Книга монстров (СИ)

— Я слышала, здесь есть мальчики.
— Тогда, дорогуша, тебе придется почистить уши, — выйдя из группы товарок, рыжая подошла ко мне вплотную. — Потому что таких мальчиков здесь нет.
Я растерянно заморгала, не совсем понимая, что она имеет в виду.
— Да-да, — отозвалась другая. — Вали отсюда, потому что тебя даже Грязный Эд не возьмет, страхолюдина.
Кто такой Грязный Эд, я не знала, но, судя по тону девицы, он не брезговал и трупами недельной давности.
— Решила наш барыш угнать, дрянь, — охотно поддержала третья, и я поняла, что драки не избежать.
Этот Гус что, не мог спрятаться в более подходящем месте?
На нас уже смотрели со всех сторон, предвкушая зрелище, а охранники не слишком-то спешили. Я заметила, как один из них — с саблей на боку, — раскурил самокрутку и, наклонившись к уху товарища, что-то прошептал.
— Послушай, — миролюбиво сказала я, — мне не нужны неприятности. Я пришла немного развлечься, разве это запрещено? Ни ваш барыш, ни Грязный Эд меня не интересуют, а…
И тут злобно щерившиеся девицы неожиданно растеклись в нервных, сладких улыбках, а на мое плечо легла чья-то рука.
— Вот ты где, — сказал голос.
Глава одиннадцатая
Я обернулась и столкнулась с раздраженным взглядом высокого и совершенно незнакомого мне мужчины.
— Прошу прощения, миледи, — серьезно сказал он девицам. — Мы больше не посмеем вас беспокоить.
Он взял меня за руку и повел прочь с Тряпичной улицы — и, проклятье — у всех на виду. Но я молчала, потому что предпринимать что-то, пока окружающие обращают внимание только на нас, глупо. Пусть он даже перепутал меня с кем-то, тем не менее, он вытащил меня из неприятной ситуации. А значит, я буду паинькой ровно до тех пор, пока мы не растворимся во тьме ближайшего переулка.
— Кто вы? — прошептала я, когда Тряпичная улица осталась позади. — Спасибо, конечно, но…
— Это было неосмотрительно с твоей стороны, — спокойно сказал он, словно не слыша вопроса. — Заявляться на улицу, полную проституток и денег, одной.
Он был прав, и от этого внутри на миг вспыхнула ярость. В конце концов, кто он такой, чтобы вот так появляться и вести себя как… Перевернутые боги, да — вести себя как Самуэль.
Я вырвала руку из его захвата и собралась тут же скрыться, пока он оборачивается, но незнакомец оказался куда быстрее меня.
— Прошу прощения, — улыбнулся он и снова схватил меня за руку. — Аттикус.
— Что?
— Меня так зовут. А ты ищешь Гуса, ну и раз так вышло, что я могу тебе помочь…
— Кто ты такой? — зашипела я, стараясь высвободить свою ладонь снова, но хватка в этот раз была железной.
— Тень, — вздохнул он и затащил меня в темный угол, совершенно неожиданно оказавшийся пустым, хотя я была уверена, что за нами с удовольствием наблюдают.
Сопротивляться я тут же перестала и послушно прижалась к грязной стене.
— Я сидел от тебя слева через два кресла. — Аттикус, видя, что ярость моя спала, словно ее и не было, отпустил мою руку. — А потом подумал, что ты захочешь найти Гуса. Со стороны Рема было невежливо задерживать его, тем самым усложняя вам обоим задачу.
— Так это вы… — выдохнула я, гадая, что мне будет за невежливое обращение. — Вы следили за мной, пока я сюда шла?
Он не ответил, только обжег меня странным взглядом и повел прочь. А я поняла, что он следил не только пока я шла сюда, но и утром. Значит, Самуэль был прав в своих догадках… Тени действительно наблюдали за мной.
Сопротивляться я больше и не думала, вряд ли кто-то посмеет представиться Тенью, таковым не являясь. Для этого нужно было знать об их существовании, а также знать, что происходит внутри Цитадели. Так что на его месте могла оказаться я да Гус. Но ни мной, ни Гусом Аттикус не являлся.
Вскоре мы покинули Козлиные болота и, свернув в малоприметный переулок, оказались в Северном квартале. Тень всю дорогу молчал, а я вновь начала выходить из себя. Проклятье, все, что я собиралась сделать сегодня — найти Гуса и познакомиться. Но все усложнилось.
— Аттикус? — неуверенно спросила я.
Словно вынырнув из глубоких размышлений, он посмотрел на меня и слабо улыбнулся.
 
