Наперекор (СИ)
Деревянные массивные ступени лестницы не скрипели, пока я спускался на первый этаж. Шаг… другой… и я оказался на просторной кухне, где часто устраивались совместные завтраки.
Но сейчас тут находился лишь Шон - моя правая рука, тот, с кем я приехал сюда в первый раз. И тот, который взял на себя полностью раскрутку заповедника в Интернете.
- Судя по воплям, тебя разбудила очаровательная рыжулька?
Я покосился на Летту с ее медным окрасом и бешено машущим хвостом.
- В общем и целом да.
Шон хмыкнул и добавил на сковородку пару яиц.
- Она и ко мне вылазку сделала. Но я не спал, так что - облом. Что по планам?
Я заглянул в холодильник. Так, надо или ехать самому или посылать кого-то в Мванзу. Продукты таяли с такой быстротой, точно львы и гиены по ночам пробирались в холодильник и жрали в три горла.
- Это вся ветчина?
- В морозилке нет. - откликнулся Шон.
- Мать моя женщина! Не успели встать и уже лопать. Одним словом - мужики.
Я обернулся на сильный веселый голос. Марита с ее многочисленными косичками буквально ворвалась на кухню. Она все так делала: быстро, с позитивом, с огоньком. В любимых брюках защитного цвета и с кучей карманов, в черной майке и курткой наперевес, она тут же сунула нос в сковородку и отругала Шона.
- Ты в курсе, что есть такая вещь, как овощи? Эй, хлеб и мясо это не все, что можно есть.
- Женщина, ты полна предрассудков. - тут же прорычал Шон. - То мы жрем как не в себя, потому что мужчины, то фрукты и овощи не уважаем по той же причине!
- Молчи! - наставила на него палец Марита. - Молчи и продолжай хлестать кофе, как ты делал ночью. Дам, он не лжился спать.
- Подглядывала? - заржал Шон.- А что на это Робби сказал?
Робби - муж Мариты и наш мастер на все руки - выглядел добродушным гигантом, обожал жену и трех детей. Все они жили на территории “Дарнелла”. Робби с утра отвозил детей в школу, а затем возвращался и занимался нашим водопроводом, канализациями, машинами и все, что должно было работать.
- Да за тобой и подглядывать не надо. - отмахнулась Марита. - Кашляешь, куришь, сопишь, чешешься. И все это ночь напролет.
Ее смуглое яркое лицо выдало ехидную улыбку. После чего Марита принялась так яростно резать овощи для салата, что я не рискнул к ней приблизиться. Тем более нож она выбрала самый что ни на есть угрожающий, похожий на тесак.
- Я просмотрела почту. - это Марита уже обратила внимание на меня. - Ты же сказал подписчикам, что волонтеры нам не требуются пока что?
- Сообщил. - кивнул я. - Везде сообщил. А что, просятся?
- Охохохо. - лишь вздохнула Марита. - Ладно, я настроила автоматический ответ, а там посмотрим. Там еще письмецо одно. Я тебе на почту перекинула. Только прочти до завтрака.
- А то что?
- Ну меня чуть не вывернуло от обилия сахарной ванили.
- Заинтриговала. - сообщил я, вытаскивая телефон.
От Мариты и правда пришло письмо. Обычно она пересылала мне наиболее интересные или которые, по ее мнению, могли заинтересовать. Остальное сортировала сама.
Едва взглянув на адрес, ощутил острую потребность выпить бутылку чего-нибудь крепкого. Это при том, что алкоголь употреблял два раза в год: на день рождение и на Рождество. Мои звери не выносят запаха виски, вина и так далее.
То, что Клэр упорная и упрямая я понял давно. Если вначале меня это восхищало: я люблю целеустремленных женщин, то затем стало откровенно раздражать. Она признавала лишь свое мнение, в спорах не слушала никого, к тому же не признавала ошибок, даже если на них указывало все.
Сейчас я склонялся к тому, что ее упорное желание вернуть меня основано на уязвленном самолюбии. Еще бы! Ее - отличницу, красавицу, леди - бросил какой-то там Дамиан Вольф. Предпочел ей - красоты Африки и животных.
Потому уже четыре года она упорно напоминала о себе. То просто письмо с предложением пожертвовать заповеднику крупную сумму. Я не был против, но вот встречаться отказывался. А такая просьба была в каждом письме. В итоге, Клэр, по-видимому, решила, что я ее денег недостоин.
