Интервьюировать Торна (СИ)
— Я заварю чай, — вздохнула Хоуп, посмотрев на Алию, которая готовилась бежать, и на меня, с диким желанием убивать, отпечатавшимся на лице.
— Тащи сразу виски! Бутылка тяжелее, бить удобнее, — пояснила я, медленно надвигаясь на подругу. — Хотя знаешь, чай тоже неплохо. Кипяток должен действовать отменно.
Хоуп ничего не ответила, просто молча ушла на кухню, оставив нас разбираться наедине. Правильное решение. Я бы сказала мудрое. И мудрость эта выработалась с годами. В первые разы, когда она пробовала разнимать нас, попадала под раздачу. Мы с Алией потом сидели довольные свершившимся побоищем, а бедная Хоуп прикладывала лед ко всем выступающим частям тела.
— Да что ж ты, падла такая, ДЕЛАЕШЬ? — схватив декоративную диванную подушку, я начала избивать ей подругу, сопровождая каждый удар короткой фразой. — Мало. Тебе. Моих. Страданий!
Алия увернулась и отбежала на приличное расстояние, хватая вторую подушку.
— Сама меня запихнула в этот особняк, так теперь еще и раскрыть хочешь? — кричала я, гонясь за подругой вокруг дивана. И в кого она шустрая такая?
— Эй, а ну прекращай меня дубасить! Я же как лучше сделала!
— Лучше?! И что же по-твоему лучше? — я снова догнала ее, повалив на пол и теперь начала избивать уже основательно, усевшись прямо на нее. — То, что я теперь помру молодой и красивой? Да я ж тебя, сволочь, с собой заберу!
— Стоп! Хватит! Сдаюсь! — заорала Алия, а когда я остановилась, добавила. — Не могу с тобой бороться, когда ты в таком виде. Слишком много сил уходит на то, чтобы сдерживать смех.
Еще раз проехав подушкой по ее уже и так взлохмаченной голове, я все же сползла с нее на пол, пытаясь отдышаться, а заодно придумать, что делать дальше.
— Ну вот, снова дерешься! А я ведь между прочим, даже не начала тебе претензии предъявлять за дезинформацию!
— Это какую?
— Кинг оказывается, вовсе не любовник Торна. И вообще не гей, — выдала Алия, надеясь меня удивить. Но впадать в состояние глубокого шока я отказалась, поэтому она продолжила. — Короче, спокуха! Мамочка Алия все сделала как нужно. Я перетянула внимание на себя. Ну да, теперь они знают про прессу, но искать будут исключительно меня.
— Да какая разница, — уныло протянула я. — Ну поищут они тебя неделю, может две. Но ведь найдут. А где ты, там и я. Рано или поздно все равно про меня узнают.
— И что? Ты и так там задержалась. Сколько тебе еще времени нужно? Напиши ты уже эту несчастную статью и свали оттуда. Неужели бороду носить понравилось?
— Не могу я пока оттуда свалить, — обиженно буркнула я.
— Это еще почему? — удивилась Алия, а потом задумалась. — Не можешь или не хочешь?
Что ответить на этот вопрос я не знала, поэтому поджала губы и отвернулась. Ну не говорить же ей, что действительно не хочу уезжать из этого особняка. Если быть откровенной — то от одного канадо-автралийского гения с тягой к дурацким шуточкам и самой сексуальной задницей в мире.
— Ты переспала с Торном, — это был не вопрос. Алия уже сделала выводы, которые мне оставалось только подтвердить.
— Нуу… Вроде да… — протянула я, но увидев, как глаза подруги наливаются кровью, добавила. — Чуть-чуть.
— Да что! С тобой! Не так?! — теперь пришла ее очередь дубасить меня подушкой, вынуждая защищаться. Впрочем, пыл быстро поугас. Отбросив свое орудие пыток, она спросила. — Как можно переспать с кем-то чуть-чуть? Это на полшишечки что ли?
Вспомнив, что Торн не врал, когда говорил, что «у него больше», я нервно сглотнула и была вынуждена признать:
— Ладно. Хорошо. Мы переспали! Не вижу поводов для паники.
— Да их бы и не было, если бы я об этом узнала пару дней назад, — она схватилась за голову. — Агнес, писец пришел!
— Девочки, — подала голос Хоуп, которая, оказывается, давно сидела в уголочке с большой чашкой. И судя по ее спокойному виду, в ней был совсем не чай. — Давайте разберемся по порядку. Алия, что ты натворила и чем это может грозить Агнес?
