Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ)

Прекрасно знаю зачем мы здесь. Оба понимаем. Ой, к чёрту из головы эту муть, взрослая давно. Умывшись смотрю на себя в зеркало. Не до конца верится в происходящее, неужели всё закончилось, трусливо осмысливаю. Боюсь почувствовать себя счастливой, как бы ничего не испортить. Мондраж по телу с холодными мурашками не прекращается. Я в номере Димы Нестерова, он меня любит и сделал предложение… Алиса соберись! Раздеваюсь, залезаю под тёплую воду, успеваю только смыть макияж, как раздаётся стук. Передёрнулась с испугу.
— Алис, давай только не так долго, как тогда.
Припоминает, голос насмешливый. Я тебе сейчас устрою! Хватаю полотенце, наспех оборачиваюсь и к двери. Распахиваю, он не ожидал. Тяжело дышу, слова заготовленные мигом исчезли, в горле пересохло. Кажется, озабоченная сумасшедшая из прошлого, возвращается при виде почти голого Нестерова. Босый, расстёгнутые джинсы держатся на честном слове, вижу тёмно-синие трусы. Возвращаюсь к любимым глазам и тут же теряю контроль над разумом. Тяну к себе его за край штанов, приподнимаюсь на цыпочки, стремлюсь достать желанные губы. Пусть потом ругать себя буду, за то, что первая, сама, не в моих правилах. Склоняется на встречу сгребая в медвежьем объятии. Голова кружится от столь стремительного столкновения двух кипящих вулканов. В меня вселился демон страсти, наступаю сама, командую парадом. Затаскиваю под душ, кто-то хотел присоединиться. Насквозь мокрый, снимает остатки одежды с себя, бурчит.
— Какая нетерпеливая, даже раздеться не дала.
Ответить не разрешает, затыкает рот поцелуем, сразу же отобрав инициативу главенствовать. Да я и не против, сдаюсь без боя ласковым рукам, требовательным губам. На этот раз не получилось выпендриваться, отдалась своим желаниям. Будь что будет.
В тёплых, заботливых объятиях не могу прийти в себя. Разомлевшей кошкой потягиваюсь до невозможного, истома не отпускает голодное тело. А он довольно любуется.
— Интересно, у нас соседи есть?
— Зачем тебе это? — прочищаю горло.
— Ты так кричала, — отвечает с придыханием.
— Дурак, — щёки опаляет жаром.
Вскакиваю, дёрнув на себя простыню, он остаётся голышом, а я усердно сооружаю платье без бретелек и с метровым шлейфом. Ой, видимо до сих пор мозг забит приготовлениями к свадьбе. Наряд для торжества, я кстати тогда так и не выбрала, да вообще они мне не нравятся, как и дурацкие свадьбы.
Нестеров улыбается, глаз с меня не спускает.
— У тебя сейчас выражение лица, будто воевать с кем-то собралась.
— Так и есть, с тобой, — стою посреди комнаты, руки в боки.
Протягивает ко мне свои.
— Иди тогда скорее, ещё повоюем.
— Я согласна, — смотрю в упор. — Только на моих условиях.
Понимаю, могу пожалеть о своей поспешности, но я хочу видеть его рядом каждый день, несмотря на то, как сильно порою бесит. Самоуверенный, наглый, ржёт надо мной постоянно… Что я делаю? Вроде как недостатки ищу, пытаюсь уговорить себя передумать. Рукой отмахиваюсь от надоедливых мыслей.
Нестеров улыбается словно дурачок. Закидывает руки за голову, привалившись к изголовью кровати. Напускает на себя мечтательный вид и продолжает плотоядно любоваться мною.
— Ты слышал, что я сказала?
— Прекрасно слышал.
— На моих условиях, — повторяю.
— На любых, без разницы.
В чём подвох, на всё согласен. Растерянна, даже не знаю, что сказать. Готовилась совершенно к другому.
— Не перечислять? — всё-таки уточняю.
— Не надо, я слушаюсь и повинуюсь.
— Дим, я серьёзно хочу обсудить. Это наше совместное будущее.
— Алис, совершенно не хочу с тобой воевать, только, если в постели поборюсь за первенство, хотя тут ты сдаёшься без боя и так сладко стонешь… — понижает голос до шёпота.
Чуть ли не рот разеваю. На что это он сейчас намекает? Тело обдаёт жаром.
— Всё, иди сюда, у нас ужин остыл давно.
— Тебе всё равно, что я хочу сказать? — сердце панически несётся.
Боюсь не смогу остановиться, испорчу такой важный момент. Еле заметно прикрывает глаза, что-то бурчит недовольно, резко встаёт, роется в сумке с вещами. Одевает шорты, садится в кресло, начинает разбирать пакеты из ресторана. Как получили, так и не притронулись к ним. Складываю руки на груди, свирепо наблюдаю.
 
