня нанял твой друг, — надавила я, сохраняя тихий голос на случай, если кто-то из других обитателей изолятора сможет нас услышать, хотя я сомневалась, что это было возможно с теми тяжелыми дверями.
Син долго смотрел на меня, но я не могла понять, значило ли это для него хоть что-нибудь. Джером сказал, что они были близки, как братья, но покерфейс Сина был высшего класса. В его глазах не промелькнуло ни капли узнавания. С таким же успехом я могла говорить о погоде, вместо парня, готового расстаться с небольшим состоянием, чтобы вызволить его задницу из тюрьмы.
— Я никогда не буду свободен, пташка, — пробормотал он в конце концов тем глубоким тоном, который едва не лишал меня рассудка.
В Сине Уайлдере было что-то неоспоримо притягательное, возможно, это пробивался его Орден, а может быть, это был просто он сам.
— Позволю себе не согласиться, — ответила я, возвращая его собственные слова. — Я известна тем, что получаю то, что хочу.
Глаза Сина голодно вспыхнули, и он переместился ко мне, продолжая водить пальцами взад-вперед по коже моей руки, пристально глядя на меня.
— И чего же ты хочешь? — спросил он. — Я могу дать тебе это… мог бы дать, если бы не застрял в форме фейри. Я мог бы стать всем, чего ты желаешь, любым воплощением.
— Как это работает? — спросила я низким голосом, потому что большая часть моего плана зависела от надежды, которую я питала относительно способностей его Ордена, но Инкубы были достаточно редки, поэтому было трудно найти четкие ответы на мои вопросы.