Книга монстров (СИ)
Хохотун.
Глава двадцать первая
О них я слышала несколько раз, сидя на редких общинных посиделках за кружкой пива. В хохотунов обращались попавшие в беду моряки, сходившие с ума на своих кораблях от голода и жажды. Люди, которых на многие месяцы застал в море штиль, потерявшие всякую человечность. Они жрали своих братьев, а умирая, в конце концов восставали нежитью. Гораздо более опасные, чем обычные восставшие. Сильные, голодные и хищные, им не нужен был воздух для существования. Они жили голодом и отголосками безумия. Как правило, хохотуны оставались там же, где умирали, не в силах добраться до суши, и охотились за рыбой, пока корабль не прибивало куда-либо, или он не тонул, разбившись о рифы и скалы.
Но кто-то доходил. Как этот.
Хохотун остановился посреди коридора, бездумно уставившись на закрытую дверь другой каюты. А потом улегся на пол, и даже лежа он умудрялся мерзко дергаться.
Если бы мне пришло в голову создать подобного голема, я бы, пожалуй, изломала все кости человека, а потом неправильно их срастила, все до последней косточки. Потому что иначе голем никогда не смог бы так двигаться. Это было настолько неестественно, что мороз шел по коже.
И ни в коем случае нельзя было пошевелиться и себя выдать. Если хохотун не учует меня, то с легкостью расправится с Гусом, превратившимся сейчас в неподвижную, почти не дышащую тень.
Но нужно было что-то делать, подняться обратно на палубу и удрать отсюда уже не выйдет, тварь догонит нас раньше. Но вот незадача, я понятия не имела, как их убивать, да и страх, сковавший меня не хуже цепи, держал на месте. Даже просто сунуть руку в карман и достать бутыль с освященной водой и проверить, действует она на хохотунов так же, как на восставших, казалось безумием. Шансы половина к половине мне совсем не нравились.
Все произошло в одно быстрое мгновение. Я услышала только легкий всплеск, угрожающее хрипение твари, а потом коридор корабля заполнил яркий свет. Я по привычке метнула кинжал в то место, где лежал хохотун, даже не надеясь попасть, и кляла Гуса на чем свет стоит. Опять без предупреждения! В глазах было темно, хохотун визжал, словно свинья, которую ведут на убой, вдали что-то громыхало и падало.
В руку мне всунули какую-то склянку.
— Кидаешь в них и задерживаешь дыхание, — шепнул Гус, и я тут же послушалась, набрав в легкие воздуха.
Что-то глухо разбилось об обшивку, и сквозь танцующую тьму я увидела расползающийся по воздуху ржавый туман и яростно ковыляющего к нам хохотуна. На лице его цвела торжествующая улыбка убийцы, обнаружившего притаившуюся жертву.
Я вскинула руку, но тварь, не дойдя до нас, тяжело рухнула в воду. Склянка так и осталось целой.
— Не спи, кошечка! — рыкнул Гус и рванул вперед, словно гончая.
Я слышала шум в дальних каютах, но все еще не могла проморгаться, поэтому первые шаги вышли пьяными, и я едва не свалилась около побежденной твари, запнувшись о замершую навеки тушу.
Сквозь тьму вновь прорезалась короткая вспышка света — вторая тварь, кем бы она ни была, орала еще яростней предыдущей и бушевала, расплескивая вокруг себя воду. Зрение вернулось неожиданно, и я помчалась за Гусом, только чтобы в проеме одной из кают успеть задержать дыхание. Ржавый газ заполнял комнату, и крик твари постепенно сменялся визгом. Второй хохотун бился в конвульсиях в полузатопленной каюте, но все же пытался ползти в нашу сторону.
Немного подумав, я оставила Гуса с тварью наедине и принялась резко распахивать двери других кают — везде было темно, но мои глаза уже адаптировались, даже несмотря на все выкрутасы Гуса с бомбой-вспышкой. Глаза оборотня — вовсе не глаза человека, и я видела разоренные каюты сотни лет как погибшей команды, обломки подпорок от коек, столов, прогнившие табуреты, тронь которые — и они расплывутся в мутной, темной воде.
Но хохотунов больше не было. Но даже две твари, невесть сколько здесь находившиеся и не поубивавшие друг друга, слишком много. Фристада мало знала, насколько они опасны. С ними, как правило, сталкивались те, кто выходил в море на долгие месяцы.
