Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ)

— Ты со мной?
— Ку-д-да?
— В душ, мыться.
— Не-е-е-т… — даже шаг назад делаю, упираясь спиной в дверь.
— Сама сказала хочу с тобой.
— Я не это имела ввиду…
— Снова обманула. Ясно… — уходит в ванную.
Остаюсь стоять у входа с открытым ртом. Слышу в тишине шум воды. В голове роится тысячи мыслей одновременно. Во рту пересохло, сердце гулко отдается в ушах. Секунды минуты пролетают незаметно. Нестеров выходит из ванной на бедрах полотенце, быстро опускаю глаза в пол. Лицо пылает и больше нет в голове ни одной мысли кроме той, что он ГОЛЫЙ!
— Ты точно издеваешься! — изумлённый голос Нестерова.
Это он мне?! Ну, а кому же, нас тут только двое. Поднимаю глаза, идёт ко мне и я кажется сейчас кинусь бежать с воплями хочу домой, снося дверь. Обнимает, прижимая к себе. Щекой касаюсь влажной кожи на груди, слышу размеренный стук сердца. Отпускает, а дыхание уже перехватило.
— Разувайся трусиха.
Послушно разуваюсь. Снимает с меня куртку, дыхание снова перехватывает, он удивлённо заглядывает в глаза.
— Алис, девочка моя, я просто снимаю куртку.
Смутившись трясу головой, стыдно, лицо пылает.
— Ты такая озабоченная, — смеётся. — Хуже меня.
Ещё сильнее краснею, если это возможно.
— Неправда… — шепчу еле слышно.
— Маме позвони, скажи, что не вернёшься домой.
Рассматриваю его, на шее кровь.
— У тебя кровь…
— Иди… — мягко подталкивает в сторону спальни. Послушно иду.
Застыв посередине комнаты, как полная дура, не могу собраться с мыслями, что сказать маме. Я ночью в спальне Димы Нестерова! Могу думать только о нём и о том, что он только в полотенце. Что здесь делаю?! Орёт мой разум. Понимаю, чем дело закончится сегодня и мама догадается. Слышу, как он разговаривает по телефону, ругается отборно, хоть уши затыкай. Звонить маме не решаюсь, пишу сообщение:
"Останусь у Димы, вернусь утром. Пожалуйста ничего не подумай! Всё завтра объясню."
Отправляю и выключаю телефон.
— Маме позвонила?
Подпрыгиваю передёрнувшись, застуканная на месте преступления.
— Д-д-а-а…
— Точно? — подозрительно вглядывается в глаза.
— Да точно, точно, — отвечаю более уверенно. Врать то я умею.
— Может мне самому позвонить?
— Нет, не надо.
— Ну, ладно, поверю на слово.
На его шее бинт заклеен пластырем. Стоим смотрим друг на друга. Я в ожидании, а он будто в раздумиях или сомнениях.
— Может пойдешь сделаешь кофе?
— Не хочу.
— Я могу и не одеваться.
Краснею понимаю его намёк.
— Лучше оденься!
— Значит иди делай кофе. Или хочешь помочь?
Бегом вылетаю из комнаты, убежав в тёмную кухню. Включаю свет, набираю в чайник воды, ткнув на кнопку сижу и жду. Так хочется домой, до ужаса. В таком виде он меня и нашёл. Чайник давно вскипел, а я сижу и смотрю на него в ожидании дрожа. Дима вошёл, вздрогнув поднимаю на него глаза. Одет в спортивные штаны, у него, что нет ни одной футболки, майки иль рубашки какой. Неужели нельзя было одеть. Пялюсь на живот, отвожу глаза краснея. Дима вздыхая поднимает меня и сажает себе на колени. Бережно обнимает, поглаживая по спине.
— Такая забавная… — целует в губы.
Крепко в порыве прижимает к себе.
— Моя маленькая, глупенькая, девочка. Пойдём спать, я так устал.
— А может чаю…
— Хорошо, чаю, так чаю, — вздыхает.
Пересаживает с колен на диванчик. Достаёт две кружки, заваривает чай. Ставит на стол печенье в яркой оранжевой тарелке. Сидим молча пьем чай.
— Может ты голодная?
— Нет, — спешу ответить мотая головой.
Отпиваю чай маленькими глотками не чувствуя вкуса.
— Алис, может ты больше не хочешь.
— Хочу, — хватаюсь за кружку двумя руками.
Ждёт пока допью. Моет кружки. Берёт крепко за руку и уводит в спальню. Ну всё… Роется в шкафу.
— Какую хочешь? — показывает две футболки.
