Райдзин. Проект «Цербер» (СИ)

Дежурный женский голос после подтверждения адреса сообщил о нашей обязанности пристегнуться. На лобовом стекле отобразилась общая карта города и наш маршрут, после чего машина аккуратно выехала с территории мойки и повезла нас в старый-новый дом.
Еще во время проезда КПП ливень понемногу начал стихать, а когда мы заехали в городские кварталы русской территории, дождик уже еле-еле моросил. Так что я с интересом вглядывался в темноту за окном, в которой уже можно было что-то разглядеть. Впрочем, несмотря на то что ливень закончился, из окна мало что видно — узкие улочки, высокие и не всегда аккуратные заборы, за которыми частично видны нагромождения домов. Архитектура чем-то похожа на средиземноморскую.
Чем дальше мы поднимались по склону горы Инасы, отдаляясь от побережья, тем больше зелени было вокруг, тем дороже выглядели строения за окном. Похоже, в престижный район заехали. Заборы стали аккуратнее, асфальт во многих местах заменила тротуарная плитка, здания все больше в единообразном стиле хайтек — царство стекла и бетона.
Стрелка на проекции карты на лобовом стекле неумолимо приближалась к точке финиша, и вскоре приятный женский голос сообщил, что мы достигли места назначения. Машина остановилась, поползли вверх двери, выпуская нас на улицу. Едва вышли, как такси сразу уехало, оставив нас с Наоми вдвоем на пустынной улочке перед воротами особняка.
В воздухе свежесть после дождя, дышится легко. На востоке, с другой стороны бухты залива, уже рождается розовое сияние рассвета. Здесь, в стране восходящего солнца, ощущается оно немного иначе — по крайней мере, когда в первый раз на такое смотришь.
К воротам мы, не сговариваясь, пока так и не подходили. Не были здесь больше пяти лет и пока просто привыкали, осматриваясь. Наоми наверняка пыталась освежить воспоминания, я же просто оглядывался по сторонам. Это мы удачно припарковались — наконец сформировал собственное впечатление. Мне нравился район, нравился наш старый-новый дом, виднеющийся за забором.
Налюбовавшись вдоволь, решил что пора и в дом идти. Но вообще конечно как-то через неправильное место все происходит: куратор Велльсгаузен нас покинул, рядом никого нет. Если я по потенциалу равен ядерной бомбе, то оставлять меня вот так одного на обочине довольно странно. Еще куча вопросов в голове роится — как обживаться, как разбираться с личным терминалом. Понятно, что есть какой-то фамильяр, который ответит на все вопросы, но блин. Да банально зубную щетку мне сейчас где достать? Ни одного магазина поблизости не наблюдаю. Ладно — сначала, наверное, надо в дом зайти. Там разберемся.
Вот с «зайти» вышел облом — ключ-карта, которую нам выдал Велльсгаузен, к двери не подошла. На калитке здесь стоял электронный замок, который квакнул неприятным сигналом, сопровождаемым красным миганием небольшой лампочки.
— Может он нам не ту карту выдал? — обернулся я к Наоми. Сестра в ответ только удивленно пожала плечами.
Я в расстроенных чувствах издал дребезжащий звук губами. Хорошо дождь кончился, так бы даже не знаю, что под ливнем делали. Сейчас уже с неба не льет, можно спокойно все обдумать. Может доступа нет, потому что фамильяр пока не настроен, а личный кабинет не активирован? Скорее всего. Настроить здесь фамильяра? Велльсгаузен вроде намекал, что это небыстрая процедура. Да и на улице заниматься этим как-то… черт знает. Мне мое ментальное пожилое здоровье банально не позволит.
Отошел на несколько шагов от калитки. Забор вокруг особняка не слишком высокий, метра два с кепкой. На заборе табличка, на русском: «Улица Адмирала Путянина, дом 43». Снизу — мелким шрифтом, дублировано на японском. Адрес тот же самый, ошибки быть не может.
— Ты дом узнаешь? — повернулся я к Наоми.
— Ну да.
И вот что сейчас делать?