А это значит — я выбрала верное место. Если твари пришли на зов Книги, а они наверняка пришли, то она или здесь, или неподалеку.
Я осматривала каюту за каютой, открывала ветхие, давно разграбленные отчаянными мародерами сундуки. Позже ко мне присоединился раздраженный Гус, и я не стала отдавать ему ту склянку — стало интересно поизучать на досуге, хотя я особо и не разбиралась в зельях. Но все же, как газ убил не способную дышать тварь, узнать было очень интересно. По всему выходило, что не такой уж Гус и неудачник. Раз знает такие рецепты… маг-отшельник. Ну, все-таки маг.
— Они могут быть ниже, в затопленных отсеках, — хмуро буркнул он мне, разглядывая темную балку в потолке, на которой, как мне показалось, были свежие царапины.
— Не дури. Двигаться в воде сложнее, хохотуны все, что были, выбрались сюда. И вряд ли пробыли здесь много времени, иначе город узнал бы о них, как узнал о восставших. Что там?
— Не пойму. Давай-ка…
Он недвусмысленно указал на себя, и я, все мигом смекнув, вскарабкалась ему на плечи.
— Пусто.
Ну или мне так казалось.
— Надо понять, где они были до того, как почуяли нас, — прошептала я. — Вполне может быть, они паслись возле Книги. Но им с такими телами сложно куда-то пробраться, значит…
Гус, крякнув, присел, и я слезла с его плеч.
— Ты тяжелая, ко…
Я показала ему кулак.
— Я не сказал — «толстая».
— Лучше заткнись, — посоветовала я. Что же дальше? — Чувствуй как они, — подумав, предложила я. — Куда бы ты пошел? Доверься инстинкту. Иди.
Мне показалось, именно это хотел сказать мне Аттикус. Серый бы побрал Теней с их недомолвками, недосказанностью, привычкой юлить. Твари идут за Книгой и сбиваются с пути… Так ли все просто? Или нет, «пусть и сбиваются с пути». Наверное, это важно.
Гус ушел. Я постояла, постаравшись отключить свои чувства. Так куда я хочу пойти?
Что-то упало, Гус выругался, и о попытке отдаться зову Книги пришлось моментально забыть. Но не успела я выскочить в коридор, как Гус уже нарисовался, жутко злой, и на пальце у него болтался здоровенный краб. Не то чтобы краб мог откусить сколько-нибудь от Гуса, да и боль, наверное, была не настолько сильной, но я узнала массу интереснейших выражений, о которых точно могла сказать лишь одно — Гус научился им не у Теней.
— Больше я туда не полезу, — объявил Гус, оторвав наконец краба и выкинув его куда-то за старые ящики. Краб шлепнулся в воду и, я не сомневалась, на своем крабьем языке ругал Гуса не хуже. — Не знаю, как ты, душа моя, но я отказываюсь подчиняться голосу всего, что не является разумом. Хорошо, что там был краб, а не что-то крупнее и куда более голодное.
Я хмыкнула, стараясь не захохотать во весь голос.
— А куда ты сунул руку?
— В сундук, кош… Не скалься, мне сейчас все простительно! Понятия не имею, что меня туда потянуло. Но одно могу сказать точно — Книги там нет.
Или ее вообще здесь нет, подумала я. Могла я ошибиться? Да запросто. И вообще, Вольфгант должен был проследить за тем местом, куда собирается спрятать Книгу, а «Колючка», хоть и кажется подходящей, слишком… оживленная. Но признаваться Гусу в таком провале мне не хотелось, а вот убедиться, что все-таки это был ложный след, стоило.
Так что я буквально упинала его на дальнейшие поиски, и в течение двух часов мы осмотрели на этой развалине все, что было можно. Гус вытащил какие-то палочки с токенами, чем крайне меня удивил, потому что это точно было стащено у Теней, но… Несмотря на то, что с палочками Гус управлялся не особо ловко, результат вышел неутешительным.
— Ну, если я все правильно сделал, Книги на этой лоханке нет, — изрек Гус и сел на бочку. — Оно должно было загореться, — кивнул он на палочку, — но или Те… эм-м… в общем, или они бракованные, или здесь пусто.
— Или ты все сделал неправильно, — покачала головой я, не будучи особо уверена в том, что Гус оплошал. — Скажи, а Тени не оторвут тебе голову за эти токены? Ну, если узнают?