Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ)

— Не представляю, как правильно и с кем надо разговаривать в таких ситуациях и на такие темы. Может и к лучшему, что вы оба здесь. Пусть будет, как получится. Меня пугает выбор Алисы, не потому, что ты мне не нравишься, наоборот, вызываешь только симпатию, за исключением пьянства. Об этом чуть позже. Пугает разница в возрасте. Спокойнее было, пока Алисе нравился Антон Назаров, — мама глянула на меня и не только она.
Я готова залезть под стол. Лицо вспыхнуло, как подожжённый факел. А мама продолжает:
— Хотя, я так полагаю ты должен быть ответственнее, чем тот же Антон… — мама вздыхает. — Пожалуйста, предохраняйтесь. Я не готова к внукам. Не знаю, как правильно это донести, сказала, как смогла. И много чего хотелось наговорить ещё буквально пять минут назад, но разом мысли вылетели из головы.
— Понимаю ваши опасения и я обещаю думать в первую очередь головой. Я так же, как и вы, как и Алиса не готов к такому, не готов к ответственности, да и жениться пока не собираюсь.
И тут меня окатывает волна злобы. Кто здесь решает к чему готова я?! Спать значит со мной готов! А жениться нет. Дыхание учащается, на меня накатывает. Прекрасно помню его слова, когда соберётся жениться найдет себе девственницу.
— Я бы и не вышла за тебя по залёту, — рычу сквозь зубы.
— Кто бы тебя спрашивал, — отвечает он мне нагло.
Ой и кажется мне, что этот разговор закончится новой потасовкой.
— Я не девочка вашей мечты, о Дима Нестеров!
— Откуда тебе знать мои мечты?
— От верблюда! Сам сказал, как буду готов, найду девственицу и женюсь. Так, что из жалости по залёту ни за какие!
— Алиса, что ты там себе придумала? Хотя мне уже не привыкать, — фыркает злобно. — Мой ребёнок будет воспитываться в моей семье! Запомни это!
— Хватит! — рявкает мама, а у самой глаза перепуганные до ужасу. — Я чего-то не знаю?
А у самой даже голос сел.
— Нет мам! Ты всё знаешь.
Она поднимает ладони вверх.
— Тогда хватит, замолчите! — потирает виски и морщится. — Вы меня пугаете. По сути вообще должна запретить вам… подобные отношения. Но понимаю, скорее всего это ничего не изменит. Ну вы могли потерпеть хотя бы до восемнадцати!?
У мамы на щеках выступает румянец.
Наблюдаю, как этот пень Нестеров виновато опускает глаза. Вот блин! Вообще бесстыжая, с мамой сидим на кухне и обсуждаем интимную жизнь. Божеж мой… Закрываю поспешно лицо ладонями. Что она теперь будет думать каждый раз, как я прихожу из школы.
Молчание длилось не долго, мама собравшись с мыслями выговаривает нам обоим за ночную выходку. За Димкино пьянство и маму не смущает, что он взрослый и у него есть свои родители. Строго оповещает о моём наказании до выпускного. Не забывает подчеркнуть, наказал папа, а получить от него амнистию не так просто. И пока наши встречи и свидания невозможны. Напоминает о экзаменах, аттестате. Попутно подгоняет нас в завтраке.
Димка вызывает такси и меня везут в школу. Не смотря на все суточные напасти, за стыд, что натерпелась с утра, и несмотря на затаенную обиду на Димку о женитьбе, я всё помню, каждое сказанное им слово в гостинице. Но сейчас мне плевать, он крепко переплетает наши пальцы, сжимает их порывисто и я самая счастливая на свете. Кажется я хочу повернуться к нему и сказать: я люблю тебя Дима Нестеров. Быстро глянув на него, не успеваю отвернуться, он ловит взгляд и по спине бегут мурашки, даже вздрагиваю непроизвольно. Я люблю тебя Дима Нестеров… Всё таки проговариваю про себя. А он будто слышит сжимает пальцы сильнее в ответ.
Забыв о водителе, неторопясь целует в машине, как хорошо, что такси тонировано. Заправляет волосы мне за уши, смотрит в глаза. Вот зачем он так делает, в груди сжимается сердце.
— Дыши, Алиса, дыши… — да с таким предыханием, что я мгновенно очухиваюсь.
Грозно глянув на него вылезаю из машина, надеясь, что никто не заметит. В школу на такси, будет фурор и уйма сплетен. Счастливая, ещё раз обернувшись на уезжающую жёлтую машину тороплюсь к школьному двору. Димочка, пожалуйста, только ничего не испорть, я тебя очень прошу. Сердце пугливо пропускает удар.
 