У меня есть возможность вызвать экстренную помощь. Вот только, наверное, неработающий замок на калитке не повод вызывать сносящую целые городские кварталы кавалерию. Вспомнив море огня в Познани, я хмыкнул: ох не просто так полуэскадрон митавских бронекавалеристов сюда поехал. Думаю, наказание это для ротмистра Соколова, ссылка за яркое выступление. А если я еще их начну дергать по разным пустякам, любви ко мне скорее всего не прибавится.
 
Ладно, вряд ли нас привезли не в Нагасаки, а в другой город, где на горе есть похожий на наш дом на улице Адмирала Путятина. В общем, кавалерию из-за холмов звать не стали. Банально перелезли через забор — причем если я немного напрягся, то Наоми сделала это легко, с хищной грацией. Не приближаясь даже к порогу превращения — похоже, у нее и так ловкость на максималках, как у гимнастки.
Спрыгнув с забора, во дворе дома задержались. Наоми с радостным возгласом пробежала под раскидистое дерево.
— Это точно-точно наш дом! — сообщила мне Наоми с грустной радостью, уже раскачиваясь на качелях, которые я не сразу заметил.
Пока она качалась, я избавился от маски Ви-блокатора. Это наш дом, я на своей территории, так что пора уже, пора намордник этот снимать. Маску убрал в рюкзак и смотрел как Наоми катается на качелях, явно вспоминая детство. Когда она спрыгнула и подошла ближе, в глазах у нее стояли слезы.
Входная дверь в дом была закрыта. Когда я приложил карточку к электронному замку, вновь раздалось неприятное механическое кваканье. Ну, ожидаемо. В дом мы по итогу конечно же зашли. Я, наверное, не только в сантехнике разбирался — просто отжал раму стеклопакета за несколько секунд, гораздо дольше искал по двору чем это сделать.
Едва забравшись через окно в холл первого этажа, первым делом разблокировал замок с панели управления (сигнализации не нашел), и только после включил свет, осматриваясь. Дом не в японском стиле — с разбивкой комнат в размер татами и бумажными стенами-перегородками. Стиль совершено европейский: большой холл, камин даже, в проеме дверей видна немаленькая кухня, наверху галерея второго этажа.
Так, а вот это интересно — оценил я взглядом общую атмосферу. Велльсгаузен говорил, что сюда были или будут отправлены сотрудники для уборки. Да, в доме было чисто, но слишком уж «обитаемо». Несмотря на идеальный порядок. Окружение буквально кричит, пусть и ненавязчиво, что в доме живут. Сестричка-лисичка, кстати, тоже уже подозрительно повела носом.
— Здесь кто-то есть, — сообщила Наоми.
— Хэлоу! Кто-нибудь дома? — закричал я. Получилось так громко и неожиданно, что Наоми аж вздрогнула и шикнула на меня. Я только плечами пожал извиняющееся.
На мой возглас никто не откликнулся.
Осматриваясь по сторонам, мы поднялись на второй этаж. Здесь, в большой комнате-гостиной с панорамным окном и выходом на террасу, уже обнаружились явные следы других людей. В полумраке видно, что на низком столике в углу несколько пустых бокалов, полупустая бутылка вина, блюдо с подъеденными закусками.
Когда Наоми включила свет, неожиданно заработала и плазменная панель во всю стену. Включился круглосуточный музыкальный канал, причем панель оказалась с 3D-эффектом: словно портал открылся на сцену, визуально увеличивая помещение.
Загремела музыка, комнату заполнили пронзительные крики девичьей группы. Нечто похожее на кей-поп — и по ритму, и по сценическим образам. Правда у двоих из четверки девичьей команды определенно европейские черты лица. Похоже, местный русско-азиатский колорит.
Орали девочки, кстати, ну очень громко — а звук еще объемный, прямо эффект присутствия по ушам долбит. Наверное, если включить функции дополненной реальности в личном терминале, с ними рядом еще и потанцевать можно будет — мелькнула мысль.
Пока вместе с Наоми искали пульт, нашли на диване вечернее платье, которое явно вчера снималось в спешке, так что было далеко отброшено. Кроме того, на глаза попались элементы чарующего образа — один чулок и ажурный бюстгальтер.
Когда Наоми наконец нашла пульт и выключила «телевизор», в наступившей тишине послушался звук щелкнувшего замка. Обернулись мы синхронно и увидели, что одна из дверей в дальней части гостиной распахнулась.