Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

— Вы уверены, что вас в младенчестве не подкинули эльфы?
— Более чем, — засмеялась я, прекрасно понимая, что он чувствует. — Я обычный человек.
— Но почему вы пошли в этот склеп? Что привело вас туда? — Эрлинг никак не мог прийти в себя. — Или вы все-таки что-то знали?
— Нет, нас утром удивила дорожка из листьев на снегу и, пройдя по ней, мы обнаружили склеп, — сказала я, стараясь держаться хотя бы какой-то правды, ведь спроси герцог у охраны, она подтвердит, что все так и было. — А потом я, Джаспер и Сесиль, отправились прогуляться к нему и, войдя внутрь, случайно наткнулись на вход в подземелье.
— Это очень странно звучит, — он внимательно посмотрел на меня. — Но мне придется поверить вам на слово, ибо кому еще, если не любимой женщине?
Я замерла, услышав эти слова, и почувствовала, как в душе разливается тепло. Любимая женщина…
— Разве я могу лгать любимому мужчине? — ласково ответила я, мысленно решив, что сокрытие некоторых мистических моментов, ложью не считается.
Наши взгляды встретились и в них было больше, чем во всех словах любви, которые мы могли сказать друг другу.
Глава 32
О стекле побеспокоился герцог, и его установили вместе с новой витриной. Мы украсили ее самыми первыми игрушками, которые пошили с Сесиль, ангелами и зверушками, вырезанными Антоном, поставили новую елочку и, самое главное, в витрине появился большой Ниссе в настоящих кожаных башмачках и зеленом костюмчике. Адвент календарь мы тоже поставили в витрину, но пока все его окошки были закрыты, потому что отсчет каждого дня до Рождества должен был начаться с первого декабря.
Полки внутри магазина наполнились товаром, и теперь он напоминал настоящую Рождественскую сказку.
Люди заходили, рассматривали игрушки и украшения, ахали от восхищения и с удовольствием покупали снеговиков, зайцев, медведей и гномов.
Ну, а Ниссе в витрине вызывал такой восторг, что возле нее целый день толпились и взрослые, и дети, разглядывая рождественского духа.
Теперь я не переживала о магазине — в нем находилась круглосуточная охрана, и если кто-то решит проникнуть сюда, то это будет его огромной ошибкой.
От тетушки Аиды тоже пришло известие — Агнар Вик дал согласие приехать в «Вит Миднатт», и мы его ожидали к завтрашнему обеду.
А вот за ужином я испытала двоякое ощущение… Нилс объявил, что договорился с человеком, служащим в доме Тильды, чтобы тот помог барону в поисках тела нотариуса. Я вроде бы и обрадовалась, что отцу помогут, но, в то же время, мне не хотелось его туда отпускать.
— Это повар Бронс, ваше сиятельство, помните его? — объяснил мне мужчина, и мне пришлось солгать.
— Конечно! Я очень хорошо помню Бронса. Мне всегда нравилось, как он готовит.
— Это правда, — подтвердила тетушка Лонджина. — Язык можно проглотить от его черничного рулета!
— Наконец, все решилось, — барон даже повеселел. — Пора пробраться в дом врага и выведать все тайны! Ох, давно я не испытывал такого азарта!
— Не стоит заигрываться, — постаралась я осадить его. — Тильда не дура, а безумие делает ее подозрительной. Мы затеяли опасное мероприятие, и нужно быть очень осторожными…
— Не будь такой мнительной, — барон встал и даже обнял меня за плечи, отчего я удивленно взглянула на него. — У нас все получится. Ты забываешь, что твоему отцу удавалось отлично скрываться от кредиторов долгое время.
— Кстати, о кредиторах, — я поднялась и взяла с буфета шкатулку, которую мне передал Эрлинг. — Мне бы хотелось, чтобы вы отдали это Агнару Вику.
Барон взял ее и осторожно открыл, после чего его лицо побледнело, а в глазах появились слезы.
— Но как…
— Герцог разыскал драгоценности, — сказала я и спросила: — Вы готовы вернуть их владельцу и извиниться?
— Астрид… я не могу… мне тяжело…
— Флойд, ты должен это сделать, — к нам подошла Сидни и положила свою маленькую ладошку на его руку, сжимающую шкатулку. — Нужно избавляться от прошлого. Ради меня… Ради нас…
— Хорошо, я сделаю это, — вздохнул барон. — Когда он будет здесь?