— Хм… Это долгая история, — протянула брюнетка. — Так что, Хоуп, виски все же доставай. А ты, Агнес, пойди сними свою чертову бороду, не могу на тебя смотреть в таком виде.
***
Спустя полчаса я сидела на диване с чашкой чая в руках, потому что Хоуп виски все же зажала. Наверняка только для себя оставила. Как иначе объяснить тот факт, что я после рассказа Евы находилась в шоковом состоянии, а наша блондиночка имела такой вид, как будто постигла дзен?
— Давай разберемся, — спокойно и без эмоций начала я, когда рассказ, достойный лучших голливудских сценариев подошел к концу. — Ты натравила на него всех геев города?
— Ну натравила, — отвела взгляд Алия. — Подумаешь, какой нежный. Я ведь хотела, чтобы он от Торна отвлекся, завел себе интрижку. И вообще, это ты виновата, что меня так дезинформировала. Он когда всех подряд три дня отшивал, я даже в любовь успела поверить!
— Идем дальше, — не обратила я внимания на ее оправдания. — Ты стырила его телефон? — это прозвучало тоже спокойно, но уже с ноткой угрозы.
— Ну стырила, — подруга пожала плечами, мол, что такого?
— И записку оставила?
— Оставила, — кивнула она.
— Скажи мне, Черная вдова ты наша несостоявшаяся, а как у тебя это получилось? — прищурилась я. — Хочешь сказать, он вообще ничего не заметил? Ни как ты свою поэму писала, ни как телефон отжимала?
— Ну…
— Ты с ним переспала, — вернула я Алии ее же реплику и, увидев, как та стыдливо отводит взгляд, взялась за подушку. — Ты что. Мать твою. Творишь?! Ты решила примерить на себя роль Мата Хари? Совсем умом тронулась?
— Не, ну а че он вообще? — обиженно протянула подруга, отсаживаясь от меня подальше.
— Что вообще означает твоя реплика?! Что — он? Заставил тебя? Вынудил?
— Ну а че он такой красивый? — почти захныкала она.
Рука с подушкой опустилась. Туше. У меня были примерно такие же причины, чтобы переспать с Торном. Теперь бить Алию у меня рука не поднимется. Наоборот. Даже как-то жалко ее стало. Прониклась. Все же сестра по несчастью.
— И что мне теперь делать? — задала я риторический вопрос.
— Девочки, я, возможно, сейчас глупость скажу, — начала Хоуп, которая до этого вообще никак не вмешивалась в разговор, — но что если рассказать правду?
С одной стороны — резонно. Логика прослеживается железная. Но явно не в моем случае.
— Ты просто не видела, какая у него реакция была на одно слово «пресса». Да он меня убьет раньше, чем я успею хоть что-то объяснить!
— А почему он, интересно, так нашу братию не любит? — нахмурилась Алия. — Неужели есть что скрывать?
— Так, притормози, подруга. Раскапывать про него я уже точно ничего не собираюсь. Даже сейчас моей заднице угрожает серьезная опасность. А если все же что-то напечатаю, мне точно не жить, — произнеся это, я задумалась. — С другой стороны, мне ведь не обязательно использовать это в статье. Можно ведь просто узнать немного больше. Чуть-чуть раскопать, понять, почему он так ненавидит прессу, и уже от этого отталкиваться.
— Ой, что-то мне это не нравится, — протянула Хоуп.
— Спокойно! Даю себе две недели на это. Не получится — значит, расскажу как есть и буду надеяться, что не убьет. Только предварительно отбегу подальше… Может смс-ку скину, или по электронной почте сообщу…
— Ладно, — вздохнула Алия. — Что от меня требуется?
***
Вернулась в особняк я возмутительно трезвая, зато с корсетом и планом дальнейших действий. Забросив сумки в свою спальню, я не стала ждать, когда мне представится удобный случай, и сразу отправилась к Торну.
Вообще, для начала я собиралась придерживаться правила, которое в научных кругах носило название Бритва Оккама. Самый простой путь зачастую является самым правильным. Поэтому сегодня я собиралась спросить его о ненависти к журналистам. Вот так просто и банально. Вдруг это вообще не тайна, а я начну многоходовые комбинации, которые у меня все равно не получатся. Я же себя знаю. Превратить любое дело в фарс — мой уникальный талант!