Не успеваю рта раскрыть, как синюю кидает обратно в шкаф:
— Эту не дам, в ней спали все подряд, — протягивает белую.
Мгновенно обдает жаром. Зачем он это сказал?! Вещь не принимаю.
— А в этой кто спал? — вырвалось само собой.
Он выдернув бровь улыбается.
 
— Эту носил только я. Честное слово.
Беру футболку иду переодеваться. В ванной долго копаюсь, не спеша моюсь под тёплым душем, вытираюсь большим белым полотенцем, которое пахнет мужским гелем для душа, от запаха по коже бегут мурашки. Смываю с лица косметику, пристально разглядывая в зеркале своё лицо. Выгляжу жалко, перепуганные большие глаза, лицо обрамляют чуть влажные пряди волос, маленькая перепуганная девочка. Серая и невзрачная, не надо было смывать косметику, с накрашенными глазами хоть выглядела приличнее. О том, что будет дальше, даже думать не хочу… Может закатить истерику и требовать чтобы отвёз домой. А сама то, хочу домой?
Тихо, как мышка выхожу из ванной, в квартире темно, медленно иду в спальню. Дима лежит на кровати полулёжа, на животе ноутбук, по пояс укрыт простыней. Не решаюсь идти дальше, останавливаясь на пороге комнаты.
— Чего крадёшься? Надеялась я уснул?
— Надеялась… — признаюсь выдыхая.
Он закрывает ноут и спихивает его в конец кровати ногой.
— Ну иди уже сюда, — тянет ко мне руки.
Сердце подпрыгивает, дыхание замирает. Иду через темную комнату, его лица почти не вижу, освещает только слабый свет из коридора. Залезаю на кровать, он сразу заключает в крепкие объятия.
— Ты специально? Я уже заждался… — требовательно целует в губы и я уже на всё готова.
С не меньшим напором отвечаю на поцелуй. В бурном потоке не успеваю заметить, когда он меня раздевает. Его руки, губы, нарушают все границы дозволенного стирая эти самые границы для него. В голове нет мыслей вообще, там пустота и только он, его прикосновения, дыхание.
— Алис… Ты уверена?
Он ещё и спрашивает? Голос выдает нервозность.
— Уверена, что хочешь?
Киваю головой, а сказать не могу. Гладит лицо кончиками пальцев, целует вокруг губ дразня.
— Может подождем? — голос глухой и плохо узнаваем.
— Почему? — спрашиваю шёпотом.
— Не уверен, что это правильно. Не уверен, что это должен сделать я.
Не понимаю к чему он клонит, но желание пропадает мгновенно. Будто окатили из ведра ледяной водой. Дёргаюсь в его руках. Садится и притягивает к себе укутывая в простынь, не обращая внимания на сопротивление. Тяжело дышит крепко сжимая в руках. Горю от стыда.
— Ты хорошая девочка. На таких, как ты женятся. Когда встречают такую милую девочку как ты, её оберегают до последнего. Оставляют для себя, чтобы сделать своей уже после свадьбы и прожить долго и счастливо.
Молчу в полной растерянности. Что он мне за сказки рассказывает, я не маленькая.
— Алис, мне кажется не готов я к такой ответственности.
— Не прошу тебя на мне жениться, я вообще ни о чём не просила.
— Ты не понимаешь… — вздыхает.
На глаза наворачиваются слёзы, он прямо сейчас хочет со мной расстаться, а я идиотка решила, что мы теперь встречаемся. Дыхание перехватывает от спазма в горле.
— Прости меня. Ну не расстраивайся, — гладит плечи успокаивая. Укладывает рядом и крепко обнимает. — Ты не та с которой можно просто спать, а большего я тебе дать не могу.
О да! Меня это так успокоило! Молчу чтобы не расплакаться, слежу за дыханием, вдох, выдох… Ну и дура! Дальше просто молчим. Я почти готова была у него выпрашивать… Ну и дура же я! Он просто не хочет со мной быть. Ну хотя бы честно признался, что ничего у него ко мне нет. Я для него все та же глупая малолетка, с которой хотел просто переспать. Димка спокойно дышит, перебирая мои волосы на затылке пальцами, по спине бегут мурашки. Эти руки творят чудеса, даже обида постепенно тает, как я не стараюсь её подогреть.
Сама не заметила, как мысли переключились на Антона. Вот только его сейчас в моей голове не хватало. Почему подумала о нём? Димкины пальцы замерли в волосах. Он глубоко, размеренно дышит. Спит! Просто уснул, у меня в голове бардак, в душе трагедия, а он просто уснул. Ах да, я же забыла, Дима Нестеров не может один спать. Наверное кошмары мучают. Сволочь. Старый, трухлявый пень!