Сражайся как девчонка (СИ)

Заглядывали разные люди, наместник махал рукой, значит, все они не приносили никакие важные вести. Я наелась как в последний раз, вытерла руки белой салфеткой. В городе нет воды, а наместник регулярно отдает вещи в стирку. Во все века власти всех стран одинаковы. Это тоже надо исправить, но потом. Очень сильно потом.
— Ваше превосходительство, их привели, — за полог просунулся очередной стражник, осмотрелся, словно принюхался, зашел, вытянулся. — Прикажете провести?
Я пересела, заняв место в углу, не то на пуфике, не то на мешке с вещами, а наместник решил доесть что осталось. За пологом раздались голоса, заплакал ребенок. Я узнала щебет Мишель, бормотание Люсьены. Младенец плакал, и приглашать к наместнику никого не спешили.
— А что будет с парнишкой, который выдавал себя за монаха? Ему отрубят голову или повесят?
Наместник выронил изо рта кусок. Я посмотрю, какая реакция будет у тех, кто сейчас войдет в этот шатер. Мое слово против свидетельств городской черни, наместник, за которого я все решила, и деньги. Никто еще не отказался от баснословного барыша.
Ответить старикан не успел, потому что полог приподнялся, и зашли четверо: Люсьена, Мишель, стражник и Ару, и вот ему я ободряюще улыбнулась.
Мишель дернулась ко мне, Ару ее остановил.
— А где Жизель и Анаис Парре? — я постаралась, чтобы голос не дрогнул. Они должны были выжить все. У Жизель есть ребенок…
— Разбитные девахи? — многозначительно, как у члена тайной ложи, уточнил у меня стражник. — Сбежали обе, ваша милость, еще вчера уехали с какой-то телегой. Но пара девок из борделя осталась, если хотите.
— Нет, спасибо, девки из борделя мне не нужны, — отказалась я, введя стражника в ступор, и повернулась к наместнику: — Ару Лекур. Стражник, без которого я бы не выжила.
Чистая правда. Без Роша тоже, но с Рошем и Жаком я разберусь потом.
— Мишель, сирота, ее родители служили у оружейника Суару. И я хотела бы забрать ее, ваше превосходительство.
Ару крепче стиснул плечо Мишель. Я не смотрела на нее потому, что она могла с эмоциями не справиться.
— Воля ваша, ваше сиятельство. Девке нет и пятнадцати, стало быть, малолетняя, либо монастырь, либо опекун, — безразлично сказал старикан. — Я препятствий к тому не вижу. В прислуги или…
— Вместо дочери. Вместо сестры, — поправилась я. — У девочки хороший потенциал.
— О да, — закивал наместник, — она миленькая. Ее можно удачно выдать замуж.
— Я говорю об ее уме, — раздраженно перебила я. — И Люсьена, которая спасла и выкормила младенца Верраде и… Виолетт. — Прозвучало, будто я смертельно обижена на измену, и я обернулась к стражнику. — Отведите Люсьену в лазарет. А вы, ваше превосходительство, дайте ей пятьсот гольденов, позже сочтемся.
Стоил ли эльфенок огромных денег? Не нужный отцу, возможно, не нужный матери. Или этот роман между эльфом и его бывшей пассией только начинал набирать обороты? Верраде даже не знал, что у него есть сын. Не интересовался? Сбежал, ухватился за богатую дурочку с могущественным отцом?
Но Люсьена заслужила награду.
— Нет пятиста, есть триста, — заворчал наместник, принимаясь копаться в стоящем на столе сундучке. — Двести дам, за остальным пусть завтра приходит, — и, жестом подозвав Люсьену, он вручил ей мешочек. Младенец молчал, не покряхтывал, а у Люсьены лицо было невыразительным и деревянным.
А дурочка-графиня и рада была быть влюбленной. Нет, мне ближе простые люди с их беспринципностью и упертостью. Даже подлость их вызывает нечто, близкое к уважению, простые люди — достойные соперники. Им не стыдно и проиграть.
— Даруют Молчащие вам благословение, — пролепетала Люсьена, неуклюже присев, а я тряхнула головой, отгоняя досаду на свое новое тело, в котором оказалось всего в изобилии, кроме мозгов. — Ваше превосходительство. Ва-ваше сиятельство, — она бросила на меня перепуганный взгляд.
