Путь. Автобиография западного йога

— Доктор, — закричал он ему, — разве вы не проводите службу сегодня вечером?
— Да, сэр, — прокричал в ответ доктор Льюис.
— Тогда почему вы там бродите? Вы должны медитировать!
Со временем я научился чувствовать силу, проистекающую из настроенности с Мастером, и наполнять этой силой любую комнату, в которой приходилось выступать. Если что-то из сказанного мною и затрагивало слушателей, то заслуга в гораздо большей степени принадлежала этой силе, чем любым словам, которые я произносил.
В ранние годы выступлений Мастера на Западе его публичные лекции посещали тысячи. Но построенные им церкви были маленькими, милыми в своей простоте. Он чувствовал, что небольшие размеры более способствуют поклонению; они позволяют ощутить внутреннее духовное начало, близость к Богу. Мастер рассказывал нам об одном посещении большого, широко известного собора на американском Среднем Западе. «Я восхищался им, — сказал он, — и вдруг услышал Божий глас, говорящий: «Может быть, тебе больше хочется обрести все это, но без Меня? Или, — тут возникло видение, в котором я увидел себя, сидящего на земле под деревом в окружении горстки учеников, — это, со Мной?»
“Господи, — взмолился я, — только там, где пребудешь Ты, хочу я быть!"»
Мастер часто отмечал, что акцент на больших, дорогих храмах и толпах поклонников требует слишком большой концентрации на деньгах и слишком малой — на смиренном, внутреннем общении с Богом. «Церковная система нуждается в пересмотре, — говорил он нам. — Внешнюю помпезность необходимо заменить простотой, а гигантские соборы — маленькими храмами, где искренние верующие собираются для медитации. Высокообразованный священник большого, современного прихода может красноречиво проповедовать, но если он никогда не медитирует и не имеет внутреннего осознания Божественного присутствия, что толку в его красноречии? Его степень доктора богословия в данном случае не обозначает ничего, кроме как «доктор заблуждения»!
Если я иду в известный ресторан, но не могу получить там никакой еды, какую пользу может принести мне это место? Я ухожу таким же голодным, как и пришел. Поэтому для чего нужны знаменитые церкви, если они духовно мертвы? Какой смысл в улье без меда?»
Затем он сказал нам: «Вы стоите на пороге великих изменений. Вы увидите, как все церковное движение подвергнется революционным преобразованиям. Церкви станут местами, куда истинные души будут приходить для общения с Богом».
Иногда он необыкновенно весело переиначивал историю из романа Чарльза И. Вуда «Небесный трактат». В его версии рассказ звучал приблизительно так: «Когда Билли Санди, известный евангелист, умер и попал на небеса, Святой Петр не позволил ему войти в Жемчужные Врата, но потребовал ответа: «Что ты сделал на земле, чтобы заслужить право на вход сюда?» «Да что вы, — запротестовал Билли Санди, — а как насчет всех тех тысяч, которые я посылал сюда со своих религиозных бдений?» “Может, ты их и посылал, — возразил Святой Петр, — но они ни разу не приходили!"»
«В Милуоки, — рассказывал нам Мастер, — меня привели в церковь, где хор пел специально для меня. По окончании один из певцов спросил меня: «Как вам понравилось наше пение?»
«Оно было хорошим», — сказал я.
«Вы хотите сказать, что оно вам не понравилось?»
«Я этого не сказал, — ответил я. — Но прошу вас, не требуйте от меня большего». Он продолжал настаивать, и в конце концов я объяснил: “Что касается техники, вы были совершенны. Но вы не думали о Едином, для которого была написана священная музыка. Вы думали о том, чтобы угодить мне. В следующий раз, когда будете петь религиозную музыку, думайте о Боге; не пойте с целью произвести впечатление на других"».
Службы самого Мастера блистали вдохновением. Они ни в коей мере не рождали того сиротского чувства, которое возникает во многих церквах: что Бог живет далеко-далеко на невообразимых небесах или что Иисус Христос не оставил никакого доказательства своего продолжающегося существования, кроме печатных слов Библии. В присутствии Мастера божественные истины приходили трепетно-живыми, вибрируя в унисон с непосредственностью его собственного осознания Бога.