  
Глава 8
 
Прекрасное солнечное утро, не оно причина моего замечательного настроения. Словно бабочка, взмахнув огромными крыльями залетаю в класс, на первой парте сидит хмурый, сонный Антон. Свесив ноги копошится в телефоне. В кабинете почти никого нет, наверное иду улыбаюсь, как идиотка. Но потрясающего настроения не может испортить никто. Проходя мимо Антона, пальцем касаюсь его длинной чёлки, закрывающей пол лица.
— Назаров, улыбайся, — шагаю дальше до своего места.
Парень дёрнувшись, разворачивается всем корпусом следом за мной, привычным движением головы откинув волосы с глаз, смотрит на меня с отвисшей челюстью.
Швыряю рюкзак на парту, изумление на лице местной звезды веселит. Да и не меня одну. Плевать! Улыбка прёт изнутри, вырываясь растягивает губы снова и снова. Не знаю, что меня побудило это сделать, как-то само собой получилось. Достаю учебник по истории, тетрадь, и плюхнувшись на стул пялюсь в телефон. Почему Димка до сих пор не кинул мне заявку в друзья… Но тут же откидываю жалящую мысль на потом. Пишу Маринке. А в мыслях мой рыцарь, что обнимал ночью сильными руками.
Весь день смеёмся с Маринкой над всякой ерундой. Она пытается выведать причины перепадов моего настроения, правды не говорю. Выспрашивает про Димку, не рассказываю ничего толком, отмахиваясь, что всё хорошо и мы встречаемся. Даже Лизка с Алинкой подозрительно на меня поглядывают и не трогают. Чувствуют сволочи, не надо этого делать, я опасна в перепадах настроения. Разорву на части и раскидаю по всему свету. В этот раз точно учебником наверну по башке без раздумий. Учебное время пролетает в блаженной эйфории. Но к концу дня начинаю скучать, нервничать. Как же мало времени надо, чтобы я уже скучала…
На предпоследнем уроке приходит долгожданное сообщение от Димки:
«Алис, мне заезжать за тобой или снова ждать неожиданностей?»
Смеюсь, боится снова сбегу, и правильно делает. Что ответить не знаю даже. Следом ещё одно сообщение:
«Не молчи, меня это бесит.»
«Мне нравится тебя бесить.»
Отправляю тут же, улыбка не сползает с лица, трепет из желудка подбирается к горлу. Смеюсь представляя, как он сейчас фыркает и злится ещё больше, потом улыбается. Ответ приходит незамедлительно:
«Мелкая, я тебя отшлёпаю, если будешь дразниться.»
Ах вот, как значит, я мелкая! С усердием набираю сообщение:
«Дяденька, не пугайте, я и так вас боюсь.»
«Доиграешься, покусаю, везде…»
Тело обдаёт жаркой волной, дыхание перехватывает. Это многоточие сбивает все настройки в моей программе, умеет же гад сделать так, чтоб я с ума сходила. Урок сижу одухотворённая. Ещё не знаю, как мы будем видеться. Наказана до конца учебного года. Папино решение не легко отменить. Но так хочу идти с ним за руку, обнимать и обнимать, я хочу его любить… Ё моё! Ну я и влипла!
Оставив вещи в раздевалке спорт зала, вслед за Маринкой несусь на стадион. Урок вот-вот начнётся, я в форме. Выбора нет, приходится хотя бы присутствовать. Налетаю на не кого иного, как Антона. Кажется это уже вошло в привычку.
— Куда так несёшься?
— Что-то ты перерос, не обойдёшь, не объедешь?
— А ты пробовала? — ухмыляется откинув волосы с лица.
Оба смеёмся, как дураки на пустом месте. Не ответив ухожу, он кричит вдогонку:
— Алис, подожди меня.
На удивление останавливаюсь, обернувшись. Юркнув в раздевалку быстро возвращается и вместе идём на стадион. Открывает передо мной дверь, изображая кавалера, я с улыбкой прохожу. Как всегда не сказав спасибо. Совершенно не воспитанная.
По пути Антон нарушает тишину:
— Начнём тебя сегодня подтягивать по физ-ре.
— Меня, — смеюсь, — это не возможно, из меня спортсменка, как из тебя балерина.
— Ну знаешь, я до девяти лет в балетную школу ходил.