Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

Остальные тоже подняли свои бокалы, и я даже немного засмущалась, что не ускользнуло от глаз тетушки, и она ласково поинтересовалась:
— Ваше сиятельство, Эрлинг рассказал мне о ваших планах и об идее с елью на Рождество. Мне кажется — это волшебно! Но к этому предвзято отнеслось местное общество, не так ли?
— Общество так относится ко мне не только поэтому, — ответила я, зная, что эта женщина здравомыслящая и свободная от условностей. — Им неприятен ребенок, недавно появившийся в моем доме, а еще и наши отношения с вашим племянником.
— Как раз это я прекрасно понимаю, — фыркнула Аида. — Потому что абсолютно все дамы всегда имеют планы на Эрлинга, я даже перестала вести им счет. А насчет ребенка… Его светлость не стал скрывать от меня, что вы воспитываете незаконнорожденное дитя, и я отношусь к этому абсолютно нормально. Вы поступили смело и благородно, дорогая. Мы все должны оставаться людьми в любых обстоятельствах, не так ли, господин Порджер?
Она повернулась к своему гостю, и тот тут же согласился с ней:
— Несомненно, ваше сиятельство. К сожалению, часто бывает так, что чем выше человеческий статус, тем меньше в нем сострадания к другим. Но почему ребенок стал объектом таких разговоров?
— Вы позволите рассказать? — обратилась ко мне Аида и я кивнула, не видя смысла скрывать историю Бернарда. — Благодарю вас, графиня.
Тетушка вкратце поведала ему о сыне графа Расмуссена, и тот с интересом выслушал всю историю, периодически поглядывая на меня.
— Неужели его близкие родственники отказались от него? — мне вдруг снова показалось, что в его глазах мелькнула боль. — Вдовствующая графиня приходится ему бабкой, так ведь?
— Ох, ну что вы, в самом деле, уважаемый господин Порджер! — воскликнула Аида, всплеснув руками. — Ведь совсем недавно из ваших уст прозвучало, что вы не тот человек, которого принимают в обществе, поэтому ваше удивление мне непонятно. Такие, как Тильда Расмуссен никогда не приведут в дом отпрыска падшей женщины!
Воланд слегка побледнел и, осушив свой бокал, промокнул рот салфеткой. Его рука дрожала.
— Это печально, — наконец произнес он и добавил: — Но вы правы, Тильда Расмуссен всегда была такой.
— Вы знакомы с графиней? — удивился Эрлинг и, похоже, не только он.
— Да, мне приходилось встречаться с ней. Но это было очень давно. Очень. — Воланд вдруг нахмурился и спросил у герцога: — Наше с Агнаром сходство удивило вас. Вы знакомы с моим сыном?
— Мммм… — Эрлинг вскинул брови, видимо соображая, что ответить ему, и развел руками. — Увы.
— Что значит «увы», дорогой? — Аида заволновалась. — Что-то случилось?
— Я не могу об этом говорить, потому что дело касается ее сиятельства, — сказал Эрлинг и я ответила за него:
— Ничего страшного, я сама могу рассказать историю нашего знакомства с вашим сыном. Моя лошадь понесла, а он оказался рядом и спас мне жизнь, после чего я пригласила его на обед. Но до этого пресловутого обеда, Агнар Вик прислал в мой дом своих людей, чтобы они выбили долг из моего отца. Он игрок и задолжал вашему сыну круглую сумму денег. Когда Агнар понял, что барон Флойд Дирсон, мой отец, то предложил руку и сердце, пообещав забыть о долге. Я не могла ответить на его предложение, потому что уже была помолвлена с герцогом, но готова оплатить все счета, передайте, пожалуйста, это вашему сыну.
Я не стала говорить о краже драгоценностей, решив, что для Аиды и так достаточно откровений на сегодня.
— Удивительно, как тесен мир… — тихо произнес Воланд, качая головой. — Неприятная ситуация, но мне кажется, все можно решить. Агнар хороший человек, и всегда идет навстречу, если видит, что с ним искренни.
— Действительно, удивительное стечение обстоятельств, — Аида, похоже, была шокирована происходящим. — Эрлинг, может, нам стоит пригласить Агнара Вика к нам и обсудить сложившуюся ситуацию? Это дело теперь касается и нашей семьи.
— Возможно, вы и правы, — герцог задумчиво смотрел на огонь, и между его бровями пролегла глубокая складка. — Я подумаю над этим.