И так четыре года. То якобы случайные фразы, что она будет неподалеку от заповедника, вот же совпадение! То присланное мне фото неглиже, а затем сообщение, что ой ошиблась, это не тебе. Ну да, ну да, ах, какая неосторожность. То попытки воздействовать на меня с помощью моих же родителей. А те в ней души не чаяли и едва ли не дочкой называли.
- Ого! Что-то новенькое.
На мое восклицание отвлеклись Марита и Шон, хотя до этого спорили о чем-то о своем.
- Что? Ты внезапно стал папой четверняшек?
У Шона с чувством юмора порой так себе.
- Наша упорное высочество решила стать журналистом. - сообщил я. - Причем не каким-то, а журнала “Экожизнь”. Как вам?
- Это те, которые обвиняли нас в приручении диких зверей? - уточнил Шон, дождался моего кивка и с чувством произнес:
- Пусть идут в глубокую задницу!
- Клэр сообщает, что она хочет приехать и посмотреть как мы тут живем. И напишет огромную роскошную статью.
Я отвлекся от письма и задумчиво проговорил:
- Чисто из интереса: кто ей дал такое задание, если она только устроилась в журнал?
- Папины деньги творят чудеса?
- Возможно. А еще упрямство. Думаю, главный редактор или кто там у них радостно перекрестился, выдав ей желаемое.
- Что отвечать будешь? - поинтересовался Шон.
Я молча отобрал у него свою кружку с кофе. Хотя желание поспать пропало окончательно. Клэр я видеть не желал. Да, она была первой любовью, первой девушкой, невестой, в конце концов. Но все проходит. Моя любовь к ней исчезла давно, как и хорошее отношение. В чем она, отчасти, виновата сама.
Не надо постоянно напоминать о себе тому, кому плевать.
- Отвечу вежливо. - проговорил отстраненно.
Даже завтрак получился безвкусным, хотя Шон, по обыкновению, всыпал туда кучу перца. Вот у кого любовь к остренькому. Если его очередь готовить, то еда точно будет жечь дважды: на входе и на выходе.
Кофе тоже потеряло вкус. Долбаная бывшая ухитрилась на расстоянии испортить завтрак. Я бы назвал ведьмой, но это комплимент. Потому мои мысленные эпитеты оказались менее цензурными, зато от души.
- Ладно, ты куда сейчас?
Я запихнул посуду в мойку. Негласный уговор: тот, кто готовит - не убирает. Потому мы с Маритой вытерли со стола, закинули остатки еды в холодильник. Будет чем перекусить днем. Обед готовил тот, кто оказывался самым свободным. Но сегодня начало недели, скорее всего, придется хватать сэндвичи на ходу.
- Проедусь, посмотрю как прайд и гиены, потом с волонтерами прокатимся по основной территории. Шон, что с видео?
- Сними сегодня парочку. - откликнулся приятель. - Завтра с тобой прокатимся с камерой. Сегодня я на обработке и на рекламе.
- Долбаные счета! - простонала Марита, кроме писем, заведующая еще и бухгалтерией. - Дам, нам надо еще спонсоров. Иначе придется пускать посетителей, чтобы пополнить счет в банке.
- Ни за что. - откликнулся я. - Найдем спонсоров, Марита, сейчас многие помогают защите природы. Прорвемся. Рация со мной, собак не закармливать. Шон, твоя очередь пробежки с ними.
- Волонтеров куда пока пристроить?
- Я им вчера повесил список заданий. У них с утра кормежка мартышек, дальше не помню.
Правда в голове уже перепутался план на день. С кухни я почти удирал. Скорее, скорее, впрыгнуть во внедорожник и рвануть по пыльной дороге.
Свежий ветер ударил в лицо, взъерошил волосы. В этот час и в это время года еще не жарко. После полудня начнется жар, когда вся живность заповедника спрячется в тени. Но сейчас я наслаждался утренней свежестью, глубоко вдыхал воздух, пропахший пылью и зеленью. Жаль нельзя разогнаться так, чтобы деревья вокруг слились в зеленую полосу. Но я и так развил приличную скорость.
Сначала - прайд. В заповеднике водились дикие львы, близко к домам они не подходили, к тому же тонкая, но прочная сетка забора мешала им делать подобные поползновения. А те, которые приехали сюда три года назад, диким не были.