Астрид - хозяйка Рождества (СИ)
— На удивление, он возразил ей и сказал, что вы предложили замечательную идею для праздника, и она никак не противоречит христианскому учению, — взгляд Эрлинга переместился на стол, где лежала курица, а потом на нож в моей руке. — Вы не перестаете удивлять меня, ваше сиятельство.
— Отчего же? — я нахмурилась. — Вы тоже считаете, что женщине моего статуса не пристало разделывать кур?
— О нет! — рассмеялся он, усаживаясь напротив. — Я считаю, что с такой женщиной точно не получится умереть с голода. А почему вы сказали «тоже»?
— Что? — переспросила я, не понимая, о чем он говорит.
— Кто-то упрекнул вас, что вы разделываете курицу? — спросил герцог и я кивнула.
— Ах, вы об этом… Да, мой отец. Он буквально час назад появился в этом доме и, похоже, пробудет здесь некоторое время.
— Вот как… — Эрлинг и маркиз с удовольствием выпили коньяк, который подала им тетушка Лонджина. — И как вы отнеслись к этому?
— Надеюсь, он примет мои условия. Иначе ему придется покинуть имение, — ответила я, и герцог с интересом поинтересовался:
— Он не был груб с вами? Просто я знаю этого человека и…
— Я не позволю быть грубым со мной, — сказала я, и в его глазах появилось уважение. — Здесь я хозяйка.
— Вот это правильно! — поддержал меня Лукас. — Таких людей, как барон, нужно ставить на место, иначе они окажутся на вашей шее и станут погонять.
— Мой друг прав, — Эрлинг выглядел серьезным и искренним. — И вот еще что, если вдруг вам понадобится наша помощь, мы всегда рады оказать ее вам.
— Благодарю, — так же искренне ответила я, а Эрлинг вдруг сказал:
— Я хочу организовать такой же праздник в приютах. С елкой и чудесными игрушками. Вы поможете мне?
Мы с Сесиль тут же радостно закивали, но был один нюанс, который я и озвучила:
— Но мы физически не сможем сшить и сделать столько игрушек и украшений.
— Ничего страшного. Вы могли бы дать мне выкройки и швеи, которые обшивают приютских детей, сделают столько игрушек, сколько понадобится, — он повернулся к Антону и добавил: — Джаспер, ты разрешишь мне взять несколько образцов твоих изделий? Я отнесу их в столярную мастерскую и…
— Прошу прощения, ваша светлость, — перебила я Эрлинга и он удивленно взглянул на меня. — Я вот что подумала… А если вместо деревянных шаров на елки повесить стеклянные? Они будут очень красиво смотреться… У вас нет знакомых стеклодувов?
— Интересная идея… — задумчиво протянул он. — Я заеду в мастерские и попрошу сделать с десяток штук.
— Я была бы вам очень признательна, — мое настроение моментально улучшилось, и я взялась за курицу. — Оставайтесь на ужин, ваши светлости.
— Мы с Лукасом пригрелись у вашего очага и с удовольствием отужинаем курицей, которую вы приготовите собственными руками, — с довольным видом ответил герцог. — Может, у вас еще есть какие-нибудь идеи? Я с удовольствием выслушаю их.
У меня накопилось море идей и я готова была поделиться ними, потому что чувствовала — Эрлингу интересно все, что я делаю, а это очень подкупало.
Глава 19
— Да что вы говорите? — Тильда внимательно выслушала Ханну, попивавшую чай в ее гостиной, и удрученно покачала головой. — Вот это новость… Неужели моя невестка притащила в дом ребенка падшей женщины?
— Именно так, ваша светлость! — горячо заверила ее баронесса и потянулась за очередным пирожным. — И утверждает, что он сын вашего покойного сына!
— Какая неприятная особа все-таки! — возмущенно воскликнула Тильда, нервно расправляя шелковую юбку. — Она никогда мне не нравилась, а после таких заявлений, я совсем разочаровалась в ней! Оболгать моего сына! Графа! Бесстыжая!
— Если бы я знала, что графиня такой неприятный человек, никогда бы не пригласила ее в свой дом! — Ханна заглянула в глаза хозяйке дома и почти пропела: — Нам с Эммой нужно было налаживать отношения с вами, а не с этой выскочкой!
— Эмма такая хорошенькая! — Тильда похлопала смущенную девушку по ручке и потрепала за щечку. — Чудо, а не девица! Вот если бы у меня была такая невестка, я была бы самой счастливой свекровью! Красивая, воспитанная, скромная!
— Благодарю вас, — Ханна засияла не хуже начищенной медной кастрюли. — А где его сиятельство?
— Валентин скоро присоединится к нам, он занят делами поместья, — гордо сообщила Тильда и ее взгляд снова метнулся к Эмме. — Будет просто замечательно, если молодые люди найдут общий язык.
— О, это было бы действительно чудесно! — в радостном порыве она прижала кружевной платочек к глазам. — Эмма может поддержать любой разговор!
— Я не сомневаюсь в этом, — Тильда снова потрепала девушку за щечку. — Уверена, что Валентин будет очарован.
— У нас гости? — в гостиную вошел Валентин и с интересом посмотрел на женщин. — Матушка, вы представите нас?
— Конечно, дорогой! Это мой сын. Граф Расмуссен. — важно произнесла Тильда и представила своих гостий сыну: — Баронесса Ханна Андерсен и ее дочь Эмма.
— Очень рад знакомству, — Валентин уселся в кресло, стоявшее напротив дивана, на котором сидели женщины, и с деланым интересом осведомился: — Матушка, почему мы раньше не приглашали столь очаровательных дам? Нужно исправить это недоразумение и приглашать их чаще.
— Я тоже так думаю, — Тильда взглянула на Эмму ласковым взглядом и та смущенно опустила глаза. — Баронесса и ее дочь ехали мимо, попали в метель, и у них отвалилось колесо. Им пришлось завернуть к нам.
— Вы правильно поступили, — кивнул Валентин, разглядывая девушку. — В такую погоду запросто можно замерзнуть в дороге!
— А еще я узнала много интересных новостей от них, — Тильда просто сгорала от нетерпения, рассказать сыну об Астрид. — Догадаешься о ком?
— Не томите, матушка! — шутливо воскликнул граф, и она быстро заговорила:
— О вдовствующей графине Расмуссен!
— Об Астрид? — Валентин мгновенно потерял интерес к Эмме. — И что же это за новости?
— Она взяла в дом ребенка падшей женщины, — ответила Тильда и многозначительно посмотрела на сына. — Представляешь?
— Да неужели? — лицо графа не изменилось, но в глазах промелькнул страх. — Зачем же?
— Баронесса рассказала, что она распространяет слухи, будто этот ублюдок сын твоего брата, — процедила Тильда. — Это недопустимо.
— Я тоже так считаю! — подобострастно заявила Ханна. — Оговорить такое уважаемое семейство! Верх наглости!
— Еще и эти странные идеи с наряженными деревьями! — вставила свое слово Эмма, и Тильда удивленно приподняла брови.
— С какими деревьями?
— Вашей невестке пришло в голову, что можно срубить ель в лесу и установить ее в Рождество на деревенской площади! — принялась разъяснять баронесса, возмущенно тряся кудряшками. — Вы себе только представьте! Ель, украшенная всякой ерундой, под которой она хочет положить подарки детям!
— Что за кошмарные фантазии??? — Тильда выглядела изумленной. — Я никогда не замечала в ней таких странностей! Валентин, ты слышал? Глупость несусветная…
— М-да… Если бы я не знал ее сиятельство, то подумал бы, что она повредилась умом… — задумчиво протянул граф, отпивая вино из хрустального бокала. — Ель? В Рождество???
Они бы еще долго обсуждали невероятное поведение вдовствующей графини, но Тильда предложила женщинам немного отдохнуть перед ужином и те с радостью согласились. Когда Ханна с дочерью удалились, она нервно застучала пальцами по подлокотнику дивана, а потом резко встала.
— Валентин! Почему ты так спокоен?! Тебя что, совсем не заботит все происходящее?!
— Матушка, вы все слишком близко принимаете к сердцу, — граф, допивал второй бокал вина, и это ужасно раздражало Тильду. — Вы думаете, ей кто-то поверит? Но даже если и так? Только я — наследник титула и богатств своего брата! Пусть у него будет хоть с дюжина незаконнорожденных ублюдков!
— Нельзя быть таким беспечным! — прошипела Тильда, награждая его возмущенным взглядом. — Одно лишнее слово и все, чего мы добились, рухнет! Ты это понимаешь?!
— Разве я виноват, что ваши люди не могут довести до конца то, что вы им поручаете? — язвительно произнес Валентин. — Может, стоит потратиться на профессионала, а не трястись над деньгами, нанимая всякий сброд!