— Прошу прощения, — еще раз сказал он. — Да, я за тобой следил. Было интересно, что ты предпримешь в первую очередь, и я оказался кстати, не так ли?
— Я бы справилась, — буркнула я. Мне стало любопытно, где он был утром: ушел, когда понял, что мне ничего не грозит на кладбище, или так и ходил за мной без конца. — К тому же у меня информация, что Гус обитает именно на Тряпичной улице, а у вас она, по-видимому, иная?
— Слепая Герда — надежный источник, — кивнул он. — Но не в случае с Гусом. В общем-то, это правильно с точки зрения его безопасности, ибо во Фристаде немало желающих повесить его шкуру дома на гвоздь в виде трофея. Боюсь, тебе скормили фальшивку, Дайан. Стража не так уж не сует нос в дела борделей, как кажется на первый взгляд, ты удивишься, насколько у них в этом городе длинные руки. И Гусу, как нашему бывшему брату, это известно. И я удивлен, признаться, что мне приходится тебе об этом рассказывать. Прошу тебя…
Аттикус открыл дверь в совершенно обычный многоквартирный дом, и на нас пахнуло кошками, старым перегаром и табаком. Я скривилась больше оттого, что терпеть не могла кошек. Эти твари ненавидели оборотней древней ненавистью. Иногда казалось, что самый первый оборотень и самая первая кошка однажды вступили на путь кровавой войны, которая продолжалась до сей поры.
Кошки и были той самой причиной, почему я не могла толком скрыться в этих районах. Они чуяли меня везде и всегда и сходили с ума.
Квартира, куда привел меня Аттикус, была крошечной и точно так же провоняла проклятыми кошками, как и подъезд. По распахнутым настежь окнам было понятно, что временный хозяин изо всех сил пытается избавиться от этого запаха, но в случае с кошками это было, конечно же, бесполезно.
Слава Перевернутым богам, кошек в квартире не было, но и хозяина не было тоже.
Я оглядывалась. Повсюду стояли склянки, банки, бутылки, с потолка свисали засушенные травы. Я поискала взглядом каких-нибудь жаб или змей, но, видимо, Гус предпочитал растительные компоненты. На единственном столе, под кривую ножку которого была подсунута какая-то древняя книга, громоздился котел. Спал Гус, судя по всему, тут же, на продавленной кровати, а готовил — за занавеской. Впрочем, там с тем же успехом могла быть и уборная.
Я узрела стул, но садиться на него поостереглась. Потом я посмотрела на Аттикуса — на него, казалось, жилище Гуса не произвело никакого впечатления, и тут я вспомнила.
— Гус был Тенью?
— Был, — спокойно ответил Аттикус. — Как ты понимаешь, он и остался Тенью. Он успел дать Присягу, а значит, хочет он того или нет, он подчиняется нам.
— Стало быть, вы здесь ради меня, — заключила я, и, надо сказать, мне это даже польстило.
Чтобы за моей скромной персоной приставили следить Тень? Скажи мне это кто еще пару дней назад, я бы рассмеялась в лицо. И все же меня это совершенно не радовало.
— И где он? — спросила я, чтобы отвлечься. — Пошел к веселым девочкам?
— Тени этого нельзя, — ровно объяснил мне Аттикус. — Впрочем, Гусу всегда было плевать на наши правила.
— Это из-за этого ему указали на дверь?
Я начинала откровенно глумиться, потому что мне стало до боли обидно. Все-таки из меня сделали не просто приманку, а подопытную крысу. Даже Гус, наверное, не проверяет свои варева на животных… 
— На самом деле Гус ушел сам. Ему претило… многое ему претило, — оборвал сам себя Аттикус. — Наверное, я сам виноват, потому что мне стоило сразу понять: этот мальчик никогда не станет Тенью. Мы не просто Орден, Дайан, мы — хранители знаний, хранители города. Многие знания — большая ответственность как перед братьями, так и перед каждым жителем Фристады, а Гус с самого начала давал понять, что его интересы касаются только его самого. 
 
Я прищурилась.
— Он попал к вам еще ребенком?