Прижимая к себе мешочек бережней, чем ребенка, Люсьена в сопровождении стражника вышла, и мне казалось, что она уже не отойдет от своего конвоира ни на шаг. Слишком большие деньги она получила, слишком, и завтра не явится за остатком, если не идиотка. Пока никто ничего не прознал, сбежит.
 
Я указала на полог Мишель — мол, выйди, и так и не поняла, была она довольна, что я собираюсь заняться ее судьбой, или нет.
— В городе есть хорошие повитухи? — вспомнив, что Анаис успела исчезнуть, спросила я невпопад, и бедный старикан утер со лба пот. Впечатлений для него было с избытком. — Родильный дом, — прибавила я, и он вздохнул. — Ару Лекур…
Мы встретились взглядами. Оскорбительна несправедливость. Кому-то муж, а кому-то эльф. Верраде красив, конечно, но эффектный трус и приспособленец, даже старикан его обойдет по всем статьям, начиная с политики, кончая канварами. Наместника я видела в схватке и в деле, а вот Верраде с бабами не смог разобраться. Лопух.
— Ару Лекур, — повторила я, — если он сам не против, станет вашим помощником и правой рукой, ваше превосходительство. Я знаю, что могу на него положиться, и уверена, что точно так же на него можете рассчитывать вы. Охрана города, пожарная служба, правопорядок и расследование преступлений…
Ару втянул живот и боялся дышать. Я его практически короновала. Старик печально смотрел на белый платок и шмыгал носом. Его достало все, что связано с графиней де Лантор, но выставить меня прочь он не смел.
— Увы, ваше сиятельство. Я наместник во Фриарте временно, — притворно-плаксиво пожаловался он. — Пока не выгонят отсюда канваров. Я генерал, а не градоправитель. Все это, — указал он на исписанную бумагу, — прекрасно, но не я, ваше сиятельство, верну город к жизни. Но я не возражаю против стражника Лекура, нет-нет.
— А кто? — настороженно спросила я и быстро глянула на Ару, но он спокойно ждал свой приговор. Приятель, главное, чтобы сначала приговор не озвучили мне…
— Альмин Верраде, возмо…
— Нет.
Была не была? Старикан отвлекся на собственные заметки, я посмотрела на Ару, и он кивнул. Мы понимали друг друга уже с полуслова — городской стражник и аристократка. Люди разного достатка и разных сословий. Разных миров, но это та тайна, которая явной не станет ни для кого никогда.
— Верраде ничего не умеет. Я возглавлю город, ваше превосходительство. Не забывайте, вы у меня в долгу. Так сделайте все, чтобы я заняла этот пост.
Так для всех будет лучше. Для меня, для старикана, для города. Принимай решение, милый друг, или все, что мне останется, это уехать. А я не хочу отсюда никуда уезжать, особенно в замок, который видела во сне. Хоть в родителях я хочу пока не разочароваться.
— А Рош? — внезапно спросил наместник, и сердце мое пропустило удар. Он знает, он все понял, на таких должностях не сидят идиоты, и это неудивительно, мои криво обрезанные патлы еще никого не смогли ввести в заблуждение.
Легко быть той, кто может смотреть свысока и швыряться деньгами. Как сказал мне Фредо?.. Бросила гольдены в грязь.
Эрика де Лантор та еще мелкая высокомерная стерва. Ее благодеяния как плевки сквозь зубы.
— Пусть отыщет монашка, и там посмотрим? — с кривой усмешкой предложила я, и наместник, подумав, кивнул. Бегай, Рош, пока не собьешь себе ноги. Скажи, что Валер — графиня де Лантор, если осмелишься. Никого нет, кто мог бы подтвердить твои показания. Кстати. — А где Фуко?
— В городской дружине, — улыбнулся Ару. — Помните Кристиана?.. Они сейчас в окружном дозоре.
Мне нужны надежные люди. А остальных, по мере возможности, прочь.
За плотной тканью шатра несколько голосов грянули веселую песню и тут же заткнулись, сообразив, что место для кутежа выбрали неподходящее. Наместник посмотрел на нас с Ару и недовольно вздохнул.
— Какого черта?..
— Забавное выражение, — я картинно приподняла одну бровь. Хоть иногда надо соответствовать статусу. — Что оно значит?
Интересно, как через пару лет в глазах обывателей будет выглядеть этот загадочный черт? Молва быстро припишет ему и легенду, и возможности. Я подумала — стоит найти художника и попытаться ему объяснить, что это должен быть герой милого мультика. «Чертенок номер тринадцать».