 
— Вот и хорошо. Я не люблю интриг, споров и недомолвок. Если эту проблему можно решить, значит стоит это сделать сразу, — тетушка повеселела и, отложив салфетку, поднялась. — А теперь давайте немного отдохнем перед ужином, чтобы провести вечер как можно интереснее. Я очень люблю слушать занимательные истории и, надеюсь, маркиз нас порадует очередной байкой! Господин Порджер, давайте пройдем в мой кабинет, я хочу с вами поговорить.
Они удалились и, как только за ними закрылась дверь, Эрлинг сказал:
— Все эти удивительные спасения вызывают во мне подозрения, но, возможно, я ошибаюсь, и это просто совпадение. Порой жизнь закручивает невероятные события, стоящие того, чтобы по ним написали авантюрный роман.
— Полностью с тобой согласен, — поддержал его Лукас. — Нужно внимательно наблюдать за этими людьми. Я попробую узнать о них еще какую-нибудь информацию.
А я ничего не могла сказать ни по поводу Агнара, ни по поводу его отца. Они не вызывали во мне никаких неприятных чувств, скорее даже наоборот, но как взрослый человек, я прекрасно понимала, что это могло быть обманчивым впечатлением, а мужчины отличные актеры, умело скрывающие свою настоящую сущность.
* * *
Несмотря на непогоду, в имении баронессы Андерсен к обеду собрались гости. Тильда с Валентином, генерал Карл Морк, виконт Лунд с супругой и отец Мадсон.
Эмму усадили рядом с молодым графом, и Ханна просто светилась от счастья, лелея надежду, что эта «птичка» уж точно не выскользнет из их рук. Тильда горделиво восседала с прямой спиной и баронесса уже не знала, как угодить вдовствующей графине.
— Ужасная погода, — генерал поднял глаза от тарелки с супом и посмотрел в окно. — Снег идет все сильнее! Еще и этот пронизывающий ветер!
— Не переживайте, генерал! — нарочито весело произнесла Ханна. — У нас хватит комнат, чтобы разместить всех!
— О, я нисколько не сомневаюсь в вашем гостеприимстве, дорогая баронесса, — мужчина подкрутил кончик уса, улыбаясь ей, и Ханна зарделась, словно молодая девушка перед кавалером. — Вот только если занесет дороги, будет трудно добраться до города.
— Ее могли бы расчистить люди из деревни, — кокетливо пожала плечиком баронесса. — Их так много расплодилось, что они вполне могли бы выйти и проложить путь… Все равно сидят без дела.
— Ваша милость, вы представляете, сколько им нужно прочистить? До города неблизкий путь, — священник осуждающе посмотрел на нее. — Это попросту невозможно.
— Вы просто оправдываете их лень, — отмахнулась от него Ханна. — Они могли бы чистить дорогу, жечь костры, чтобы согреться — дров в лесу полно! И чем ночлег в еловом шалаше отличается от тех условий, в которых они живут сейчас? Та же грязь!
Баронесса засмеялась неприятным визгливым смехом, а за ней начала посмеиваться виконтесса, прикрыв рот салфеткой.
— Дорогая, а почему с вами нет вашей дочери? Надеюсь, она хорошо себя чувствует? — Ханна повернулась к Камилле.
Посмотрев на мужа, виконтесса с гордостью ответила:
— Наше дорогое дитя уже второй день помогает в церкви. Отец Мадсон попросил Монику упорядочить церковную библиотеку и составить полный список святых книг. У нее получается, святой отец?
Камилла улыбнулась священнику, ожидая ответа, но тот растерянно молчал.
— Что-то не так, отец Мадсон?
— Но я ни о чем не просил Монику, ваша милость, — наконец, ответил он и осторожно поинтересовался: — Она точно вам сказала именно это? Возможно, вы что-то перепутали?
— Нет, я ничего не перепутала! — виконтесса взволнованно повернулась к мужу. — Дорогой, ты что-нибудь понимаешь?!
— Успокойся, Камилла, — виконт похлопал ее по руке. — Мы обязательно во всем разберемся.
— Моника сидит в магазине Астрид Расмуссен, — вдруг сказала Эмма, и в ее глазах блеснул злобный огонек. — Я лично видела ее там.
— Чтооо??? — виконтесса схватилась за сердце, а Ханна, предчувствуя скандал, воскликнула: