Заключённыий волк (ЛП)

— Значит, у надзирателей есть такая власть? — спросила она как раз в тот момент, когда я собирался запустить руку в ее трусики.
Подняв голову, я отстранился от ее горла, и мои мысли на мгновение прояснились.
Святое дерьмо… она снова играет со мной.
Я издал рев ярости, оторвал ее от трубы и швырнул на пол. Она испуганно вдохнула, подняв на меня глаза, и ей следовало испугаться. Очень, блять, бояться.
Она вскочила на ноги, и я сделал выпад вперед, снова повалив ее на пол.
— Мейсон! — задыхалась она.
— Как ты смеешь?! — прорычал я, моя гордость была уязвлена так же сильно, как и мое гребаное достоинство.
Она снова вскочила на ноги, пытаясь убежать, а я бросился за ней, толкнул ее назад на панель управления и схватил за горло.
— Я просто винтик в твоем колесе, да? — выпалил я. — Итак, что же ты планируешь, Двенадцать, потому что я приму гнев Начальницы, чтобы уничтожить тебя, если придется, попомни мои слова.
Задыхаясь, она схватила меня за руку, а затем резко ударила ногой в бок, заставив меня отступить на шаг. Она отскочила назад, на другую сторону консоли, и начала бежать, но я прыгнул за ней со своей Вампирской скоростью, сбив ее на землю под себя. Я прижал ее лицо к холодному полу, и она с силой тарана ударила меня локтем в живот. От удара что-то треснуло, и я отпрянул назад, но не отступил ее.
— Что ты планируешь? — снова потребовал я.
— Ты сумасшедший! — она брыкалась, как дикая кошка, и сумела освободиться, вскочив на ноги с ловкостью, которой можно было только научиться. Я бросился за ней, как раз в тот момент, когда ее нога врезалась мне в брюхо. Она подняла руки, как профессиональный боец, и я рассмеялся, поднимая свои.
— Ты хочешь побороться со мной, Двенадцать? — я передернул плечами. — Давай.
Она снова бросилась на меня, нанося удар в голову, который я быстро отразил. Затем она нанесла удар ногой в мой бок, и я перехватил ее лодыжку, сбив ее с ног, отчего она упала спиной на землю. Она мгновенно поднялась, и я рванул вперед со скоростью Вампира, поймав ее руку и развернул ее так, что она врезалась в одну из установок. С горящими глазами она снова бросилась на меня, и мое сердце забилось в предвкушении борьбы с равным. Даже без магии она была могущественным существом, и я старался не обращать внимания на то, как мне это в ней нравится.
Сердито вскрикнув, она нанесла еще один идеальный удар по моему животу, но я уклонился от него со всей своей скоростью, пронесся вокруг нее и ударил ее по ногам.
Она рухнула на колени, с шипением сквозь зубы, и снова бросилась на меня.
— Что ты планируешь?! — крикнул я, хватая ее за волосы и поднимая на ноги.
Она молниеносно ударила меня костяшками пальцев в грудь, и я зарычал, держась на ногах силой воли.
— Я планирую надрать тебе задницу! — засмеялась она, и я с рычанием отбросил ее к другой трубе.
Она быстро оправилась и снова бросилась на меня. Я не пытался уклониться от нее, желая насладиться ее гневом. Мне нужна была эта отдушина. Она слишком долго сводила меня с ума.
Ее кулак столкнулся с моей челюстью, и моя голова запрокинулась назад. Я прикусил язык, кровь сочилась сквозь зубы, а жгучая боль только подстегивала меня. Я знал, что часть меня воздерживается от использования кулаков против нее, но я не знал, почему я сдерживался после всего.
Она вновь замахнулась на меня, и я поймал ее запястье, притянул ее к своей груди и обхватил руками.
— Скажи мне, чего ты хочешь от меня, или я вырву это из твоих губ, — прорычал я.
Она подняла на меня глаза, когда ее сердце гулко ударилось о мою грудь.
— Хочешь знать, чего я хочу? Чего я действительно, блять, хочу прямо сейчас?
— Да, — прошипел я.
Она приподнялась и прижалась своим ртом к моему. Мое сердце перестало биться на целую гребаную секунду, когда я почувствовал желание на ее губах. Настоящее, блять, желание. Ко мне.
