Бунтарь (ЛП)

— Ладно, успокойтесь, — говорит тренер, поднимаясь на борт. Его глаза встречаются с моими, и он улыбается. — Хоторн. Рад тебя видеть.
Я пожимаю его протянутую руку. — Я скучал по тебе, тренер.
— Мы тоже по тебе скучали. Не было никого, кто держал бы их в узде. — Он кивает головой в сторону Колби, и я смеюсь.
— Пожалуйста. Я не мог держать его в узде, даже когда мы жили вместе. Я уверен, что у меня и сейчас нет шансов.
Тесса смеется и бросается на колени Колби, к моему большому разочарованию.
— Я думаю, что он идеален, — игриво воркует она и щиплет его за щеки.
Он встает с ней на руках, передавая ее. — Прости, детка. Я люблю, когда мои яйца прикреплены к моему телу.
Она хихикает и щелкает меня по носу. — Да, он немного ревнив, не так ли?
— Я прямо здесь, и я слышу тебя.
— Я знаю. — Она усмехается, и я опускаю ее.
— Тренер, это Тесса.
Его брови, которые были плотно сдвинуты во время всей этой сцены, расслабляются, и он маскирует свое прежнее выражение улыбкой. — Приятно познакомиться с тобой, Тесса.
— Мне тоже, — вежливо отвечает она.
Убедившись, что все в сборе, тренер направляется в кабину пилота, чтобы сообщить, что мы готовы к взлету. Я веду Тессу к нашим местам и сажаю ее между мной и окном. Она позволяет мне пристегнуть ее и откидывает голову назад, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.
— Итак, куда именно мы направляемся?
Я ухмыляюсь, зная, что это лучшая часть всего этого. Ну, вторая лучшая. Лучшее — это то, что она получит завтра вечером.
— Майами.
Ее глаза взволнованно расширяются. — По-настоящему?
Я киваю, и она берет мое лицо в ладони, чтобы притянуть к себе для поцелуя. Когда она отстраняется, я улыбаюсь так широко, что чувствую, как появляются ямочки на щеках. Она прикусывает губу и тычет в одну из них пальцем.
— Убери это. Они опасны, — язвит она.
— Я знаю. Вот почему они мне нравятся.
***
В середине полета Тесса крепко спит в кресле. Я вроде как предполагал, что так оно и будет. Хотя она пытается делать вид, что ей становится лучше, ее кошмары не остались незамеченными. Я просыпаюсь почти каждый раз, когда она это делает, но после первых двух случаев, когда ей приходилось лгать мне о них, я начал притворяться, что все еще сплю. Кажется, это заставляет ее чувствовать себя лучше по отношению к ним, поскольку она не тратит полчаса на извинения за то, что разбудила меня, и это все, что имеет значение.
Я встаю, чтобы взять пива, и на обратном пути тренер кивает на место рядом с ним. Я бросаю взгляд на Тессу, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и сажусь.
— В чем дело, тренер? — Спросил я.
Он бросает на меня недвусмысленный взгляд. — Что ты делаешь, мальчик?
Мои брови хмурятся. — Что вы имеете в виду?
— Сколько лет этой девочке?
Я опускаю голову, понимая, что если он понял это за миллисекунду, то и все остальные, вероятно, тоже. — Ей восемнадцать.
— И что?
— И она одна из моих учеников.
Тяжелый вздох слетает с его губ, и он качает головой. — Ты играешь с огнем, Ашер. Ты никогда не был из тех, кто идет на большой риск. Зачем начинать сейчас?
Я качаю головой. — Все совсем не так.
Он смеется, но ему не хватает юмора. — Уверен, что это не так. Сынок, я лишь однажды видел, чтобы ты смотрел так на другую девушку, и ты чуть не женился на ней.
От его слов у меня скручивает живот, и я думаю, он замечает это, потому что его тон меняется.
— Все, что я говорю, это будь осторожен.
Я киваю. — Будет сделано, тренер.
Как только я встаю, чтобы вернуться к Тессе, он останавливает меня, положив руку мне на запястье.
— И вы, возможно, захотите убедиться, что пресса не получит никаких ее фотографий. Ты же знаешь, какими они могут быть.