 
«Вы — хороший продавец!» — воскликнул однажды американский бизнесмен после его лекции. «Это потому, — ответил Мастер, — что я продал себя тем истинам, которым обучаю!»
Некоторые из самых волнующих моих воспоминаний о Мастере связаны с его публичными выступлениями. Пусть им не хватало милой душевности бесед с учениками в Маунт-Вашингтоне, но они провозглашали дух миссии, которой было предназначено принести миру духовное возрождение.
Я особенно помню, в какой восторг привела меня его речь на приеме в саду Беверли-Хилс 31 июля 1949 года. Я никогда не представлял себе, что сила человеческой речи может быть столь величественной; это было самое впечатляющее выступление, которое мне приходилось слышать.
«Этот день, — гремел он, подчеркивая каждое слово, — знаменует рождение новой эры. Произнесенные мною слова записываются в небесных сферах, в Духе Божьем, и они поднимут Запад… Общество Самоосознания пришло, чтобы объединить все религии… Мы должны идти вперед — не только те, кто здесь присутствует, но и тысячи молодых людей должны отправиться на север, юг, восток и запад и покрыть землю небольшими поселениями, чтобы показать, что простота жизни в соединении с возвышенным мышлением приведут к величайшему счастью!» [FSelf-Realization Magazine, ноябрь-декабрь 1949 г., стр. 36.] Я был тронут до глубины души. Меня бы не удивило, если бы небеса вдруг отверзлись и сонмы ангелов с пылающими очами устремились вниз, чтобы исполнить его приказания. Я горячо поклялся в тот день сделать все от меня зависящее, чтобы воплотить его слова в реальность.
В те годы, когда я жил с Мастером, он часто говорил о своей заветной мечте: создании «поселений всемирного братства», сообществ духовного сотрудничества. Не просто монастырей, но мест, где люди на любом этапе развития могли бы посвятить себя жизни для Бога.
«Окружение сильнее, чем сила воли», — говорил он нам. Он видел в «поселениях всемирного братства» окружение, которое будет способствовать развитию духовных качеств: смирения, доверия, преданности, уважения к другим, дружеского сотрудничества. Мирским людям, мечтающим о лучшем образе жизни, маленькие общины дают надежду продемонстрировать всему обществу, что человечество в состоянии достичь высот, которые в наш век духовной недоразвитости презрительно отвергаются. Такие общины стали бы местом, где главным было бы сотрудничество, а не социальные или политические «права» и современные социальные и деловые нормы беспощадной конкуренции.
«Собирайтесь вместе, те из вас, кто разделяет высокие идеалы, — говорил Йогананда своим слушателям. — Привлеките все возможные ресурсы. Купите землю в сельской местности. Простая жизнь принесет вам внутреннюю свободу. Гармония с природой принесет вам счастье, неизвестное большинству городских жителей. В обществе других искателей истины вам будет легче медитировать и думать о Боге.
Какая необходимость в тех предметах роскоши, которыми люди себя окружают? Большую часть своих вещей они оплачивают в рассрочку. Долги являются для них источником бесконечного беспокойства. Даже люди, предметы роскоши которых оплачены, не свободны: привязанность превращает их в рабов. Они считают себя свободными от своих вещей и не видят, как вещи овладевают ими!»
Он добавил: «Придет день, когда идея таких поселений разнесется по всему миру с быстротой молнии!»
В генеральном плане этой работы Парамаханса Йогананда предполагал, что отдельные ученики сначала пройдут уроки Общества Самоосознания и будут заниматься крийя-йогой у себя дома; затем, со временем, сформируют духовные центры, где смогли бы раз-два в неделю собираться для группового обучения и медитации. В тех районах, где интерес настолько велик, что это становится оправданным, ему хотелось видеть церкви Общества Самоосознания с частично или полностью занятыми священниками. А там, где количество искренне преданных учеников заявляло о такой необходимости, он мечтал о покупке ими земли, о том, что они будут жить вместе, в служении Богу, постоянно разделяя совместную духовную жизнь.