Обхватив ее за шею, я просунул язык в ее рот, прижимая к себе силой своего Ордена. Она застонала, провела ладонями по моим покрытым синяками рукам и прижалась ко мне так, словно от этого зависела ее жизнь.
 
Развернув ее, я прижал ее спиной к колонне, не проявляя ни малейшей нежности, я захватывал ее рот яростными движениями языка. Мои клыки вонзились в ее губы, и наша кровь полилась между нами, заставляя мой пульс участиться от голода.
Я провел руками по ее телу, ее обнаженная плоть заставляла меня болеть в тех местах, о существовании которых я даже не подозревал. Выпустив из ладоней поток исцеляющей магии, я убрал ее синяки, оставив свои собственные повреждения нетронутыми. Я хотел чувствовать на себе укус ее ненависти, жар ее похоти и утонуть в той боли, которую она оставила в моей душе.
Ее пальцы запутались в моих волосах, а дыхание участилось в связи с тем, как сильно она хотела меня.
Наконец я разорвал поцелуй, и чары между нами разбились, как падающее стекло.
Я сделал шаг назад, вытирая кровь, покрывавшую мои губы. Наши глаза встретились, когда мы уставились друг на друга, и реальность обрушилась на меня. Она никогда не собиралась говорить мне правду. Она была преступницей, которую я должен был контролировать. И я уже перешел столько границ, что, вероятно, меня лишат значка, если я не прекращу это в ближайшее время. Я нуждался в этой работе. У меня больше ничего нет за пределами этой тюрьмы. Ни дома, ничего. Я не мог пожертвовать единственной жизнью, которая у меня имелась, ради девушки.
— Одевайся, — огрызнулся я, указывая на проход слева от меня.
Она облизала губы, покачала головой и поспешила прочь.
— Пошел ты, Мейсон Кейн.
Повернувшись к ней спиной, я провел рукой по волосам, окончательно излечиваясь от ран, которые она мне нанесла, и понимая, что мне нужно постараться забыть о случившемся. С этого момента я должен вести себя как проклятый профессионал.
Вздохнув, я застегнул пояс, и стыд обрушился на меня, как ливень.
— Пошла ты, Розали Оскура.
Глава 35
Розали
Рутина в этом проклятом месте была чистой формой агонии, а давление на меня всё усиливалось. Мне нужно было продвигать свои планы, но я абсолютно ничего не могла сделать пока нас гоняли между работой и едой.
Впрочем, мне была оказана одна маленькая пощада после того, как наша работа закончилась и мы вернулись в столовую: у Кейна тоже начинался перерыв. Он бросил меня среди толпы, не сказав ни слова, и направился обратно в каюту персонала, чтобы получить свою еду. Я не была уверена, как скоро он вернется к работе, но, если повезет, он не будет так пристально меня преследовать. После нашего поцелуя он превратился в полного засранца, лаял на меня с инструкциями по поводу уборки, которую я делала, и отказывался смотреть на меня без хмурого выражения на лице. Кто бы мог подумать, что человек, который так часто нарушает правила, как он, будет так бояться нарушить парочку?
Если я и знала кого-то, кому нужно было снять напряжение, то это точно был он, и я могла бы сделать впечатляющую работу, чтобы помочь ему. Но если он наслаждался ощущением этой палки в своей заднице, кто я такая, чтобы пытаться облегчить для него ситуацию? Тем не менее, этот жар между нами никуда не делся, но если он хочет помучить себя этим, то милости прошу. А пока я с удовольствием воспользуюсь его рассеянным состоянием для реализации своих планов. У меня было несколько свободных часов, чтобы поработать над своими проблемами, не беспокоясь о том, что все это время меня будет подслушивать Вампир, и я собиралась воспользоваться этим.
Однако с каждым днем я все больше тревожилась, и когда я направилась в Столовую, во мне бурлила энергия беспокойства. Я должна была выяснить, что происходит с Сук в Психушке. Это означало, что сегодня вечером я намеревалась пробраться через вентиляцию и отыскать ее.
Я была уверена, что смогу проникнуть в Психушку, если понадобится, и достать ее до того, как мы сбежим. Даже если она сумасшедшая, у нее все равно есть дар, а я привыкла работать с сумасшедшими в своей семье. Но мне нужно было заранее провести разведку, чтобы убедиться, что у меня готова стратегия отступления. Мне нужно было определить ее точное местонахождение и придумать, как я буду вытаскивать ее из камеры.