— Я пригласила его к завтрашнему обеду, — я даже начала гордиться своим отцом. Ему все это давалось с трудом, но он готов был поступиться своей гордостью ради семьи. Значит, не все потеряно.
 
Агнар Вик приехал вовремя, принеся с собой сбивающий с ног ветер и такой густой снегопад, что из окна была видна только белая пелена. Он держался достойно и немного холодно, что было вполне понятно в разрезе наших непростых отношений.
Герцог и маркиз тоже приехали в «Вит Миднатт», и я чувствовала себя рядом с ними спокойной и защищенной.
Агнар вошел в гостиную и, вежливо поздоровавшись со всеми, на секунду замер, заметив новое лицо.
— Познакомьтесь с моей подругой, — сказала я и посмотрела на Монику. — Моника Лунд, дочь виконта Томаса Лунда.
— Мне очень приятно, ваша милость, — он поклонился ей. — Агнар Вик к вашим услугам.
Я заметила взгляд, который он бросил на Монику и, если честно, немного удивилась. По-моему, в нем промелькнула заинтересованность.
Моника сегодня была в платье из бархата персикового цвета, и оно выгодно подчеркивало ее чистую кожу с оттенком топленого молока. Узкое личико обрамляли локоны, на щечках играл румянец от камина и даже очки ее не портили, которые она теперь практически не снимала.
Возможно, приглядевшись к ней получше, он решит, что мой отказ это не так уж и плохо?
Но глаза мужчины сразу изменились, стоило ему увидеть барона, и я поспешила покончить с этим раз и навсегда.
— Господин Вик, прежде чем мы пройдем в столовую, выслушайте моего отца. Прошу вас.
— Я это сделаю только потому, что вы просите меня, — ответил он и повернул свое резко ставшее каменным лицо к барону. — Я слушаю вас.
Отец поднялся с кресла и, держа в руках шкатулку, подошел к нему.
— Первым делом, мне бы хотелось попросить у вас прощения за то, что посягнул на дорогие вашему сердцу вещи. Я понимаю, что мои слова для вас ничто, но мне так будет спокойнее. И поверьте, я действительно сожалею о своем поступке. Вот, возьмите.
Барон протянул ему шкатулку и Агнар Вик удивленно вскинул бровь.
— Что это?
— То, что принадлежит вам, — ответил отец, и мужчина резким движением открыл шкатулку.
— О Боже! Это ведь украшения Ласии! О Боже…
С его лица моментально слетела маска холодности, и взволнованный он выглядел куда более человечным. По реакции Агнара было видно, как дороги ему эти вещи. Он искренне любил свою супругу…
— Я могу надеяться, что этот неприятный инцидент исчерпан? — осторожно поинтересовалась я. — Давайте станем друзьями. Остальной долг я верну вам прямо сейчас.
— Нет! Нет… — он взглянул на меня чистым, полным чувств взглядом. — Вы уже вернули мне все, что для меня важно, а деньги это тлен… Благодарю вас, ваше сиятельство.
Агнар Вик посмотрел на отца и добавил:
— Мне еще тяжело воспринимать вас по-другому, но ради вашей дочери я постараюсь не держать зла и, надеюсь, что ваше раскаяние было искренним.
— Что ж, мне кажется, пора отметить примирение бокалом вина и, наконец, попробовать то, что приготовила тетушка Лонджина на обед, — подал голос Эрлинг, и я была благодарна ему за то, что он пытается разрядить остановку. — Иначе я просто сойду с ума от ароматов, которые доносятся из кухни!
Все рассмеялись, и с невероятным облегчением я сказала:
— Пойду, распоряжусь, чтобы подавали обед.
За столом Агнар немного расслабился, даже начал улыбаться, периодически поглядывая на Монику, и это еще больше утвердило меня в мысли, что она приглянулась ему. Господи… сделай так, чтобы из этого что-то вышло!
Сидя возле горящего очага в приятной компании, словно забываешь, что где-то за окном засыпает снегом поля, горы, деревни и города. Что надвигаются зимние волшебные сумерки, окутанные морозной дымкой. Что где-то в лесу колышет еловые лапы ледяной ветер, а небо опускается все ниже и ниже вместе с бесконечным снегопадом…