— Мне, ничего одеть предложить не хочешь?
— Тебе и так хорошо, — улыбнулся, даже не взглянул на меня.
— Дима!
— Алис, ты ещё капризнее стала, чем была. Иди сюда, быстро, — грозно глянул. — Пока буду есть, выслушаю всё, что скажешь.
Мой желудок скручивает в голодном спазме. С утра ничего не ела. Но всё равно упираюсь.
— Алис, вот у меня только одно условие, как можно скорее хочу поставить штамп и забрать свою жену, в свой дом. Всё!
— Так, значит у тебя тоже условие. А у меня не одно.
— Вот и замечательно. Договариваться, воевать, не будем, просто согласимся друг с другом, от чего все будут счастливы.
Рывком вскакивает, хватает меня и вернувшись на место усаживает на колени.
— Так ты будешь по сговорчивее. Целуй меня. Быстро, — приказывает с напускной строгостью.
Это же Дима Нестеров, с ним невозможно разговаривать. Он согласился на мои условия, а я на его, но вслух мы так ничего не озвучили. Не соврал, как и говорил, сытые и счастливые отправились в постель.
За окном давно темно, я не сплю. Смотрю в никуда. Дима крепко обнимает прижимая к себе, ровно дышит. Мне целых пять лет снились эти тёплые обнимашки, а как мы тогда, в прошлом, мечтали засыпать вместе, просыпаться от поцелуев. Судорожный вздох вырывается сам по себе, зажмуриваюсь, страшно.
— Ну чего ты переживаешь? Всё закончилось, я тебя больше не отпущу никуда, — говорит тихо, целует в макушку.
Он будто слышит мои мысли, читает по каждому движению. Разворачиваюсь к нему, в темноте смотрю в любимое лицо, провожу пальцами по колючей щеке.
— Думала спишь.
— С тобой уснёшь разве, то плачешь, то улыбаешься.
— Я не плакала.
— Но собиралась, — смотрит пристально.
— Боюсь… — не могу продолжить, сложно в слух озвучить свои страхи.
— Не бойся, я с тобой. И тогда бы смог вернуть, если бы не сбежала. Сейчас не отпущу, ничего не бойся. Даже брыкаться будешь, всё равно увезу домой и себе оставлю, редкий мой экземпляр. Поняла?
— Поняла, — отвечаю смиренно.
Как никогда хочу верить каждому слову.
— Что-то подозрительно покорная, — улыбается паразит.
Стоило прижаться к его груди щекой, сразу уснула.
  
Глава 17 ч.3
 
Первые сутки вместе, притворялись словно мы одни в целом мире. Только я, и Дима Нестеров. Ничего не могу с собой поделать, столько лет запрещала произносить его имя, что теперь, повторяю мысленно и повторяю. Мой, Дима Нестеров. Мечты сбылись, мы вместе, делаем что хотим. Каждый раз как думаю об этом, смеюсь. Каким тогда это было недосягаемым. А страхи мои ушли, он умеет убеждать, мой Дима Нестеров.
Иду, улыбаюсь как дурочка, всего два часа назад разбежались по своим делам, но уже скучаю до дрожи в руках. Неизбежная движуха, жизнь кипит, работа требует внимания. Заодно график съёмок подстроим, чтобы всем удобно было.
Думала за пол дня с ума сойду без него, а нет, обошлось, опять же благодаря кому. Дима часто писал, звонил, теперь, даже рада небольшой разлуке, предвкушение встречи будоражит. Снова воспоминания, точно, как и пять лет назад, ожидаю желанных прикосновений, представляю, как буду смотреть в любимые, словно небо, глаза. Осталось собрать вещи, послезавтра мы возвращаемся домой. Не успеваю взяться за ручку двери подъезда, передо мной вырастает большая фигура. Вдвойне испугалась, я же летаю в облаках, ничего не замечаю вокруг. Шаг назад.
— Привет, — придирчиво осматривает.
Не отвечаю, пытаюсь собрать в кучу разомлевший мозг.
— Пришлось побегать за тобой.
Лицо Романец со следами побоев. У Димы они везде, у этого видимо тоже. Взгляд его озлоблен, ещё шаг назад делаю.