Дерьмо. Я даже не думал об этом. Прошли месяцы с тех пор, как я был вынужден скрываться, чтобы избежать их. За исключением того, что я приходил на игры, которые я тренирую, они оставили меня в покое, что было приятно. Однако, если они пронюхают о том, что я потенциально встречаюсь с кем-то, и особенно если они узнают, кто она такая, это приведет к тому, что папарацци станут преследовать нас с ней повсюду.
 
***
Капитан объявляет, что мы приземлимся через минуту, и я смотрю на Тессу, которая все еще крепко спит, положив ноги мне на колени. Я протягиваю руку и нежно кладу ее на плечо.
— Тесс, ты должна проснуться, — шепчу я, и, к счастью, ее глаза открываются. — Мы почти на месте.
Она садится и трет глаза тыльной стороной ладони. Это нервирует, насколько очаровательным я нахожу это и какой красивой она выглядит в полусне. Я прочищаю горло и заставляю себя сосредоточиться.
— Эй, послушай, — начинаю я, — мне нужно, чтобы ты надела одну из моих толстовок, шляпу Колби и свои солнцезащитные очки.
Она приподнимает бровь, глядя на меня, и я могу сказать, что она недовольна. — В Майами? Ашер, сейчас около 80 градусов.
— Я знаю, но там будет пресса, и мы не можем допустить, чтобы они увидели тебя. Твоя фотография окажется повсюду.
Кажется, это доходит до нее, и она понимающе кивает. — Хорошо.
Я сжимаю ее руку и наклоняюсь, чтобы поцеловать в лоб, чувствуя благодарность за то, что она не стала сопротивляться мне, как я думал.
Пилот легко сажает самолет, и Колби подходит, чтобы помочь мне с Тессой. Я протягиваю ей свою толстовку, и она надевает ее. Неудивительно, что он плавает на ней — она такая крошечная. Колби надевает ей на голову свою шляпу, и в темных очках она совершенно неузнаваема. Ее волосы даже заправлены под толстовку. Единственный способ определить, что она вообще женщина, — это по ее миниатюрному размеру.
— Держись по другую сторону от нее, — говорю я Колби. — Мне не нужно, чтобы одна из этих ищеек добралась до нее. Они чертовски безжалостны.
Он бросает на меня взгляд, который говорит мне, что он полностью согласен, и мы вдвоем ведем Тессу к двери.
Огни вспыхивают в ту секунду, когда Колби выходит из самолета. Тесса в некотором замешательстве следует за ним, а я замыкаю шествие. Как только они замечают меня, они все сходят с ума. Выкрики моего имени и случайные вопросы раздаются со всех сторон, пока мы спускаемся по лестнице.
Колби делает то, о чем я просил, и мы вдвоем сажаем ее в клетку для ее безопасности. Я даже не осознаю, что моя рука лежит на ее пояснице, пока кто-то не упоминает что-то об этом. Блядь.
— Ашер, это твоя девушка? Есть ли в твоей жизни новый особенный человек?
Мы игнорируем все вопросы и продолжаем двигаться, пока не оказываемся в безопасности внутри машины. Только когда мы отъезжаем, Тесса снимает шляпу. Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня с дьявольской ухмылкой на лице.
— Ловкий ход, Хоторн. Ты не мог держать свои руки подальше от меня достаточно долго, чтобы дойти от самолета до машины?
Я опускаю голову и провожу пальцами по своим волосам. — Я знаю. Я облажался.
В ту секунду, когда Тесса кладет руку мне на щеку, я прекращаю свой миниатюрный приступ паники.
— Эй, — мягко говорит она. — Все в порядке. Это не так уж важно.
Она прижимается ко мне, и я мгновенно расслабляюсь, но от меня не ускользает выражение лица Колби. Он только что наблюдал за всем этим обменом репликами, и он никогда не позволит мне пережить это. Блядь.
***
На следующее утро Колби будит меня стуком в дверь гостиничного номера. Как только я открываю ее, он бросает мне газету и заходит внутрь. Мне требуется всего секунда, чтобы заметить заголовок.
Ашер Хоторн: Встречается с «Таинственной девушкой»?
Прямо под ним вчерашняя фотография, на которой моя рука крепко прижата к пояснице Тессы, когда я веду ее к машине. Ладно, итак, я знал, что это произойдет. Вероятно, это произошло бы, даже если бы я не оступился. По какой-то причине моя личная жизнь стала предметом восхищения с тех пор, как мы с Никки отменили нашу свадьбу шесть лет назад.